По ту сторону черты
– А не будем-ка мы терять попусту время, дора Белинда. Одни сомнения и догадки мне ведь выдаете. И все же я не поняла, что вы решили. То одно говорите, то другое. То гневаетесь от возможности заключения договора между мной, ложной Тьяной, и князем Вальтсором, а то намерены сложить руки и ждать неминуемого позора, а потом и смерти.
– А ты собираешься его заключить? – в один миг ожила ведьма. Не нравились мне ее горящие глаза, но уж лучше так, чем упаднический настрой.
– Не хочу быть ничьей любовницей. Как на духу признаюсь. И сами знаете, что случится тогда с моими печатями, если до этого дело дойдет.
– Да. Замкнутый круг. Инквизитор тогда узнает, кого к себе приблизил и…
– И гореть мне в ярком пламени! Заметьте, не в страстном любовном! Так, где же ваши книги, дора Белинда?..
И она принялась помогать мне. Сначала просто сесть в кровати. Потом принесла несколько потрепанных фолиантов, пояснив, с чего лучше всего начать читать. Я боялась, что возникнут трудности в восприятии информации: чужой язык, шрифт, текст еще был написан на старинный манер. Но зря, видимо от Тьяны мне в наследство досталась и возможность разобраться с книгами. Дора Белинда тоже принялась изучать один из томов. Только как всегда в своем любимом кресле. Вот за чтением ведьминских книг нас с ней и застал Адлар Вальтсор.
Он зашел в гостиную совершенно неожиданно. Видимо, слуги действительно прятались при его появлении в особняке, так как князь явился перед нами без доклада лакея. Мужчина остановился, еще не снимая мехового плаща, обвел нас взглядом и пожелал доброго Кохоса. Да, обычное местное приветствие, и спокойное поведение, и, вроде бы, нисколько не замечал, как мы с Белиндой окаменели.
– Рад видеть тебя снова здоровой, Тьяна, – показалось, или Адлар мне совсем немного поклонился?
Уф, может, обойдется? Молний в глазах не наблюдались. Выглядел князь миролюбиво. А еще, как всегда, неотразимо. Может, надо было изобразить добродушие на лице и потихоньку засунуть книгу под подушку? Вот только шевелиться, отчего-то не получалось. Ни руки, ни мышцы лица не хотели мне подчиняться. Так и сидела, замерев.
Инквизитор же, скинул с плеч мех, подошел к доре Белинде, взял из ее ослабевших и затрясшихся рук книгу и вслух прочитал почти стершееся от времени название.
– Записки достопочтенного дора Арвида Твиста… Хм!
Потом мужчина неспешно подошел ко мне, застывшей в подушках, обложенной ими в изголовье кровати.
– А ты, дорогая, что читаешь? У, какая интересная книга… и очень редкая. Поучительные выводы, полученные при экспериментах с открытием порталов, – прочитал он название и моего фолианта. – В моем доме тоже такая есть. Стоит в шкафу в кабинете, на одной полке с другими запрещенными в королевстве трудами темных магов. Да-да, я их собираю и изучаю, потому что врага надо знать лучше, тогда точно сможешь с ним справиться. Но я вот, что сейчас подумал, Тьяна. Раз тебе стало настолько лучше, что интересуешься… вот этим… – тут он изъял из моих рук книгу и отшвырнул ее от меня подальше. – То легко сможешь прочитать и подписать вот эту бумагу.
Светлость достал из кармана камзола свиток и развернул его передо мной. Кажется, я уже знала, что это был тот самый злополучный договор-обеспечение. Еще не читая. Вот и дора Белинда тоже дернулась и вскрикнула в своем кресле, догадавшись, что будет дальше.
– Я не буду этого делать, – сказала мужчине, даже не притрагиваясь к документу.
– Не будешь делать… чего? – изогнулась вопросительно темная бровь Инквизитора. – Ты же еще не прочитала.
– Не имеет значения. Я никуда с вами не поеду, – мой голос начал приобретать твердость. – За спасение большое спасибо, но…
– Я не приму отказ, дорогая.
– А я не дам другого ответа. Вы увезете тогда меня отсюда силой?
– Считаешь, у меня мало оснований для применения своей власти и силы? Взять хоть эти книги. А еще можно припомнить ритуальные свечи, что ты расставила на террасе Лысой горы.
