Светлейшество для его наглейшества или ведьма покоряет мир! (СИ)
— Дай пройти, — Ничего лучшего сказать, чем это, я не придумала.
Постаралась протиснуться между ним, но тот взял меня в тиски и прислонил к стене.
Меня будто парализовало и я не могла сказать ничего. Ни брыкаться, ни кричать, ни даже говорить.
— Ты невероятная, ведьмочка. — Он с нежностью погладил меня по голове и, начал медленно приближаться к моему лицу, предполагаю, для поцелуя. Да что с ним?
Наконец, оцепенение спало и я, даже успев пожалеть о том, что конца этой ‘невероятной’ сцены я не увижу, еле-еле высвободила руку и с ненавистью дала этому ящеру пощёчину.
— Да бить тебя входит в традицию, не думаешь?
Вдруг, зрачки летучего ящера начали стремительным образом сужаться. Он начал быстро моргать, а после в неподдельном удивление смотреть на меня.
— Эй-ей, отпусти меня, гад!
Вдруг, кто-то за поворотом что-то с грохотом уронил и сразу послышались торопливые шаги.
Братик тут же отцепился от меня и пошёл в сторону случайного зрителя. А я не нашла ничего лучше, чем убежать обратно в комнату.
Ох, проклятая женщина ‘свыше’! Пусть только попробует снова начать со мной разговор!
У входа в мою комнату стояла запыханная Лаура. Почему-то она старалась этого не показывать, но от меня не скрыть.
— Ты где была?
Да так, в подворотне с братом императора в обнимку стояла.
Глава 20
Лаура зло прищурила глаза, выжидая ответа.
— Хотела сказать библиотекарю, что романы, которые у него взяла, сегодня занесу.
— Сказала?
— Сказала.
— Сейчас отдай мне книги, я сама занесу. И с этих пор не смей делать что-либо без моего ведома.
Чего это она так обозлилась?
Конечно не буду больше, Лаура. Больше за голосами не пойду.
Забежала в комнату, забрала эти ненужные романы и отдала в руки злой Лауре. Ещё чуть-чуть и она сама в дракона превратиться, дабы меня спалить.
Уф, наконец я одна.
Маша говорила, что на сегодня все мучения мои закончены. Только вот назрел новый вопрос: чем заняться?
В библиотеку из-за явно наблюдающей за мной Лаурой теперь без помощи не пробраться, просто в потом до ночи глядеть — тоже не вариант, общаться с остальными невестами… ну нет. Снова пойти в сад? Сейчас день, вряд ли император или его свита отлучится от своих важных императорских дел и пойдёт разгуливаться в саду. Тем более, что столько времени мужчины потратили на нас с этой любовью.
На удивление ни с кем не столкнувшись, я вышла в сад и попала в сплошное попадание: здесь и Лаура, и невесты, и император.
Благо, меня вроде никто не заметил и я, воспользовавшись этим, забежала обратно во дворец, столкнувшись в дверях с Анжеликой:
— Ты куда так спешишь? — Спросила она, потирая нос, который врезался в мою щеку.
— Я… — Не дав ответа, взяла ее за руку и завела во дворец, подальше от этого сада. — Я скрываюсь!
Поймав недоуменный взгляд девушки, пояснила:
— Там и император, и невесты!
Анжелика расхохоталась.
— И что?
— Не хочу я контактировать ни с тем, ни с другими.
Девушка снова начала заливаться хохотом, а я пошла прочь. Лучше все же отсужусь в комнате, глядя на потолок.
Но Анжелика догнала меня, взяла за руку и потянула в какую-то комнату.
— Добро пожаловать в мои покои!
Ее комната ничуть не отличалась от моей, только наряды валялись по всей площади.
— Сейчас объясню, почему смеялась, — Девушка набрала в рот побольше воздуха и резко выдохнула, — Они узнали, что Гиппиус расцвёл, но не знают, что благодаря тебе, и слава богине!
— Стоп… — Перебила я ее, — А ты это откуда знаешь?
— Неважно, — Отмахнулась девушка.
— Как это неважно? Рассказывай, — Я чуть прищурилась.
— Ну вообщем… я поговорила с Максимилианом и он сознался.
— А Максимилиан — это кто?
— Который сильнее императора и его братика вместе взятых..
А… тот Макс — садовник. Вот черт! Интересно, много кому он ещё проболтался?
