Своей судьбы хозяйка. Беглянка (СИ)
-Хм… Предложите Старшей леди Кесил от моего имени пожить в гостевом доме. Завлеките, обманите, наконец. Не мне вас учить, Ормонд. Я распоряжусь, чтобы для них подобрали подходящих слуг. Дом взять под наблюдение. Фиксируйте любые странности. Я хочу знать о них всё. Это понятно?
-Будет исполнено, ваша светлость. Ещё будут какие-нибудь пожелания?
***Территорию обители мы покинули на третий день после заключения сделки с господином Ормондом. Чему я, оказалась безмерно рада. Сделке, а не планируемому отъезду. И радость моя продлилась ровно до того момента, пока мне не приснился настолько явственный и запоминающийся кошмар. Перед глазами проскочили несколько месяцев жизни другой женщины, словно я снова примерила на себя чужую судьбу. Девушка оказалась влюблена в своего мужа. И вроде бы даже взаимно. Так она считала, пока однажды не стала свидетельницей одной не предназначенной для её глаз сценки. Всегда больно узнавать о предательстве близких. Ещё больнее осознать, что всё твои мечты оказались миражом, рассветным туманом.
Под утро я проснулась от того, что меня тормошили за плечи. И только, открыв заплаканные глаза, увидела встревоженную баронессу. Оказывается, я плакала и кричала во сне. Повторно заснуть не получилось. Стоило закрыть глаза, как перед глазами вставали картинки из сна, выворачивая душу наизнанку. Разрушенное чужое счастье оказалось столь же хрупким, как и моя семейная жизнь. Словно в только что начавшую заживать рану кто-то всадил острый нож.
Измучавшись, я не выдержала и одну из них решила зарисовать. Никогда к этому склонности не имела, а тут, словно некто всесильный взял за руку и стал водить ею по листу бумаги. Под рукой оживали сценки сна, одна за другой. Вот моя ночная «гостья» произносит слова брачной клятвы у алтаря в храме всех богов, которой почему-то подозрительно похож на тот, где я очнулась, впервые оказавшись в этом мире. Или здесь все храмы однотипные и похожие друг на друга? Ответа на этот вопрос у меня не было. Следующий рисунок показывал какое-то празднество. Девушка сидела за столом мрачная, скосив взгляд на заигрывавшую с её мужем девицу. Потом были охота, танцы, беременность, и падение с крепостной стены. И всё это воспринималась через призму чужого восприятия, чужие чувства и мечты.
Под быстрыми, но уверенными движениями руки оживали лица неизвестных мне людей. И выглядели они настолько реально, что я в какой-то миг испугалась. И бросилась уничтожать следы своих художеств. Удачно, что в комнату каждый вечер для обогрева приносили жаровню. Ночи уже постепенно становились с каждым днём всё холоднее и холоднее. Вот и я, собрав все, что успела изобразить и сожгла на полыхающих жаром углях.
И только после этого смогла слегка успокоиться. Этот сон основательно выбил меня из колеи. Кусочки чужой жизни воспринимались как собственные воспоминания. Да ещё и навязанные чужие чувства оставили поутру неприятный осадочек. Я понадеялась, что увиденное во сне всего лишь игра чужого подсознания или навеянные чтением местных легенд и сказок видения. Появился за мной грешок проводить большую часть дня в местной библиотеке. Ещё и старую тетрадь с чьими-то мемуарами разыскала. Пару десятков страниц, исписанных мелким убористым почерком, который почему-то оказался вполне читаем, поведали одну из версий проклятия местного герцога. Тот ещё жучара был!
Наверное, за то, что, очнувшись в этом мире, я получила знания не только языка, но и письменности, нужно благодарить местных богов. Только никакой благодарности к ним я не испытывала. Не заслужили.
-Дети мои, прикажите собирать вещи, - заявила однажды после обеда маменька – баронесса. – Завтра рано утром мы уезжаем.
-Мы едем домой? – поинтересовался мрачный Дэлвир. За пару недель пребывания в обители мальчишка осознал, как изменилась его жизнь. И из веселого и шустрого шкодника превратился в хмурого и настороженного волчонка, который настороженно относится ко всем и вся. Уж не знаю, что на него повлияло больше всего - мозгоклюйство маменьки о том, что он нынче глава семьи и пора бы браться за ум, или чьи-то досужие разговоры, сплетни, иными словами. Хотя, я могу и ошибаться. Всё же, психолог из меня хреновый.
