Секретный фарватер (илл. В. Бибикова)

— Вы умная, — пробормотал Александр благодарно. — Вы очень правильно понимаете все. Вы понимаете меня с полуслова.
— Умная? А я не знаю, умная ли я. Разве тот, кто прочел много книг, умный? Но я провела блокаду в Ленинграде.
— О! Значит, понимаете, что такое жизнь.
Он сказал это — и замолчал.
Странная мысль пришла ему в голову. Он подумал, что есть сокровенный, даже Грибовым не понятый смысл условного сигнала «Ауфвидерзеен», — Виктория Павловна называла его лейтмотивом «Летучего Голландца».
«До свиданья! До свиданья! — повторяли Цвишен и его команда, уходя в туман или на дно. — Мы еще встретимся с вами. Мы вернемся!»
Но нельзя было позволить им вернуться!
Никогда не должен всплыть этот корабль-призрак, предвещающий смерть множеству людей, на топах своих мачт несущий ужас и безумие, подобные бледным колеблющимся огням святого Эльма!
Девушка подняла на Александра синие глаза.
— Вы стали серьезный, — сказала она. — Вспомнили ту войну и подумали о новой?
— Это удивительно! Вы понимаете меня, даже когда я молчу!
Александр был так поглощен своей спутницей, что не заметил Грибова.
Тот стоял на противоположном тротуаре, опираясь на палочку.
Едва закончилась прокладка курса, как сразу появилась и палочка. Но Грибов держал ее неизменно в левой руке, чтобы правая была свободна для отдачи приветствий.
До него донеслось:
— Сегодня не могу. Я не предупредила дома.
— А завтра? Хорошо бы нам с утра на Кировские острова! Я в отпуску.
Грибов стоял и долго смотрел им вслед.
Двое медленно шли вдоль Невы навстречу закату. А тучи на западе сдвигались и раздвигались, меняя очертания. Багрянец постепенно выцветал. В разрывах между тучами все чаще проглядывало чистое изумрудно-зеленое небо — признак того, что завтра погода будет хорошей.
  
От автора
 
Автор считает нужным напомнить особо придирчивым читателям, что книга эта — роман, и отнюдь не документальный.
Поэтому здесь, как и в любом романе, вымысел тесно переплетен с фактами. Автор рисовал «Летучего Голландца», вымышленную им подводную лодку «для секретных поручений», как некое обобщение той разносторонней, хитроумно замаскированной диверсионной деятельности, которую вели и продолжают вести против мира враги его, организаторы войн.
В заключение автор выражает глубокую благодарность военным морякам и пограничникам, которые помогли ему советами во время работы над этим романом.