Анжелика, будто прочитав мои мысли, ответила:
— Только мне! Клянусь!
— Вы знакомы?
— Ну вообщем… да. Но не суть. Так вот, эти глупые невесты решили, что цветок стал обычным и одна недалекая дотронулась лепестков, да тут же провалилась в сон. Пришлось звать императора. Слухи расползлись быстро и все невесты пришли поглядеть на то, как император ‘спасает’ от дремучего сна невестку.
— Угу, а смешного чего?
— Да вообщем-то ничего… просто одни готовы из кожи вон вылезти, лишь бы хоть поглядеть на императора, а ты убегаешь.
— И все?
— Ну не злись!
Я помотала головой, сжав губы и пошла на выход из ее комнаты.
— Ты куда сейчас?
— Заберу брошь моей помощницы.
— Кстати, что ты ей дала взамен?
— Она отказалась от всего: и от денег, и от украшений.
Вот только денег я бы смогла ей дать немного..
— Мда. Ну ничего, если нас отпустят погулять по городу — купишь ей такую же брошь. Такие сплошь и рядом продаются!
**
Брошь оказалась на том же месте, где я ее спрятала. Удивительно, что на верхней стороне украшения ни один камушек не выпал. А вот нижняя сторона оторвалась и помялась.
— Дай-ка посмотреть, — Анжелика взяла у меня брошь, — Погоди… если это действительно безделушка, давай оторвём один камушек.
— И что ты с ним хочешь сделать?
— У меня закралось подозрение, что алмазики настоящие… А вот сама брошь из железа, да.
Я чуть прокашлялась и дала добро на вандализм.
Анжелике удалось легко оторвать один маленький-маленький камушек. Мы подошли к окну, девушку посмотрела сквозь него и странно улыбнулась.
— Настоящие, — Пояснила она.
Кажется, мои руки начали трястись.
Я взяла у неё камушек и тоже посмотрела сквозь него: ничего не видно, лишь маленькая точка.
— За сколько, говоришь, она это купила? И где?
— Я не знаю. Скажи, это очень дорого?
— Что ты ей предлагала взамен?
— Серёжки золотые… с изумрудиками.
— Учитывая то, что весь верх этой броши из бриллиантов, то брошь дороже. Хотя, она же из железа… Нет, все равно дороже.
Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Дожила..
— И что мне теперь делать? — Задала риторический вопрос.
— Как что? Самое главное — бриллианты. Они в целости и сохранности. Отдашь ей, а уж железяку она тебе простит, думаю.
Да уж, слава богиням, что брошь я не выбросила.
**
С Анжеликой мы ещё ’гуляли’ по замку не долго. Она рассказала мне немного дворцовых интриг, а я же эгоистично все это время была в своих мыслях.
Стоило мне зайти в комнату, я тут же позвала Машу.
Помощница пришла быстро.
— Маш, присядь. — Попросила я ее. Девушка вопросительно подняла бровь вверх, но меня послушалась. — Вот твоя брошь, — Достала я ювелирное украшение из-за спины и положила девушке в руки. — И брошь оказалась не простой. Маш, ты знала, что весь верх в бриллиантах?
Девушка с замиранием сердца смотрела на украшение. Неужели она знала? — Маша, где ты взял это?
Вдруг, девушка разрыдалась, умоляя не выдавать ее. Да что случилось?
— Не выдам я, не выдам! — Выкрикнула я, после уже пяти минут ее рыданий. — Клянусь же! Рассказывай, что случилось.
— Укра-ала-а! — Прорыдала она, шмыгая носом. — Прис-служив-вала у о-очень плохой барышни-и..
Маша продолжила рыдать, а у меня начала по-тихонько складываться картина в голове: она украла и решила избавить от неё, отдавая брошь мне и тем самым меня крупно подставляя. Теперь понятно, почему она и от моих серёг отказалась! Второй раз богини побоялась?
Я резко вскочила с кровати. Девушка упала мне в ноги и принялась снова умолять извинить ее. Я то считала эту девушку хрупкой, нежной и добросердечной, а она оказалась той ещё… гадюкой! Ведь на балу была вся аристократия. Кто-нибудь бы точно узнал эту крупную, блестящую брошь.
— Чья она? — Спросила чересчур резко.
— Барышни-и-и, в чьём доме я работала!
Злость захватила меня. Я чуть приспустилась и взяла девушку за локоть, поднимая ее с колен.