-Нет, сын мой, мы перебираемся в Теону, - удовлетворённо усмехнулась баронесса. – Его светлость был столь любезен, что предоставил для нашей семьи особняк в городе. Мы поживем пока там.
Признаться, услышав новости, я слегка от них офигела. Это когда же она успела с герцогом встретиться? А как же моя договоренность с господином Ормондом?
-Маменька, а не скажете случайно, когда это произошло? Я имею в виду приглашение от герцога?
-Ах, дочь моя, - баронесса виртуозно выудила откуда-то кружевной платочек и промокнула глаза. Ну, чисто артистка! Я бы восхитилась, если бы от капризов и самодурства этой женщины не зависела моя жизнь.
– Вы были настолько непослушны в последнее время и грубы, что расстроили меня. Я выплакала себе глаза от огорчения. Но матушка Теофилия, настоятельница этой обители, была столь любезна, что выслушала меня и поддержала в моём горе. А также отписала его светлости. И вот сегодня утром получен, наконец, ответ. Его светлость… - пусть боги даруют ему здоровье и долголетие! – распорядился всем пострадавшим оказать помощь. Местным сервам дома отстроили и выдали средства на восстановления хозяйства. Но мы же не крестьяне, чтобы откупиться от семьи Кесил какими-то шессами. Это было бы вульгарно. Мы поедем в столицу и будем там жить, Анрисса, до твоего замужества! Через десять дней приедет господин Валси. К этому моменту нужно будет подготовить платье и договориться в храме на счёт обряда.
Я придушенно ахнула, стараясь не сорваться в истерику. Какой обряд? И почему через десять дней? Мы же договаривались, что я попробую отменить свадьбу! Как же так? А договор с господином Ормондом? Я же подписала бумаги! Не может статься так, что леди Кесил чего-то напутала или не так поняла? И единственный кто мне может хоть что-то объяснить, это, по-видимому, мать настоятельница. Я уже собиралась подорваться бежать выяснять, что ещё за распоряжение такое получено от герцога. Разве, он не выплатил нам обещанную помощь?
-Анрисса, негодная девчонка, не стой столбом! - прикрикнула на меня леди Кесил. – Распорядись, чтобы Тиша с Лоей немедленно начали собирать багаж. И подай мне успокоительные капли, что приписал этот лекаришка. Да пошли служанку на кухню, пусть нам в дорогу соберут корзину с сыром и лепешками. Ехать хоть и не очень далеко, но перекусить в пути нам не помешает. К тому же неизвестно, как быстро мы сможем обустроиться на новом месте.
Распоряжения от маменьки сыпались одно за другим, она словно воспрянула духом, ненадолго смирив свой неуживчивый характер. А я всё пыталась вырваться ненадолго из сферы её внимания, чтобы сбегать к матушке настоятельницы и обо всём расспросить. Почему-то происходящее вокруг напоминало чью-то глупую шутку или плохую пьесу, где актёры плохо знают свои роли.
Утром мы действительно выехали в сторону Теоны. По распоряжению герцога Готтарского прислали большой дорожный дормез, в котором вполне комфортно смогли разместиться не только мы с маменькой и Дэлом, но и одна из служанок. Лоя, если я правильно запомнила имена девушек. Тиша вместе с двумя лакеями и выжившими после катастрофы охранниками должна была ехать во второй карете вместе с частично сохранившимся багажом.
Теона встретила пасмурным небом и мелким моросящим дождём, что не подправило моё не менее смурное настроение. Накануне я так и не смогла вырваться из-под маменькиного надзора, словно леди Кесил чуяла на уровне инстинктов, что меня стоит держать под надзором. И подсыпать снотворное в её питьё не получилось. Такое ощущение, что моя персональная зебра решила повернуться ко мне попой. Иначе как объяснить все одно к одному, неудача за неудачей. У меня возникло ощущение, что я щепка, которую подхватил бурный поток и теперь несёт неизвестно куда. Ещё три дня назад я знала, на что могу рассчитывать. Сегодня же я этого сказать не могла. Увы…