Давай прогуляем пары (СИ)

— Пойдём кое с кем тебя познакомлю, — кивает в сторону гостинки Айс.
С Ледовским приехало несколько парней по обмену. Мы обмениваемся рукопожатиями и дежурными фразами. Обещаю свозить их на мототрек, когда грунтовая дорога немного подсохнет.
Зацепив коробку пиццы, падаю в свободное кресло. Жадно накидываюсь на еду, чувствуя, как она камнем оседает в пустом желудке.
Клим, приземлившись напротив, прикладывается к пиву и со скучающим видом осматривается. В его хату набилось человек пятьдесят. Склонив голову набок и прищурив один глаз, смотрит чуть выше моего плеча.
— Ты в курсе, что на тебя все таращатся?
Не прекращая работать челюстями, оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с двумя бывшими одногруппницами, которые быстро отворачиваются. Начинают перешёптываться, не переставая стрелять глазами.
Я знаю, сколько обо мне ходит слухов, и, скажем, часть из них небезосновательны.
— Воды дай.
— Мот, это, конечно, не моё дело…
— Раз не твоё, подумай десять раз, прежде чем сказать, — обрубаю резко, вскидывая глаза на Айса.
Он свои в ответ не отводит. Резко бросает в меня полную бутылку воды. Ловлю её около своего лица.
Усмехаемся.
— Отец может нашептать ректору, — трёт указательный и средний пальцы большим, намекая на деньги. — И тебя восстановят на любой курс. Только скажи.
— Зачем мне это?
— Ты сливаешь свою жизнь в толчок, медленно себя убивая.
— Как мы заговорили! Это ты где такой философии набрался? В штатах? — осекаюсь и подаюсь вперёд. — Мать пожаловалась?
Клим кивает и делает ещё глоток пива. Опять задумчиво смотрит мне за спину.
После того как батя сдал, мать решила заняться моим воспитанием. Я знатно покуролесил в то время. Прав меня лишили как раз в тот период. С отцом мы всегда были близки. Были… сейчас с ним стало сложно поддерживать связь. На звонки не отвечает, просит не приезжать к нему. Мать наняла ему сиделку!
Он закрылся и отгородился от всей семьи. Так бывает, когда взрослый мужик в один момент становится беспомощным, словно ребёнок. Учится заново держать ложку и делает первые шаги. А жена, вместо того чтобы поддержать и быть рядом с ним, находит утешение в постели его лучшего друга.
Прогоняю ворох воспоминаний и мыслей, которые не приносят с собой ничего, кроме неконтролируемой злости. Не сегодня.
— Выбрал? — спрашиваю у Айса, когда его взгляд опять съезжает с моей рожи за спину.
— Думаю, да. Хочешь забиться как в старые добрые?
После того раза, когда мы запали на одну девчонку, такие случаи повторялись с завидной регулярностью. Мордобой больше не устраивали. Подошли к вопросу с другой стороны. Делали ставки. Спорили.
Сначала — кто быстрее разведёт на первый поцелуй выбранную цель. Потом — кому покажет сиськи и даст их потрогать. Кого запустит ещё дальше. Впоследствии запросы наши выросли. Но быстро наскучили. Ради секса больше не нужно было выдумывать дешёвые подкаты, цель сама шла в руки.
Лениво оборачиваюсь, хочу оценить объект.
— Блондинка, — подсказывает Клим. — В черной юбке.
Шарю глазами по залу, пока не натыкаюсь на парочку у стола с напитками. Брюнетка и блондинка.
Девчонка что надо. Кукольное лицо, полные губы и аккуратный вздёрнутый нос, короткая юбка демонстрирует, насколько прямыми и ладными ногами наградила её природа. Белая футболка облегает выдающиеся формы, и я ощущаю незначительное шевеление в штанах.
Сто процентроное попадаение в яблочко. В моем вкусе.
Сочная. Зачётная. И такая вся натуральная, не то что Окс.
Мой взгляд соскакивает на её подругу, чисто ради спортивного интереса. Блондинку, вряд ли кто-то сможет переплюнуть.
Уже знакомые карие глаза на секунду встречаются с моими, и я словно получаю удар под дых.
Вот так встреча.
Коротышка вопросительно приподнимает бровь. Тоже узнала.
Провожу пальцами по неожиданно растянувшимся в улыбке губам и сам не понимаю, как произношу:
— Хочу вторую.
— Это разве не пацан? — ржёт Клим.
— Завались…
  
