Наследство мага (СИ)
— Я понимаю, — грустно кивнул Шарби. — Мастер-Лорда больше нет, и его слугам нечего делать в башне. Нам нужно уходить сейчас же?
Внезапно глаза Гейворина вспыхнули, он начал подниматься, но еще через мгновение он опять успокоился.
— Просто ты слишком мало знаешь о нас, иначе я бы пришел к выводу, что ты оскорбляешь нас всех. Живи здесь столько, сколько нужно, чтобы привести дела в порядок. Ты можешь стать слугой другого Мастера. Ты можешь дождаться, пока Калшерон не получит звания Мастера. Он отправится в столицу уже завтра: предварительное согласие Магистра уже получено, теперь он хочет посмотреть на Калшерона сам.
— Мастер-Лорд не хотел, чтобы Калши стал Мастером так рано, — осторожно сказал Шарби.
— Я знаю. Но теперь ситуация изменилась. Мы не знаем, какие у Мастер-Лорда были планы в отношении дальнейшего образования Калши. Значит, ему надо будет до всего доходить самому — с нашей помощью, конечно. Ему будет значительно лучше, если он получит ранг, соответствующий его возможностям. Я боюсь, что убийство Мастер-Лорда — лишь первое знамение тяжких времен… Мастер Калшерон сможет качнуть чашу весов в нашу пользу.
— Я бы не хотел стать его слугой, — вздохнул Шарби.
— Я тоже так думаю: это неправильно, когда один друг находится в услужении у другого. Даже если вы и посчитаете, что это простая формальность, это, в конце концов, разрушит вашу дружбу… Что бы ты хотел делать теперь?
— Стать зельеваром. И найти убийц Мастер-Лорда.
Старик кивнул.
— Орден поможет тебе во всем. А что касается убийц… Этим занимаются королевские стражники, и наши маги помогают им. Ты можешь на них положиться.
Шарби не стал говорить ничего. Возможности стражников слишком ограничены. А если в убийстве замешан кто-то из Совета, то они не смогут сделать ничего. А он сможет!
— Что я могу взять из вещей Мастер-Лорда, а что останется его наследникам? — спросил он, сменив тему разговора.
— Все, что находится в этих комнатах, принадлежит вам. Кроме запрещенных книг. У Мастер-Лорда нет других наследников, кроме Ордена. Сразу, как только он получил ранг волшебника, он отрекся от всех родственников.
— Отрекся? Но почему? — выдохнул Шарби.
— Видишь ли, когда ему было лет десять, у него умерли сначала мать, а потом и отец. А старший брат продал его в рабство чуть ли не на следующий день после похорон.
— Не может быть! Разве это не нарушение законов Храма?
— Это на грани нарушения… Детей можно продавать в рабство, но только выполнив ряд условий. В этом случае не все условия были соблюдены.
— Но я не видел у него клейма. Или оно было сведено?
— Его не успели поставить. Как только он попал на рынок рабов здесь, в Брайнаре, по рынку прошелся один из Мастеров… Ты его не знаешь, он давно умер. У него был такой же талант, как и у тебя. Почувствовав такую силу, он немедленно отобрал мальчика у торговца и привел его в Башню. Законы запрещают обращать волшебников в рабство.
— А разве его родственники не знали, что он волшебник?
— Обычно Сила просится наружу, проявляясь в виде случайной магии. Но, в случае Айвенора, Сила никак не выдавала себя. Зато после, когда он выучил первые заклинания, она проявилась во всем своем могуществе.
— Айвенор… Странно, но я никогда не знал, как зовут Мастер-Лорда, — тут Шарби вспомнил, что Пещерная Крыса называл его так пару раз.
— Неудивительно. Он не любил своего имени — как и всего того, что напоминало о его семье.
Шарби прикусил губу, стараясь не расплакаться.
— Крепись… — Гейворин положил свою высохшую руку ему на голову. — Мы все осиротели…
После его ухода Шарби тщательно обыскал кабинет. Деньги лежали практически везде. Еще немного золота нашлось в спальне. Прикинув общую сумму, Шарби решил, что делать дальше, и пошел искать женщин. Они втроем сидели на кухне. Если Балора и Менса уже немного успокоились, то Свева продолжала тихо плакать.
— Ты что-нибудь придумал? — спросила его Балора.
Мальчик кивнул и сел за стол.
