Своей судьбы хозяйка. Беглянка (СИ)

Мой план держался на тончайшей нити дурного настроения баронессы Кесил. И маменька не подвела.
-Господин целитель, вы как нельзя вовремя! – приготовилась излить накопившуюся желчь маменька. – Ваша так называемая микстура от головной боли мне не помогает! Она отвратительная на вкус и от неё горит всё внутри. Вы решили меня отравить? – истеричным тоном заявила маменька. - Я требую, чтобы вы избавили меня от боли и немедленно! Без этих ваших дрянных микстур!
Женщина мало того, что начала прожигать целителя негодующим взглядом, так ещё взмахнув рукой, подчистую смела на пол стоявшие подле неё на столике флакончики с каплями и микстурами.
-Леди Кесил, я ведь предупреждал вас, что вам противопоказаны волнения. Голова будет болеть всякий раз, когда вы изволите нервничать, — доктор попытался взять баронессу за руку и посчитать пульс. Но маменька на осмотр была не настроена и в очередной раз полыхнула раздражением.
-Прекратите эти ваши штучки! Что вы за целитель такой, если не можете убрать головную боль! Безобразие! Моя семья пострадала по чужой вине, а нам не могут предоставить ни нормальных условий проживания, ни необходимую помощь! Я буду жаловаться… императору!
Крик поднялся такой, что у неподготовленного свидетеля от воплей женщины заложило бы уши. Но я чего-то такого подспудно и ожидала. И даже понимала причины срыва. Сама готова была орать и топать ногами от абсурдности ситуации, в которую попала. И постепенно овладевавшего мной чувства безнадёжности. И лишь мысли о том, что только я сама могу себя спасти, не давали опустить руки.
-Леди, ваши головные боли являются следствием полученных травм и зависят от нервного напряжения. Чем больше вы нервничаете, тем чаще и сильнее будет болеть голова. Я прикажу приготовить другое лекарство, а пока лягте, я вам помогу.
Заснула маменька быстро. И во сне выглядела на диво умиротворённой.
-Что с ней? – полюбопытствовала я, заранее догадываясь, каков будет ответ целителя.
-Ваша мать, юная леди, нуждается в спокойной обстановке и тишине. Волнения ей противопоказаны. Я составлю новое лечение для леди Кесил, — господин целитель обречённо вздохнул, бросив мимолётный взгляд на уснувшую баронессу. Потом с решительным видом повернулся в мою сторону.
-Я поговорю с матерью настоятельницей по поводу леди Кесил. И как только прибудет господин Ормонд, пришлю к вам служку. Но не стоит надеяться на многое. Всё же не принято, чтобы юные девушки решали такие вопросы.
-Вы решили нам помочь? О, благодарю, благодарю, благодарю!
-Не стоит, юная леди. Скажите, а в поведении вашей матушки, леди Кесил, и раньше случались приступы крайнего раздражения или это началось только сейчас?
-Маменька раньше была очень спокойным человеком, - грустно склонила голову я, подтверждая предположение целителя. Пусть думает, что баронесса пострадала сильнее, чем ему показалось раньше.
-Хорошо, я подумаю, что с этим можно будет сделать.
На том мы и расстались. Вечером для баронессы принесли специальную успокаивающую настойку и сонный порошок. По мнению доктора, леди надлежало крепко спать, хорошо питаться и избегать волнений. А чтобы леди не забывала о принятии лекарств, и мне, и приставленной к ней служанке, следовало об этом напоминать.
На следующее утро я была готова вместо маменьки встретиться с поверенным. Мучила ли меня совесть, когда я от души сыпнула сонного порошка в утренний чай леди Кесил? Нет, не мучила. На чаше весов находится моя жизнь, и я на многое готова, что иметь возможность ею распоряжаться самостоятельно.
-Вы готовы, леди Анрисса? – целитель встретил меня около галереи, что вела по кругу от главного храмового комплекса.
-Волнуюсь, господин Витон, — призналась я, спеша за встретившим нас слугой. - Скажите, господин поверенный в курсе, что на встречу приду я, а не моя мать?
Целитель бросил на меня виноватый взгляд.
-К сожалению, я не успел побеседовать с господином Ормондом. Но он разумный человек и мне кажется, юная леди, что не станет отказываться от разговора.
