Наследство мага (СИ)
— Пробуй дальше. С первого раза почти ни у кого не получается, — успокоил его Мастер-Лорд.
Получилось с третьего раза: доска, на которую Шарби положил пальцы, с шумом треснула, как будто ее ударил кто-то очень сильный.
— Погляди, Шарби, как торчат обломки. Если ты так сломаешь кому-нибудь грудь, ты убьешь его этим. Но тебе надо еще поработать, чтобы делать это каждый раз.
Шарби усердно, как всегда, занимался до самого обеда; Мастер-Лорд ушел почти сразу, оставив его наедине с несколькими щитами и большой пригоршней ампул. К столу он пришел совершенно больной и разбитый. Его тошнило, голова болела и кружилась. Встревожился даже Мастер-Лорд, не говоря уже о женщинах. Балора сделала ему массаж, в то время как волшебник применял какие-то лечащие заклинания. Но к ужину ему полегчало.
— Видимо, «вспышка» забирает больше сил, чем мне казалось, — подытожил Мастер-Лорд за ужином. — Теперь — не больше, чем по пять раз утром и пять раз — вечером. Поглядим, как ты будешь чувствовать после этого завтра. У тебя хорошо получалось?
— Да, — с гордостью ответил Шарби, — последние три раза получалось сразу!
— Видимо, тебе надо будет завести собственную книгу заклинаний, куда ты будешь вписывать известные тебе заклинания. Чистая тетрадь у меня есть, сейчас возьмешь. Если рисовать символы у тебя получится плохо, попробуй описывать их словами. Этого достаточно, чтобы вспомнить их, когда понадобится.
— А разве маги не помнят всех своих заклинаний?
— На память сейчас я помню сотни две, а когда-либо употреблял я, наверное, раза в два больше. У меня был довольно бурный период жизни, когда мне приходилось здорово рисковать жизнью. Но всего в книгах есть больше двух тысяч заклинаний! А у уничтоженных орденов были и свои, утраченные вместе с ними.
Шарби все-таки выучился писать. Конечно, как сказал Калши, в переписчики он не годился, но разобрать написанное им можно было без особого труда.
— А теперь тебе надо научиться писать чернильной пастой, — Калши вытащил из кармана небольшую деревянную палочку.
Шарби взял ее, обнаружил, что с одна сторона у нее заострена и оправлена в металл. Он провел ей по бумаге — и увидел ровную четкую линию. Еще через минуту, написав несколько раз свое имя, он возмущенно уставился на Калши.
— И почему мне надо было мучиться с пером и обливать себя чернилами?
— Чернильная паста, в отличие от настоящих чернил имеет свойство выцветать от времени. Кроме того, пером можно менять толщину линии, что делает его незаменимым для тонких рисунков.
— Но я не собираюсь книги переписывать!
— Также считается, что, научившись писать пером, легко перейти на ручку, а наоборот — весьма сложно. И ручки с чернильной пастой достаточно дороги. Не отвлекайся, напиши что-нибудь.
Шарби только вздохнул и начал выводить «Калши — мучитель», чувствуя, что даром потерял месяц своей жизни.
А еще через три дня Калши вместо занятий повел его в кабинет Мастер-Лорда.
— Я думаю, что моя работа закончена, — своим невозможно вежливым голосом сказал Калши. — Шарбоин умеет быстро читать как печатные, так и рукописные книги. Он умеет писать и чернилами, и чернильной пастой.
Мастер-Лорд кивнул.
— Ты молодец. Надо подумать о твоих дальнейших обязанностях.
— Вы можете оставить мне доступ в ваши покои? — спросил Калши почти шепотом.
— Зачем? — удивился Мастер-Лорд.
Тот не ответил, а только густо покраснел и опустил глаза.
— Балора! — дружно воскликнули Шарби и Мастер-Лорд, поглядев друг на друга.
У Калши даже уши приобрели пунцовый оттенок, он опустил голову так, что уткнулся подбородком в грудь.
— Так поговори с ней, и пусть она к тебе в гости ходит!
Калши обрел дар речи, хотя все еще не смотрел на них.
— Я не думаю, что это будет правильно. У меня и так достаточно сложные отношения с другими подмастерьями, а после первого же ее визита мне станет еще труднее.
— А ты собираешься оставаться подмастерьем до седых волос, господин Калшерон? — с неожиданной иронией спросил Мастер-Лорд. — Тебе неизвестно, что некоторые подмастерья становятся полноправными волшебниками, а потом и Мастерами? Мне кажется, твое время настало!
