Заклинатель ордена Линшань. Переписать сюжет. Книга 1 (СИ)
– Хватит, хватит, не бейте его!
Так, подумал подошедший ближе Андрей. Теперь стало видно, что обладатели белых шэньи не дерутся между собой, а сообща лупят третьего, в тёмной одежде, а потому менее заметного в почти наступившей ночи. Тот, впрочем, держался стойко, и повалить его двоим драчунам пока ещё не удалось.
– Учитель! – взвизгнула заметившая его приближение девчонка. – Прекращайте, учитель идёт!
Один из учеников действительно тут же отскочил, но двое других были слишком заняты, и то ли не услышали, то ли довыяснить отношения оказалось важнее. В два шага преодолев оставшееся расстояние, Андрей схватил их за шивороты и легко оторвал друг от друга. И не просто оторвал, а приподнял над землёй, удерживая обоих на вытянутых руках. И сам слегка офигел. Ну да, здешние мальчишки выглядели довольно мелкими и худыми. И всё равно было впечатление, что в каждой руке он держит килограммов по пять, не больше.
Они действительно такие лёгкие, или… Нет, лучше побыстрее поставить их на землю.
– Воюем, значит, – ласковым голосом произнёс Андрей. – После отбоя. Позорим доброе имя ордена и наставника. Ну, воины, есть что сказать в своё оправдание?
За время его речи сопящие мальчишки пришли в себя достаточно, чтобы не только утереться рукавами, но и сообразить поклониться:
– Учитель…
– Наставник Хэн…
– Учитель, я пыталась их остановить, но… – тоненько произнесла из-за их спин девушка.
– Да, я видел. Ну?
– Докладываю учителю, – мальчишка в белом халате поклонился, и Андрей по голосу опознал Бай Цяо. – Этот внешний ученик начал драку первым!
– В самом деле? Для начала объясните, почему вы все сейчас находитесь здесь, а не в постелях?
– Учитель, этот негодный ученик набросился на меня и ударил. Я должен был научить его хорошим манерам. Моя вина, учитель, я должен был доложить наставникам, но я решил сделать это сам. Ваш ученик готов принять наказание.
– Вы сговорились сюда прийти и выяснить отношения, или вы вдвоём его здесь подкараулили?
Бай Цяо с товарищем переглянулись. Ученик в сером шэньи молча стоял в стороне, не пытаясь вставить слово. Девушка тоже молчала.
– Учитель, мы сговорились. Тогда рядом был наставник Доу, мы не могли…
– Ясно, – кивнул Андрей. Да, при Доу Сюе не забалуешь, но при этом тот, сам будучи драчуном со стажем, отличался редкой терпимостью к дракам учеников. Увидев потасовку, он просто растащил участников, но, в отличие от любого другого, накладывать взыскания не стал. И мальчишки, кипевшие невыплеснутым пылом, условились продолжить.
– Итак, этот внешний ученик набросился на тебя и ударил. А что было перед этим?
– Перед этим, учитель?
– Да. Ты что, просто мирно цветочки на лугу собирал, а он шёл мимо и ни с того ни с сего двинул тебя кулаком?
Бай Цяо молчал. Его лицо скрывала темнота, но Андрей кожей чувствовал его недоумение. Ну да, причина привязанности некоторых учеников к учителю Хэну была проста и незамысловата: Хэн Линьсюань выбирал себе любимчиков. И этим любимчикам он разрешал (чтоб не сказать поощрял) делать практически всё что угодно. Если б сейчас на месте Андрея стоял он, то он не стал бы разбираться: раз старший ученик сказал, что во всём виноват его противник, значит, так оно и есть. Подробности мастера Хэна не интересуют, он не снисходит до таких мелочей, как разбирательства причин мальчишеских конфликтов. Бай Цао с товарищем получили б символическое наказание за нарушение режима, а все шишки посыпались на третьего участника драки. Тем более, что ученик внешний, а значит, ни с кем из наставников по его поводу объясняться не придётся.
