Хроники капитана Блуда (СИ)
— Не будет никакой болтанки, — удивленно проговорил Дорж, — мы просто слегка накренимся в сторону, может, потом будут еще незначительные крены.
— Ну не говорить же мне о том, что мы делаем маневр «косое скольжение», к которому наш корабль не приспособлен и вот-вот разобьемся? А моя версия вполне правдоподобна и всех устроит.
— Ладно. А, теперь, всем покинуть рубку. Со мной останутся только Катрин, ей надо поучиться, и Фрай, который будет вести меня по приборам. Патрик, это относится и к тебе. Даже вздох может отвлечь меня, а это опасно.
Выходя, Джулия чмокнула Доржа в щеку и сказала:
— Ты уж постарайся, миленький.
— А что, без этого поцелуя я бы непременно разбил всех нас? — иногда было непонятно, шутит ли Дорж, или говорит серьезно.
Следующие несколько минут прошли в томительном ожидании. Все разошлись по каютам, чтобы тоже пристегнуться. Правда, каюты экипажа были оборудованы лучше, и можно было не только лежать, но и сидеть в кресле. Наконец, корабль вздрогнул и пошел вниз на главных двигателях. Доррис вцепилась в руку Блуда.
— Это опасно?
— Да. Корпус может не выдержать. Но у нас нет другого выхода.
— Можно я подержу Вас за руку?
— Конечно.
Гвен закрыла глаза. Внезапно корабль завалился на бок.
— Косое скольжение начато, — раздался из динамиков голос Викса.
После нескольких десятков секунд корабль выровнялся, но тут же снова накренился, теперь уже в другую сторону. Главные двигатели отключились, включились посадочные, но корабль по-прежнему был накренен. Затем он опять выровнялся и почти сразу коснулся земли. Двигатели стихли. Блуд скинул ремни и выскочил в коридор. Мимо него верещащей кометой пронесся Руудс. От неожиданности Блуд споткнулся, ушиб ногу и дохромал до рубки последним. Дорж Нгувт был погребен радостными коллегами. Если бы он не был покрытым чешуей, семифутовым и широкоплечим вурвдсом, то, несомненно получил бы какую-нибудь травму от столь бурной радости. Блуд начал растаскивать свой экипаж, и ему все-таки удалось восстановить хоть какое-то подобие порядка.
— Рано праздновать, — решительно заявил он, — сначала надо выгрузить пассажиров.
Когда наружные двери открылись, в корабль ворвался пожилой субъект, самого встрепанного вида. Выцветшая спецовка была криво застегнута, а венчик седых волос, обрамлявших куполообразную лысину, торчал дыбом.
— Вы там все с ума посходили? — свирепо закричал он. — Сами убились бы — черт с вами! А взорвись корабль при посадке — здесь вообще бы ничего не осталось. Где ваш пилот — я в глаза ему хочу посмотреть!
— Пилоту — в шлюз, — коротко сказал в микрофон Блуд. — Что нам оставалось делать, когда на борту триста человек, а воздуха — на три дня?
Начальник космопорта — как раз им он и был, ничего не ответил, только раздраженно начал ковырять носком ботинка пол.
Но когда появился Дорж Нгувт, он немедленно успокоился.
— Что же вы не сообщили нам, что у вас пилотом — вурвдс? Мы бы не волновались.
— А что, это подействовало бы так успокаивающе?
— На меня, по крайней мере, да. Я летал на разведчике, где пилотом был вурвдс…
— Я вспомнил Вас, Хендриксен, — перебил его Дорж.
— Нгувт, Вы? Вселенная — тесная штука, не так ли? Я не ожидал встретить Вас на таком несерьезном кораблике.
— Здесь хорошая атмосфера, — не совсем понятно объяснил пилот и, не дожидаясь распоряжений капитана, ушел в рубку.
Теперь разгрузке уже нечему было помешать. Блуд предусмотрительно скрылся в недрах корабля, прихватив с собой Руудса: каждому из пассажиров всегда охота попрощаться с капитаном, а если бы все, кто хотел, прощались с Руудсом, то разгрузка не закончилась бы и до поздней ночи. Гвен Доррис ушла последней, предварительно попрощавшись с Блудом. Прощание хоть и было достаточно долгим, но прошло весьма приятно.
— Как Вы думаете строить здесь свою жизнь? — спросил Блуд уже в шлюзе.
