Дело о стаях (СИ)
Закинув рюкзак за плечи и натянув капюшон чёрной куртки на голову, Слава спешно ныряет в здание вокзала, чтобы быстро преодолеть его насквозь.
Сабина по телефону сказала, что будет ждать во внедорожнике цвета мокрого асфальта.
Мокрого асфальта вокруг сейчас сколько угодно много, а вот внедорожник оказывается только один. Слава сразу зацепляет его взглядом, стоит только снова оказаться на улице.
В салон Слава заваливается недовольно отфыркиваясь. Особо вредный порыв ветра бросил в лицо горсть дождевых капель пока он закидывал рюкзак на заднее сидение.
— Приветствую тебя о дщерь Артемиды.
— Слав, прекращай, сколько раз говорить, — бросив быстрый взгляд на него, вздыхает Сабина, стартуя с места.
— Всё-всё, умолкаю, — соглашается Слава, пристёгиваясь и с интересом рассматривая точёный профиль в свете пробегающих мимо фонарей. Выискивает изменения, которых, кажется, нет. Всё те же высокие скулы, миндалевидные карие глаза и спрятанный под татуировкой плюща шрам на предплечье. Сейчас на ней тонкая тёмная водолазка, но Слава знает, что у Сабины на коже. Он помнит…
… — Вы нашли волка? — уточняет он, когда Руслан убирает ключи в карман.
Каштановые волосы, серые глаза, если не присматриваться и не скажешь, что он отец Сабины.
— Его найдут, — уверенно обещает тот спустя несколько секунд молчания. — Проходи вперёд.
Пустой длинный коридор предстаёт перед глазами, когда Слава заглядывает через плечо. Шесть дверей, по количеству квартир, и лишь около двух из них расстелены коврики.
— Дальняя дверь слева, — подсказывает Руслан. — Я не запирал.
Звукоизоляция прекрасно глушит все происходящее в квартире звуки, но стоит Славе только толкнуть дверь, как они обрушиваются, будто снежный ком.
Звонкое: «Мам не надо!» и тихий топот босых ног сбивают с толку. А стоит шагнуть через порог, инстинктивно рванув на голос, как в него влетают, лишая равновесия и выбивая из лёгких воздух.
Слава успевает перегруппироваться, прикрывая собой сжавшееся тело. Хлопок закрывшейся двери, отрезающей пути отступления и консервирующей все звуки в пределах квартиры, едва откладывается в памяти.
— Прекрати!
— Она чудовище!
Сабина вздрагивает в руках Славы.
— Как ты не понимаешь, сегодня полнолуние!
Слава поднимает взгляд, чтобы увидеть поблёскивающее в свете лампочки длинное лезвие. Рвущаяся из крепких рук женщина никак не желает опускать нож и в глазах её плещется безумие.
— Она станет такой же, Руслан!
— Мам…
Слава лишь крепче прижимает к себе Сабину, не давая ей двинуться и не спуская взгляда с женщины.
«Матери» — поправляет себя Слава.
— Она наша дочь! Опусти нож!
Руслан встряхивает жену за плечи, что не приносит никакого результата, лишь плещется по воздуху кончик высоко собранного хвоста. Такого же чёрного, как и у Сабины.
— Это был не альфа, — пытается вразумить женщину Слава. — Не альфа укусил её.
Она его не слышит. Слава видит это по вновь обращённому в их сторону взгляду. По безумной ненависти, смешанной со страхом, сквозящим в глазах.
— Руслан, ты же понимаешь… — шепчет сухими губами та, обращая на Руслана свой взгляд. — Ты помнишь, что я поклялась уничтожать этих тварей. Они убили моего отца. Я поклялась на его могиле!
— Отдай мне нож, — холодно требует Руслан, но она лишь сильнее дёргается, снова предпринимая попытку вырваться.
— Ты меня понимаешь⁈ Дай мне закончить…
Слава встряхивается, отгоняя всплывшие в памяти воспоминания. Расстегнув ворот куртки и поёрзав на месте, он, наконец, не выдерживает установившейся тишины:
— Хотя нет, постой. Лучше расскажи, что там у вас за дело. Кто на этот раз и за что?
— В бардачке бумаги. Я помню, — Сабина коротко усмехается, продолжая смотреть ровно на дорогу. — Без доказательств ты не работаешь. Да и я… не люблю рубить с плеча.