Все ученики ордена делились на внешних и внутренних. Каждый внутренний ученик был приписан к одному из наставников, внешние занимались коллективно то у одного, то у другого, как в обычных школах на Земле. Сначала, когда Андрей только начинал читать роман, он думал, что основное отличие этих двух категорий состояло в том, что внешние также выполняли обязанности слуг. Но на самом деле в услужении тут находились все учащиеся – внутренние обслуживали только своего учителя, внешние выполняли работы для всего ордена. Главное отличие состояло в другом. Целью индивидуальных занятий наставника со своими учениками было формирование у них золотого ядра – и дальнейшее их развитие как заклинателей. Формирование золотого ядра у внешних учеников отдавалось на откуп самим ученикам. Им (как и внутренним, разумеется), преподавали все необходимые основы, а также все шесть искусств благородного человека, дальнейшее же зависело от упорства и везения самого подростка. Все учащиеся могли посещать одни и те же занятия по классической литературе или фехтованию, после чего внутренние шли постигать духовные практики, а внешние кололи дрова, носили воду, мели дворы и дорожки, бегали с поручениями и между делом пытались выплавить из своей ци золотое ядро. Немногие счастливчики, которым удавались хотя бы начальные стадии процесса, переходили в разряд внутренних учеников, остальным оставалось утешаться тем, что они получили действительно хорошее образование и по завершении обучения могут начать карьеру воина или чиновника.
Ну и, наверное, не приходится удивляться, что внешние и внутренние ученики изрядно друг друга недолюбливали. Так что сцена, которую застал Андрей, была совершенно обыденна и естественна – и столь же недопустима. Одно дело, когда мальчишки выясняют отношения как равные. И совсем другое – когда тут, можно сказать, классовая вражда. Да ещё вдвоём на одного. Хорошо хоть заклинаниями не пользовались. Впрочем, должно быть, на этой стадии обучения работа с ци ещё легко не даётся, а противник явно не промах и не будет ждать, пока враги станут в позу и как следует сосредоточатся.
– Ну? – подбавив в голос металла напомнил Андрей, прерывая затянувшееся молчание. – Я жду.
– Учитель…
– Я слышала, – вдруг подала голос девушка. – Когда А-Сунь шёл мимо, Пэй Лин сказал, что ему как слуге самое место на кухне, а не среди благородных заклинателей…
– Шимэй*! – возмутился Бай Цяо.
– Ну я же правду говорю! А ты тогда сказал, что для него и кухня большая честь, ведь он всё врёт, и его мать наверняка… – девушка запнулась, но всё же выговорила, – шлюха.
Внешний ученик со свистом втянул воздух.
– Это правда? – скорее для проформы, чем действительно сомневаясь, спросил Андрей.
– Но учитель, этот внешний ученик дерёт нос как будто…
– Молчать! – процедил Андрей, и Бай Цяо смолк. – Значит, оскорбил его ты… вернее, оскорбили оба, но твоё оскорбление было тяжелее, ты и получил. А драться втроём, а не один на один, было чьей идеей? Решил, что в одиночку не выстоишь?
– Это я решил с ним пойти, учитель, – с вызовом произнёс ученик, которого девушка назвала Пэй Лином. – Даже если дашисюн** оскорбил этого ученика, тот всё равно не имел права его бить. Никто не имеет права переступать различие между высшими и низшими!
Андрей поморщился. Как бы ему это не претило, но в словах ученика было здравое зерно – на здешний лад, разумеется. Этот мир был до отвращения иерархичен, и поскольку внутренние ученики в иерархии ордена стояли выше внешних, они априори считались более правыми в любом конфликте. И сколько бы Андрей ни думал, что Бай Цяо сам напросился, оставить внешнего ученика без наказания будет уже не просто ООСом, а вызовом всему здешнему порядку. Пусть даже дальше учеников это не пойдёт. С волками жить – по-волчьи выть, раз уж Андрей застрял здесь, придётся учиться играть по здешним правилам. Иначе в следующий раз можно проколоться в ситуации посерьёзнее, чем мальчишеская драка.
– Утром вместо завтрака три круга вокруг школы бегом, – такое наказание в романе то и дело налагали на кого-нибудь провинившегося, так что мальчишки должны сами знать, где им предстоит бегать. – Все трое. Ты, – он ткнул пальцем в Бай Цяо, – за провокацию. Ты – за вмешательство в драку один на один. А ты, – палец указал на внешнего ученика, – за неумение держать себя в руках. Тебя в жизни, вероятно, ещё не раз будут оскорблять, учить переносить с достоинством. А теперь – марш по постелям!