— Сейчас ко мне приходил Мастер Гейворин. Он сказал, что мы можем взять себе все принадлежащее Мастер-Лорду. Нам нужно подыскать себе жилье, и я думаю, что денег на покупку небольшого приличного домика у нас хватит. Поживем пока вместе, а там будет видно. Сейчас нам нужно пересчитать все деньги.
Шарби был доволен, что хоть как-то смог их отвлечь. А денег оказалось не так уж и много: чуть больше трех тысяч ауров. У него самого была еще почти тысяча, так что в сумме выходило четыре тысячи. Дома в центре стоили гораздо дороже, а на окраинах хорошие дома попадались нечасто. Мальчик решил положиться на удачу. Он знал, где можно найти пару торговцев недвижимостью и немедленно пошел к ближайшему. Услышав предложение, он сначала подумал, что ему послышалось.
— Четыре тысячи за двухэтажный дом недалеко от башни? Таких цен не бывает! Что здесь не так?
— Для Ордена я всегда готов сделать скидку, — убеждал его торговец, старательно не глядя в глаза.
— Я всегда вижу, когда мне врут, — вздохнул Шарби. — Или вы думаете, что я настолько маленький, что мне можно лгать? Мне привести к вам мага, который читает мысли?
Торговец шумно вздохнул.
— Извините…
— Ну, так в чем же дело?
— У дома очень плохая репутация. Я сам купил его за четыре тысячи и не могу уже несколько месяцев продать.
— И что там с репутацией?
— Да банда Мясника там жила!
Шарби невольно поежился. Эту банду грабителей боялись даже воры. Мясником ее главаря прозвали за то, что он никогда не оставлял никого в живых, убивая большим ножом даже младенцев. Когда банду обнаружили, в ее захвате участвовали волшебники, в результате, всех взяли живыми. Их не стали казнить, как обычно поступали с убийцами. Вместо этого их ослепили, оскопили и отправили на пожизненную каторгу, приковав к колесам, которые они должны были вращать до конца жизни.
— Я не боюсь дурных предзнаменований! — высокомерно бросил мальчик торговцу. — Мы договорились?
— Да, разумеется. Когда вас ждать с деньгами?
— Сегодня же.
Теперь у Шарби появилась проблема: как доставить четыре тысячи ауров торговцу? Сил у него и на тысячу не хватит! Он пошел к Мастеру Гейворину за помощью. Тот, не задумываясь, вызвал четырех подмастерий постарше и велел им помочь. Парни без особого труда, правда, и без особой радости, дотащили тяжелые мешки до торговца. Бумаги были оформлены — и дом перешел к новому хозяину.
Теперь надо было подумать еще о некоторых жильцах покоев Мастер-Лорда. Хотя Черныш ел удивительно мало для своего роста и веса, корм для него обещал большую прореху в бюджете, но деваться было некуда: пес был очень привязал к Шарби и Менсе, поэтому придется придумать, где его держать. А вот мальчишка великан… Шарби побренчал остатками монет в кармане, подобрал металлическую палку, стоявшую в углу, и распахнул дверь.
— Буба, а ну, вставай!
Великан поднялся на ноги, со страхом глядя на палку в руках Шарби.
— Иди за мной!
Шарби не оборачиваясь пошел к выходу. Все порталы в башне были односторонними, то есть задерживали только на входе, а на выходе свободно пропускали. Великан послушно дошел до полетного колодца, и там Шарби застрял. Его воли не хватало, чтобы опустить вниз огромное тело. Хорошо, что через несколько минут в колодец вышел один из Мастеров, который проводил Шарби до выхода. В городе Буба напугался, и только угроза палкой позволила Шарби довести его до рынка рабов. Когда дело касалось освобождения, существовала сложная и длительная процедура, сопровождающаяся проверками — не беглого ли раба привел его сообщник. Но значка слуги волшебника было достаточно, чтобы все упростить. Шарби узнал и чиновника, и его помощника — а они его не узнали. Буба взвизгнул от боли, когда раскаленная печать выжгла клеймо у него на бедре, Шарби замахнулся палкой и погнал его дальше — в порт. Если честно, то Шарби судьба великана была совершенно безразлична — он просто выполнял волю Мастер-Лорда. Капитан одного из судов, направлявшихся на юг, был чуточку знаком мальчику.