Глава 4
 
Лера
Никогда не понимала смысла больших сборищ и скоплений народу. Вечеринки без повода или с сомнительным, празднования дней рождения на пятьдесят человек, свадьбы на сотню. У обычных людей зачастую не бывает друзей больше чем пальцев на обоих руках. У адекватных людей настоящих друзей — тех, кому они доверяют безоговорочно, за кем могут кинуться в воду или войти в горящий огонь — единицы. У меня только одна Тая. До первого курса универа я вообще обходилась без близкого общения с посторонними людьми, не связанными со мной кровным родством.
 
Я не собиралась никуда идти, дома меня ждут мягкая постель, воздушное одеяло, тёплый чай и поставленный на паузу сериал про самого неуловимого маньяка в Советском Союзе. Домашний уют пришлось обменять на квартиру, затянутую сигаретным дымом, от которого чешутся глаза и першит в горле.
— Сделай хотя бы вид, что тебе здесь интересно, — ворчит Тая, та самая причина, заставившая меня вылезть из одеяла.
— Дай мне энциклопедию, тогда сделаю, — произношу недовольно.
Нет, силком меня сюда никто не тянул. Однако я, как верная подруга, повелась на жалость. Тая умоляла пойти с ней. Одной ей было страшно, а со мной не так сильно. Не знаю, правда, как я могу её защитить в случае чего. Распугать слишком активных ухажёров своим острым языком или полным отсутствием вкуса?
Согласившись пойти на вечеринку новенького с физмата, я напрочь отказалась переодеваться. Поэтому сейчас рядом со стильно одетой Таей — короткая юбка и белая обтягивающая футболка — я в своих серых спортивных штанах и мешковатой красной толстовке смотрюсь как минимум нелепо. И меня это мало волнует. Главное — мне удобно.
— Может, что-то выпьем? И тогда с твоего хорошенького лица наконец исчезнет это выражение… — говорит подруга и указывает подбородком в сторону кухни.
Там парни из приглашённого бармен-шоу творят с шейкерами настоящую коктейльную магию, собирая вокруг себя восторженных зрителей и желающих угоститься их творениями. Мы заметили это представление сразу же, когда пришли и сделали первый экскурсионный круг по квартире новенького. А здесь есть на что посмотреть.
— Какое?
— Как будто ты хочешь меня убить, и смерть моя будет страшна и мучительна, — хихикает Тая, откидывая за спину длинные светлые волосы.
— Если у них будет годный джин, будем считать, что ты выиграешь себе время и останешься жива. Пока что.
— Люблю твою доброту.
— Идём уже.
Выставив вперед плечо, прокладываю себе дорогу к напиткам, не переставая осматриваться. Тая плетётся следом, цепляясь за мой рукав. Боится потеряться в толпе или заблудиться в бесконечных коридорах и комнатах.
Впору нарисовать себе карту на ладони, чтобы запомнить, в какой стороне находится выход.
Такую квартиру вы вряд ли увидите в обычном панельном доме. Размерами меня не удивить. В моей семье четверо детей, двое взрослых и часто приезжают погостить бабушка и дедушка, поэтому предкам пришлось расширить нашу жилплощадь. Две ванные комнаты спасли моих родителей от развода, а большая кухня наконец стала вмещать всех членов семьи. Есть стоя — такое себе удовольствие.
Эти апартаменты больше нашей скромной квартиры на целое футбольное поле. Ремонт явно дизайнерский. Приглушённых холодных оттенков. Много серого, синего, стального. Пол везде тёмный. Света мало. А стены явно обшиты шумоизоляцией. Время позднее, музыка долбит по ушам, не щадя перепонки, при этом никто из соседей ещё не явился с разборками. Или мы их просто не услышали. А может, и явились, но решили остаться затусить. Такое тоже возможно. Дом новый и находится в элитном жилом комплексе, соответственно все жильцы здесь не простые работяги.
— Чего желаете, дамы? — с заигрывающей улыбкой обращается к нам один из барменов.
Тая просит приготовить ей “Апероль”, а я, разглядывая ассортимент алкоголя за спиной бармена, тычу пальцем в прозрачную бутылку.