По ту сторону черты

Но и я не лучше. У меня руки и ноги были ватными, не способными ни на что, а Адлар уже застегнул на себе рубашку и принялся приводить в порядок мою сорочку.
– А ведь я зашел, чтобы отдать тебе свои дары и проститься. Получилось же… так, как получилось.
– Проститься? – я услышала только это слово.
– Да. И пора одеваться и выходить из дома. Во дворе уже, слышишь, начали собираться мои люди.
– Но ведь сейчас ночь… – никак не могла понять, что происходит.
– Так и есть. Самое подходящее время для выполнения нового задания.
– Так это по работе…
– Давно просил Его величество выделить мне в отряд больше магов, чтобы накрыть нечисть в Проклятом лесу. Сама видела, что там творится. Ни о какой безопасности припозднившихся путников речи уже не шло. И вот… свершилось!
– Так вы отправитесь…
– Туда. Как раз к рассветному часу поспеем. Подходящее время бедолаг упокоить.
– Снова будет бой? Как прошлый раз? Это же жутко опасно!
– Неужели, беспокоишься, Тьяна? – прищурил невозможно синие глаза. – Хм, приятно… неожиданно. Но не стоит так переживать, и не кусай губы, милая, потому что умирать я не собираюсь. Только не сейчас, когда меня дома ждет настолько желанная женщина.
И потом я провожала его в окошко. Приникла к раме и смотрела в темный квадрат, как во дворе собралась толпа мужчин, как к ним вышел князь и отдал сигнал сесть в седла. Вот всадники в темных меховых плащах перемешались между собой, и стало трудно понять, кто из них кто. Или нет, Его светлость все же выделялся. Прямой посадкой, наверное, и еще он по-прежнему не накидывал, как остальные, капюшон на голову. Потом Адлар оказался во главе отряда, и все двинулись прочь со двора.
Вот значит как. Инквизитор здесь не только охоту на ведьм устраивал, а еще должен был обеспечить безопасность путников, истребляя скопившуюся местами нежить. Я такого не представляла. Возможно, многого чего-то еще не знала об этом чужом мире. Не мудрено, ведь находилась здесь всего ничего. И меня даже слова, подобные «нежити», «умертвия», пугали, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ними нос к носу. Нет! Брр! По собственной воле ни за что! И, слава богу, что тогда, в пути, когда на нас напали в том самом лесу, была основательно пьяна. Иначе… да я бы умерла со страху, знай, кто хотел до меня добраться.
Нет, опасный мир! Совершенно мне не подходил. И эти их порядки, и магия здешняя ни к чему, и заносчивые мужчины… Одни угрозы ощущала. Что разоблачат, как ведьму, в первую очередь. Что признают перемещенку из другого мира, и расправятся. Могла бы пристроиться рядом с князем, но… это было чревато опять же разоблачением. Теперь же, догадывалась, что к прежним страхам прибавился еще один. Очень даже весомый. Мне стало страшно не устоять. Да вот против соблазнения. Адлар добьется своего, а дальше… как мне потом жить? Светлость же многоопытен, а я, хоть и из двадцать первого века, но будто бы и не оттуда.
Мне никогда не случалось упирать руки в бока и руганью отстаивать свою правду, никуда не пробивала себе дорогу локтями. Даже мысленно не употребляла мат, хоть некоторые и утверждают, что это способствует быстрой разрядке нервного напряжения. Не увлекалась сплетнями и интригами, и удивлялась некоторым знакомым, зачем они тратят на это время и силы, когда есть столько возможностей, чтобы заняться саморазвитием. Да, как-то у меня не хватало времени на женские посиделки: то роль разбирать и учить надо было, то танцевальные движения новые освоить, то приглашение на чей-то спектакль к моей радости прилетало, то книга интересная попадалась. А первый сексуальный опыт? Он случился после того, как получила предложение о замужестве. Глеб был первым мужчиной, и, наверняка, всю жизнь хранила бы ему верность. Даже, когда ранил изменой, мне не пришло в голову кинуться в другие отношения. И я вообще не представляла, как это можно прийти в кафе или бар и выискивать там секс-партнера на ночь.