— Я слишком молод для такой ответственности, вы же знаете, что пятнадцать мне исполнится лишь через месяц!
Пятнадцать! Шарби с изумлением воззрился на подмастерье. Он сам давал тому тринадцать, четырнадцать от силы. А он, оказывается, уже почти взрослый человек!
Мастер-Лорд вздохнул.
— А ты не знаешь, что мне тоже не было пятнадцати, когда я стал волшебником?
— С моей стороны было бы слишком самоуверенно сравнивать себя с вами, Мастер-Лорд.
— С мой стороны, возможно, тоже, но я попробую. Ты из могучих, Калши. Ты из тех, чьи дела и слова записывают в книги в назидание потомкам. Тебе следовало занять свое место раньше, но я специально оставил тебя заниматься этим дурацким, никому не нужным переписыванием, чтобы ты без помех учил заклинания. И ты думаешь, я не знаю о том, что ты уже сделал магический накопитель для себя? Но теперь твое время пришло. Ордену нужна твоя сила, твои выдающиеся возможности. И я вижу в будущем тебя на своем месте, потому что здесь, в башне, больше нет никого, кто бы мог сравниться с тобой!
Шарби слушал со все растущим недоумением. Он помнил первое впечатление от Мастер-Лорда, он помнил ощущения в главном зале, где было сразу несколько волшебников. Калши не казался ему таким уж и выдающимся. Льстил ли тому Мастер-Лорд или его собственный дар утрачивается? Мастер-Лорд быстро обернулся к нему.
— Это как с запахами, Шарби. В чистом воздухе сильный запах разносится далеко и чувствуется обостренно, но стоит тебе распылить его в помещении, как ты быстро привыкнешь и перестанешь его замечать. Вся башня насквозь пропитана магической силой, вот ты и не обратил внимания на Калши. Ты меня-то сейчас чувствуешь?
— Ты всегда читаешь мои мысли? — удивился Шарби, мысленно согласившись с доводами Мастер-Лорда.
— Только когда ты думаешь очень громко! — с улыбкой от уха до уха ответил волшебник.
— Громко?
— Сопровождая мысли сильными чувствами. Вот бери пример с Калши: у него вообще никакие эмоции не проявляются. Даже если бы не магические щиты, которые он понавесил на себя так, будто живет в Светящейся Пещере, а не в Зале Подмастерий, его мысли практически невозможно подслушать!
— Жизнь среди множества недоброжелателей довольно неприятна, особенно, если они искушены в магии, — чопорно ответил Калши, слегка поклонившись Мастер-Лорду, и повернулся к Шарби:
— А ты чувствуешь чужую магическую силу?
— Да.
— Мастер-Лорд! Нам просто необходимо попросить Шарби, чтобы он походил по городу, поискал детей с большой магической силой.
— Всему свое время, волшебник Калшерон! Прежде всего, нам надо обустроить тебя. В Зал ты больше не вернешься. Я сделал тебе комнату на втором верхнем уровне, расширишь ее как хочешь. Твои вещи перенесут мои слуги, точнее, служанки. А то Шарби, чего доброго, кого-нибудь опять покалечит и, на этот раз, не острой железкой, а заклинанием!
— Ты научился пользоваться «вспышкой»? — спросил Калши.
Шарби кивнул.
— Поучить тебя заклинаниям? Не тайным, конечно.
Шарби поглядел на Мастер-Лорда.
— Да, пожалуйста. Можно и тайным. Только, я боюсь, ваши новые обязанности не дадут вам проводить много времени вместе.
Шарби не удержался, чтобы поддразнить юного волшебника: уж больно он забавно смущался!
— А ты нас с Мастер-Лордом на новоселье пригласишь или одну Балору?
Калши опять густо покраснел.
— Конечно, я приглашаю вас всех: и вас, Мастер-Лорд, и тебя, Шарби, и Балору, и Свеву, которая так вкусно нас кормит, и Менсу, которая всегда приносит такие хорошие продукты!
— Как бы мы ни были заняты, мы обязательно придем, — заверил его Мастер-Лорд. — Иди. У тебя теперь много дел.
Глава 5. Работа по специальности
Учеба закончилась, а работы еще не было. Шарби исправно получил деньги за два месяца, а когда заикнулся насчет заданий, Мастер-Лорд просто пожал плечами: