Лишний маг (СИ)

Маркарт вообще выходил городишкой любопытным. Чуть ли не единственный из нам с Анасом известных двемерских городов, бывший частично на поверхности. Не башней-преддверьем, а именно жилыми и всякими такими зданиями, под скайримском небом. В глубине ущелья, что наводило на мысли типа того, что было некогда это ущелье пещерой. Ну да не суть, а суть в том, что всякие там норды и прочие граждане тусовались в этом городке, в музеи коллекции собирали, двемеров изучали, в меру понимания. В общем, вероятность того, что что-то интересное найдётся — выходила довольно высокой. А главное, время и трудозатраты выходили вменяемые, в пределах нескольких дней. Ну, обежать городишку, поспрашивать вопросы всякие нужным людям — в общем, напоследок, перед сваливанием из этого морозильника, заглянуть стоит.
Но первым делом — драконьи каракули и драконьи жрецы. Надо бы понять, что эти крики с Нирном творят, как вообще на него действуют. И с хрена действуют, тоже небезынтересно. Вообще — были у меня идеи, как. Солипсические до упора, а точнее — не совсем, но близко. Но инструментов познания — не было, а вот эти крики, с учётом того, что ломают реальность, в определенном смысле — вполне могут за инструмент подойти.
Но это теории, упирающиеся в практику: а куда нам, собственно, сунуться? Чтоб дрались не слишком больно, а в плане информации — поперспективнее. Вообще, тут некрохрычу было раздолье, потому что все известные захоронения драконьих жрецов, где водятся накарябанные драконьи закорючки — усыпальницы, такой вот парадокс. Вообще этих руинищ, которые захоронения и бывшие города, на Скайриме было дохренища. Причём учитывая, в каких морозных жопах они располагались (морозных в кубе, потому что весь этот Скайрим — морозная жопа!) — выходило, что с климатом в Глотке Мира творилось неладное. Походило на ледниковый период, длящийся и поныне. Потому что в те морозилки, в которых были енти руины, не полезут не только уважающие себя данмеры, но и отмороженные норды. Не просто так там города заброшеные и всякое такое — холодно, б!
Ну а мы натырили тыщи информации из Коллегии. Поэтому изначальный план — мотылять над Скайримом с некроискателем отложили. Так-то, к делу некрохрыча приложить — дело рарилоугодное, но нерационально. Так что засели мы в мастерской и стали думать, кудыть пойти, куды податся, где б погропокопать всласть.
— Лабиринтум Норд посещал, там вряд ли что-то интересное, — вещал Анас, тыча в карту. — А вот я, помнится, чуял вот тут вот, — потыкал он в карту, — искажение. Не проверял, но запомнил, — задрал он нос.
— Ваша антикварная память, Анас Фир, заслуживает искреннего ах…я, — куртуазно ответил я. — Ладно, это у нас…
— Валтум, — просветил меня Анас. — И, согласно «Известным захоронениям тварей поганых, драконьими жрецами рекомых», там покоится Гевнорак.
— Шопля? — хрюкая уточнил я.
— Ну смешно, да. Зовут так, Гевнорак, драконьего жреца, — захрюкал Анас.
— И после смерти в гадости и неудобной позе, — посочувствовал я, как приличный данмер, древнему дохлому норду. — Ладно, хер с ним, мне с ним… Хотя, как думаешь, поговорить выйдет?
— Даэдра знает, — пожал плечами Анас. — Надпись точно есть, я чуял. А с этим умертвием… Понимаешь, я не знаю, драугр он, или ещё что-то. Или вообще какая-то специфическая форма нежизни, на тех же криках. Игра твоя — не лучший источник информации.
— Это да, условностей там… Вот по сюжетке давалкин шуршал в Чёрном Пределе. Там, блин, слепых уродов — десятки тысяч! Это жучил этих поганых…
— Корусов, — уточнил Анас.
— Не хочу их противное название запоминать, — отмахнулся я. — Гадкие противные и уродливые твари. Само их существование ранит меня в самый эстетизм! В общем, даже их не считая — как давалкин сквозь эти орды пробивался? Они же отмороженные! Даже от сферы толком не разбегались, только потрескивали весело в свете и тепле огненного плана.