Согласно кивнув, Слава лезет в бардачок, где действительно обнаруживаются свернутые в плотную трубочку бумаги.
— Таутай-лак?
Он растерянно рассматривает схематический рисунок, изображающий похожую на сатира женщину с длинным…
— Это что, язык? — удивлённо бормочет он, вглядываясь в сумерках салона в набросок.
Сабина с тихим смешком включает свет, давая возможность разглядеть всё внимательно.
Ниже наброска идёт небольшая мифологическая справка, рассказывающая об остроте её языка и любви к человеческому мясу.
— Она же не отсюда…
— Кто-то привёз с собой или она сама за кем-то пришла. Какая разница, как она здесь оказалась, — пожав плечами, Сабина сильнее сжимает руль. — Меня гораздо больше интересует, как от неё избавиться.
Слава кивает, заглядывая в остальные бумаги. Ксерокопии полицейских отчётов и фотографии: несколько пропавших без вести и обнаруженное грибником наполовину съеденное тело. Всё это, судя по датам, за последний месяц.
— Не ошиблись? Мало ли каннибалов может быть. В смысле…
Слава замолкает, вчитываясь в отчёт.
Вокруг найденного тела были обнаружены следы парнокопытных животных, мясо с костей словно срезали.
— Молчу. Твою ж…
Слава нервно растирает лицо.
— Смотрю, ты сменил стиль?
Усмехнувшись, Сабина кивает на его куртку, пока они стоят на светофоре.
— А? Нее, — взъерошив волосы, Слава немного неловко улыбается. — Позаимствовал у Демида. Ты же знаешь, с моим гардеробом на охоту не ходят.
— Так вот откуда мокрой псиной несёт, а я-то думала, показалось.
— Сабина, блин, — ворчит Слава и шумно выдыхает. — Ладно, один-один, постараюсь больше не называть тебя дщерью Артемиды.
— Умничка, — тепло отзывается Сабина, сворачивая на повороте.
— Мы куда?..
Слава только сейчас замечает, что вывески и яркие витрины магазинов пропали, а пятиэтажки сменились частным сектором.
— Не тупи Слав, ты же видел в бумагах название города. Тут всего пара часов езды, не волнуйся.
— Да я как-то…
В желудке предательски урчит и Слава пристыжено затыкается.
— Сбоку кресла пакет посмотри. Позже поедим нормально.
— Ты богиня!
Слава довольно вздыхает, обнаружив в пакете булку и полбутылки воды. Ел он последний раз ещё дома прошлым вечером.
— Как Аня?
— Отлично. Уже понимает, когда стоит сверкать глазами, а когда нет. Спасибо Демиду.
Слава усмехается. Когда-то, подписывая документы на удочерение, он даже и не думал о том, как будет воспитывать волчонка, просто не хотел, чтобы она попала к посторонним, ничего не знающим людям.
— А ещё учится читать. Говорит, что это легче, чем уломать меня на сказку.
— Не представляю, как ты справляешься, — смеётся Сабина, включая дворники, чтобы разогнать залившую лобовое стекло воду.
— А один бы я и не справился. Мне повезло, что Демид согласился стать крёстным.
* * *Нормально поесть это, оказывается, купить стаканчик кофе и шаурму на заправке. Слава, впрочем, не против, как и его желудок.
Город, в который они въезжают примерно через час после этой остановки, больше похож на разросшееся село. Частный сектор сменяется то ли двух, то ли трёхэтажками. В пелене поутихшего дождя и густых сумерек разобрать не получается. Где-то впереди Слава вроде бы замечает многоэтажки, но Сабина сворачивает от призрачных силуэтов в сторону и их, как и остальное, поглощает темнота.
Сабина притормаживает у невысокого невзрачного здания, оказавшегося на деле автомастерской. Пара тусклых лампочек подсвечивает название над входом, однако Сабина сворачивает чуть дальше, плавно заезжая в открытый гараж.
— Приехали, — рапортует она, глуша двигатель. — Рюкзак можешь оставить пока в машине. Идём, я тебя представлю.
Она выходит, ненадолго оставляя Славу одного. Ровно настолько, чтобы он успел оглядеть освещённое сейчас лишь одной лампочкой забетонированное помещение на две машины и отметить, что место рядом уже занято массивным тёмным внедорожником.