— Пока есть люди с плохим художественным вкусом, у меня всегда найдется работа. Да и компьютеры слушаются меня лучше, чем многих других. Не волнуйтесь за меня, — и, одарив улыбкой на прощанье, Гвен навсегда ушла из жизни капитана Блуда.
Когда «Золотая Лань» уже легла на обратный курс, управляемая автопилотом, экипаж собрался в кают-компании отпраздновать окончание этого перелета. Изабелла не ударила в грязь лицом, устроив обед не хуже, чем в хорошем ресторане. Из холодильников были извлечены деликатесы, на которые всегда уходила значительная часть доходов. Венчал все большой торт. Экипаж был в полном сборе, присутствовал даже Али, который сейчас был скорее предметом обстановки, чем членом экипажа. Руудс лично притащил его в кают-компанию и усадил в кресло: тому было все равно где спать.
— Ну, — сказал Блуд после продолжительной паузы, вызванной поеданием того, что было на столах, — тост за тобой Дорж. Ты у нас герой дня.
— Хорощо, — сказал Дорж и встал. — Выпьем за то, чтобы следующий фрахт был не хуже этого.
Джулия поперхнулась куском торта и закашлялась. Викс вытаращил глаза на пилота:
— И ты считаешь, что это был хороший фрахт?
— Мы все живы и здоровы, заработали немало денег и, вообще, неплохо провели время полета. Чего же еще нам желать?
Блуд улыбнулся.
— Что ж, за то, чтобы следующий фрахт был не хуже этого!
— Мммм… — не просыпаясь пробормотал Али.
Часть 2. Золотоискатели и золотоискательницы
В космических кораблях всегда светло. Ярко освещены коридоры, шлюзы, служебные и грузовые помещения, кроме тех, в которых хранятся грузы чувствительные к свету. И, хотя на многих коммерческих, особенно на небольших кораблях, часто ночные вахты никто не стоит, свет горит всегда и его просто нельзя выключить. Если света нет — то никто не знает, будут ли через несколько часов живы и корабль, и экипаж. «Золотая Лань» была не освещена. В коридорах кое-где горели аварийные лампы, рубка, в которой собрались все, была полутемной. Все с надеждой смотрели на своего капитана, словно надеясь, что он сейчас вытащит из кармана волшебную палочку.
«Золотая Лань» шла в обычный рейс, до отказа забитая различными грузами для горняков Вишвамитры. В обычных условиях их никто бы не пустил туда, но у компании «Экспресс-Сообщения ЛТД», де-факто монополизировавшей снабжение Вишвамитры техникой, возникли проблемы из-за забастовки наземных служащих, и Сообщество Вольных Шахтеров спешно зафрахтовало «Золотую Лань» на один рейс. Перед отправкой был произведен небольшой ремонт и сломалась именно отремонтированная система охлаждения реактора: похоже, Зильберштейн подсунул им подержанные трубы. Авария произошла тогда, когда они уже приближались к системе Альбейна, где среди нескольких безымянных планет крутился Вишвамитра, небольшой, похожий на Марс шарик, на котором Сообщество Вольных Шахтеров вело свои разработки. Если нет охлаждения — реактор переключается в режим, только поддерживающий реакцию, если реактор не работает — выключаются тахионные двигатели и корабль движется по инерции. Законы движения при сверхсветовой скорости крайне запутаны, и досконально в них разбираются только компьютеры и вурвдсы. Используя посадочные двигатели, Виксу, Нгувту и компьютеру удалось не просто погасить огромную скорость корабля, что при досветовых скоростях просто невозможно, но и вывести «Золотую Лань» прямо к Вишвамитре. Теперь вопрос о посадке стоял во всем своем безобразии, потому, что практически все топливо было израсходовано при торможении, а главные двигатели не работали. Воздуха и продовольствия на борту было более чем предостаточно, но болтаться с грузом на орбите было нельзя из-за штрафных санкций, а вызов спасательного звездолета был им не по карману. Потому-то экипаж и смотрел на Блуда с надеждой, что он что-нибудь придумает. Трудно сказать, каким Блуд был старпомом, а капитаном он стал очень хорошим. Будучи очень вспыльчивым по натуре, он давно научился держать себя в руках, и в сложных ситуациях казался даже флегматиком. Свою главную обязанность — поддерживать спокойствие и сглаживать все противоречия в экипаже, он исполнял даже слишком хорошо, отчего в подобные моменты все ждали его решений, считая их правильными и безошибочными. Поэтому, Блуду в очередной раз пришлось брать всю ответственность на себя, для чего, честно говоря, и была выдумана должность капитана.