– Это низко! – постаралась распрямить плечи. – Вы же несколько раз проверяли меня. И ничего не обнаружили. Во мне нет ничего: ни дара ведьмы, ни искры. А вы…
– Точно, нет. Вернее… не нашел. Но что-то чувствую. А потому предложил вот этот договор.
– Но я же отказалась!
– Не спеши, Тьяна. Потому что нет дара у тебя. В отличие… вот от нее! – и указал себе за спину, где в кресле сжалась в комок старая ведьма.
За что мне все это? Разве мало страдала в своем мире? И если там, возможно, чем-то прогневила бога, то здесь… за что? Почему со мной вечно все наперекосяк? Меня предавали много раз, а я все равно верила в порядочность. Мною крутила-вертела чужая воля, Тьяну хоть бы вспомнить, взяла и зашвырнула сюда, вместо себя, а я чувствовала, что у меня нет другого пути, как попробовать отстоять жизнь старушки, чужой, не моей, тетки. И ведь как сердце начало разрываться от переживания за ее судьбу… мрак!
– Это шантаж! – решила все же попробовать отбиться от домогательств этого холодного, расчетливого и опасного типа.
– Точно, – он легко согласился, а потом протянул руку и взял меня за подбородок. –Оставлю ведьме жизнь в обмен на твою сговорчивость. И как? Теперь ты подпишешь?
– Да я!.. Да вы!… – у меня никак не находились слова.
– Я просто хочу оградить тебя от чужого и очень плохого влияния.
– Сделав своей любовницей?!
– А ты предпочитаешь быть заизолированной в тюрьме, в одиночной камере?
И тут за спиной Инквизитора раздался голос доры Белинды:
– Не трогайте девочку, князь. Заберите меня, и покончим с этим делом.
Ох, что тогда всколыхнулось в моей груди! И жаром и холодом обдало почти одновременно. И я сама не знала как, но подскочила к Инквизитору и вскинула на него кулачки. Наверное, хотела пробиться сквозь его твердокаменность, колотя в грудь, но мои запястья были моментально перехвачены, руки заведены за спину, а сама я раскручена и прижата к его боку.
– Ты решила меня окончательно распалить, Тьяна? – прошептал Адлар мне на ухо, спустя минуту. – В моей голове и так помешательство от… разных мыслей, а тут ты еще принялась бегать передо мной в одной тонкой сорочке, почти ничего не скрывающей.
И я перевела взгляд с побледневшей и, как неживой, доры Белинды на себя. Действительно вид имела вызывающий. Светлость в тот момент видел полупрозрачную ночную сорочку, изрядно измявшуюся за время моей болезни, задравшийся один ее край, обнаживший правую ногу до середины бедра, перекошенный на одну сторону вырез с кокетливыми кружевами, и тяжело вздымающуюся от волнения порядком оголившуюся грудь. Черт!
– Отпустите меня! – прошипела зловеще, будто могла сотворить с ним хоть что-то.
– И ты тогда подпишешь этот свиток? – видеть лицо князя не могла, но в голосе почувствовала насмешку. Вот же дьявол!
– Нет!
– И почему я тогда должен отпускать? – одна его рука ухитрилась погладить меня по бедру. Дернулась, но этим вызвала лишь сдавленный смешок у мужчины. – Строптивая моя девочка…
– Потому что я поеду с вами… без договора.
– Да? – мне показалось, или в его голосе проскочило удивление? – Как скажешь, дорогая.
Меня отпустили, и я тотчас бросилась к старушке, а она скинула со своих плеч пушистую шаль и накинула на меня. Закрывала от глаз мужчины и согревала одновременно. Но Инквизитор и не смотрел в нашу сторону – он сворачивал бумагу в трубочку и перевязывал ее жгутом.
– Мигом собираться, – обронил мне приказ, нисколько не сомневаясь, что все тут же исполню. – Хочу успеть в Торос к утру.
– Вы поедете ночью? Это же намного дольше получится, чем ехать по свету! – удивилась дора Белинда.
– Только так. Мне надо уже быть на пути к столице, а я… в общем, это не обсуждается.
– А как же девочка? Она только перенесла такой серьезный недуг!..
– Возница будет осторожен. Я отдал ему такое распоряжение. И да, не сказал, разве, что дорина поедет не верхом, а в карете?
– И все же, я бы настаивала…