 
— Игровая условность. И да, именно поэтому — непонятно. Но попробую наладить диалог. А нет так нет, упокоить даже высокоуровневую нежить — смогу. И даже тебя не слишком истощу. В бытии за гранью есть свои преимущества.
— Вижу мертвецов, слышу голоса, — озвучил я напевно.
— Именно! — задрал носяру Анас.
В общем, следующие полдня некрохрыч затрахивал скромных тружениц одного из борделей Балморы. А я предавался семейной жизни скромного данмерского рабовладельца.
С утреца же мы мотыляли над промозглым Скайримом. Анас штурманствовал — по моему, нашла мертвечина своё призвание, на дохлости лет. Сфера удачно подпалила какую-то ворону повышенной наглости, летящую на меня. Ну а я был занят самым важным и ответственным делом: влёк ценного и незаменимого себя к этому Валтуму с неприлично названным дохлым обитателем.
 11. Недоговороспособность 
Внешне этот Валтум, точнее, вход в него, был в «древненордском», а если прямо — в «псевдодвемерском» стиле. В общем-то, ничего удивительного — отсталая культура-цивилизация заимствует всё, что может, от более развитой. Забавно то, как очевидно развившиеся на основе двемерщины норды её обсирают, в плане архитектуры и всякое такое.
Ну да не суть — в невысокой скале была полукруглая арка над площадкой, уходящей под гору. К площадке вели широкие невысокие ступени, а над центром арки, посередине, была статуя мордаса. Мордас был надут, значителен и свисал по бокам роскошными, раскидистами усищами. Бородой мордас был обделён, чем явно «полемизировал» с двемерскими статуями, мол, вон какие у меня усищи, вместо какой-то там окладистой бороды.
Чей мордас — хрен знает, но забавно всё это. А в остальном — вход в какую-то древненордскую гробницу как гробницу. Правда, я — призадумался.
— Чего висишь, кого ждёшь? — поинтересовался некрохрыч.
— Да понимаешь, есть у меня теория, что все эти нордские развалины покинуты из-за похолодания… — начал было я.
— Правильная теория, — покивал мертвичина.
— А это? — потыкал я в округу и ворота.
Ну и не было ни снегов, ни прочей фигни. Холодно б, конечно — но это в морозильном скайриме везде. А так — елки какие-то разлапистые, трава бешеная, ещё и цвиточками какими-то на холодрыге обзавёдшаяся. Можжевельника тьмущща, ведьмедя какого-то повышенной огромности сфера гоняет… Ну, в общем — не ледник, прямо скажем.
— Это — гробница, Рарил! — выпучил на меня протоплазменные гляделки некрохрыч, для наглядности тыкая в арку некропальцем. — Курган, кладбище…
— Понял, — понял я. — А города…
— Или заселены, или заморожены. Или как Винтерхолд, — задумчиво протянул Анас. — Кстати, так и не узнали, а чего там жрут эти норды, — протянул он.
— Да и хер с ними, как и прочие анатомические детали. Там всё навернётся в Море Призраков лет через сто-двести, если вообще не завтра. Вот и будут жрать мороженых креветок на дне.
— А сообщить не хочешь? — нейтрально поинтересовался Анас.
— Кому и что? — отпарировал я. — Если эти придурки не спускаются на лёд тысячелетиями — то они реальные придурки. И эта дырень, вообще-то, прекрасно видна от Коллегии. А значит: эти суицидники об этой дыре знают, но просто плюют, типа пронесёт. А таким типам сам дедушка Дарвин велел морожеными креветками питаться.
— А это кто? — заинтересовался я, почувствовав что-то разумное, бодро драпающее в ельник от места развлечения сферы с медведем.
Кстати, запинала (что не удивительно) и сожрала душу (ради чего всё и затевалось). Мы с Анасом допилили напильником заклятье и само вместилище духа, а то камней душ на них, проглотов, не напасёсси. А так десяток кур или ещё чего-нибудь, типа медведя повышенной наглости — и сферы сыты, и дрейки целы.