А теперь получалось так, что князь собирался сделать своей любовницей. Нет, он, если рассуждать здраво, мужчина, хоть куда: и внешность, и стать, и… харизма. А еще надо не забыть его опытность и уверенность. Такой не свернет с пути к достижению поставленной цели. Он же привык получать то, что желает. Сломит ли мое сопротивление? Теперь не сомневалась в этом, после таких-то поцелуев, когда как проваливаешься в безволие.
 
И если предположить, что выдержат печати и не откроется вложенный в меня ведьмин дар? Допустим, князь закроет глаза и на то, что до него уже была с мужчиной. А иначе быть не могло, он сразу все поймет: тело-то мое, не Тьяны. Н-да, вот очень я в его терпимости к подобному сомневалась… с его-то характером, скорее немедленно придушит. Ну, пусть простил бы, предположим. И еще до кучи ко всем фантазиям кинем то, что привяжется, не захочет расставаться никогда и проникнется нежными чувствами. А куда деть его долг перед родом? Он же в этом как упертый, как фанатик. У него задача передать магию своему сыну в полном или большем количестве, забрав искру жены. И это значит… О, нет! Моя душа не примет такого. Чтобы мужчина, которого грозило полюбить каждой своей частичкой, целенаправленно посещал бы другую женщину?!.. Это перенести выше моих сил. Не хочу! Не хочу! Не хочу!.. А значит, что остается? Да бежать отсюда. Сломя голову, сверкая пятками, без оглядки, на веки веков.
– Так! Где заветная книженция? Вот она. Темновато для чтения, да я могу света добавить… вот так…
Да, меня точно не устраивал предлагаемый статус. Хватит с меня вторых ролей, и в «массовке» участвовать больше не желала. А уж делить мужчину с кем-то!.. Нет! Ни в двадцатом веке, ни в двадцать первом, ни… в средневековье дремучем.
– Что бы все сгорело и прахом пошло, а я сейчас так за этот талмуд возьмусь!.. – уселась с книгой поближе к светильникам и начала решительно перелистывать страницы.
Понятно, что в моей реальной жизни вполне прижились гражданские браки, и общество перестало осуждать неузаконенные связи. Да у нас вообще, черте что творилось и с ориентациями и прочим… Но не для всех же это стало нормой. Не поголовный восторг вызывает массовое перерождение актеров в клоунов. Не все смотрят «клоунады», которые, слава богу, уже не увидят прославленные комики прошлого. А лишенные смысла фильмы, навязывание с экрана чужих мыслей и образа жизни?
– Я – динозавр! – такая мысль огорошила. А раньше-то как-то и не задумывалась. Но тряхнула упрямо головой. – Пусть. Хочу любить и быть любимой. Обыкновенно, просто, спокойно. И я против лжи. Не хочу понимать никаких оправданий, типа «таковы обстоятельства», «иначе было нельзя». Да разве же многого хочу? Уюта, тепла, доверия… ЭЭЭ…наверное, много. Чересчур. А если все же не судьба создать семью, тогда бы сотворить свой личный мир, пусть хоть мизерный. И… там, у себя, все привычнее, здесь больше опасностей.
Это точно, здесь, что ни открытие, все подрывало нервную систему. Там тоже… не айс, конечно, но привычно. И меньше сюрпризов, которые способны выбить весь воздух из легких. И уж никак не приводят прямиком на костер, каторгу или на кладбище. Да, наверняка, судьба столкнет с Машкой и Глебом, если удастся переместиться в свой мир. Но как-то оно меня уже не пугало. И даже на растущий живот сестрицы, подозревала, смотрела бы теперь спокойно. Нехай! Может, им удалось создать что-то путное. А я просто обойду этих двоих стороной и направлюсь по новому своему пути. А что? Возможно, еще и род деятельности сменила бы. Или нет? Вроде, наш «главный» что-то там говорил о новом спектакле и интересной роли для меня…
– Господи! Мне там главная роль светила, а я в алкоголе чуть не утопилась! Не дура?! И по кому убивалась? По потерянной для меня сестре? Да она родственные связи ни во что не ставила. И я же это знала… и закрывала глаза. И все к рукам прибрать Мария желала… вот и прибрала… Глеба, предателя. Надеется, что тот рядом с ней переменится? Или, что пробудила в нем настоящее, а у нас было «так себе»? Да бог с ней! С ними! Мне бы самой ничего непоправимого не натворить! Например, не влюбиться, не привязаться, не… А ведь я могу!.. Ох, нет, скорее отсюда бежать!..