 
По просьбе леди Кесил нам всем подобрали траурную одежду. Лично мне досталось чёрное платье с пуговичками под горло, широким подолом, пятью нижними юбками тёмно-серого цвета. Оно непривычно телепалось в ногах, вызывая желание задрать подол повыше. Не дай бог наступлю и грохнусь. А ещё вуаль. Маменька её приготовила для себя. Но я решила, что мне она в данный момент нужнее. Кружевная тряпка здорово ограничивала обзор. Одно утешение, за ней нельзя было рассмотреть моего лица.
-Ваши слова да богам в уши, - переиначила я известную земную поговорку, пытаясь взять себя в руки. Меня начал колотить мандраж. Если сейчас всё сорвётся, если меня не станут слушать, тогда я просто не знаю, что делать.
-Леди Кесил, позвольте преставиться. Меня зовут Льес Ормонд. Мне его светлостью поручено помочь вам разобраться с делами, оставшимися после смерти барона Джордо Кесила. Вы готовы меня выслушать?
-Да, господин Ормонд, готова.
Горло от волнения перехватило, голос охрип и прозвучал излишне низко. Я попыталась откашляться. Руки непроизвольно сжали подлокотники кресла, в которое было предложено сесть.
Представившийся господин внешне очень сильно смахивал на доктора Борменталя из «Собачьего сердца». Был молод, лет около тридцати на первый взгляд, худощав, с немного костистым лицом и большими карими глазами, которые сейчас внимательно меня изучали, пытаясь заглянуть под траурную вуаль. Удачно я её всё-таки надела. По крайней мере, не придётся сходу ошарашивать господина поверенного. Пусть свыкнется с мыслью, что его собеседница разумная адекватная леди и с ней приятно иметь дело. А уж потом я его огорошу. Тут главное, чтобы ещё и господин целитель меня поддержал и подтвердил, что баронесса Кесил сейчас находится не в том состоянии, чтобы принимать какие-то ответственные решения.
Меня начала слегка грызть совесть, но отступать от задуманного я не собиралась. Тут уж, или сейчас меня выслушают, или впору схватившись за голову бегать с криками: всё пропало! Всё пропало!
-Я попросила господина Витона меня сопровождать и присутствовать при этом разговоре. Дело в том, что есть некоторые обстоятельства, о которых мы с господином Витоном скажем немного позже. Очень важные обстоятельства. И, надеюсь, вы будете ко мне снисходительны. Скажите, господин Ормонд, вы представляете только интересы его светлости герцога Готаррского или и других клиентов?
-Вы желаете нанять меня для представления ваших интересов, леди Кесил? – тут же осведомился поверенный.
-Я думала об этом. Скажите, что необходимо, чтобы вы заключили со мной договор о предоставлении услуг? Есть ли какие-то правила? Особенности?
Из свода законов, найденного в библиотеке, я уже знала, что существует особый ритуал. Нужно было получить согласие поверенного, а после этого назвать своё имя и вручить первоначальный взнос при свидетеле. Мне важно было услышать согласие господина Ормонда, свидетель у меня уже имелся. Оставался взнос. Сумма мне была неизвестна, но накануне я слегка растрясла кубышку леди Кесил и разжилась полутора десятками золотых монеток. Я пока ещё имела весьма смутные представления как о денежной системе в целом, так и о существующих расценках.
-Услуги нашей конторы стоят очень дорого, леди. Не знаю, сможете ли вы это себе позволить в дальнейшем, но первоначальную помощь мы можем оказать.
-Хорошо, что для этого требуется? – поинтересовалась, искоса из-под вуали посматривая на доктора. Господин Витон расположился в непосредственной близости и время от времени бросал в мою сторону подбадривающие взгляды.
-Первоначальный взнос составляет десять золотых шессов. Это стандартная сумма. Вы должны назвать своё имя и озвучить работу, которую желаете поручить нашей конторе в моём лице. Окончательный расчёт будет произведён после выполнения порученного. Понятно?
-Разумеется, — кивнула, пряча улыбку под вуалью. Неужели задуманное получится? Я прикрыла глаза, и попыталась расслабиться. Охватившее меня волнение буквально скручивало внутренности в тугой узел. Ноги грозили подогнуться, руки подрагивали. Хоть бы не сглазить, хоть бы всё вышло!