Отцы наши

Это были адекватные люди без предрассудков, но Малькольму казалось, что они все-таки должны испытывать некоторый дискомфорт, встретив наконец мальчика, чья семья была убита в их доме.
— Рад встрече, — сказал Крис, пожимая Томми руку и кивая Малькольму.
— Мы так много о вас слышали, Томми. — добавила Мэри и каким-то неуловимым обратом сразу как будто дала понять, что сожалеет об этой банальности, выражавшей гораздо больше, чем она бы хотела.
К счастью, паузу прервал Гэвин:
— Налить вам чего-нибудь? Вина, пива, виски?
— Мне, пожалуйста, просто воды, — ответил Томми, а Малькольм поспешно, чтобы никто не успел задуматься над просьбой племянника, добавил:
— А мне виски, если можно, Гэвин.
Фиона повесила их куртки в прихожей и вернулась в гостиную. Конечно, она сразу же начала суетиться. Когда Гэвин принес виски и стакан воды для Томми, она сказала:
— Гэвин, накапай Томми наливки. Не может же он пить воду просто так.
— Все в порядке, — отозвался Томми. — Мне нравится так.
— Вода иногда очень освежает, — немедленно сдала назад Фиона. — Иногда вода лучше всего, правда?
Томми кивнул, вежливо улыбнувшись. Малькольм надеялся, что не весь вечер пройдет вот так.
Раздался звонок в дверь.
— А это наверняка Эд и Кэти, — воскликнула Фиона с легким оттенком удивления, как будто не ждала их. Она тут же вернулась в сопровождении Макдональдов — Кэти, большой и спокойной, и ее мужа, худощавого, седого и постоянно хмурящегося, даже когда он бывал в хорошем настроении. Слегка радовался он только тогда, когда внутри у него оказывалась выпивка.
— Привет, Малькольм, — поздоровалась Кэти. — Рада тебя снова видеть, Томми.
Малькольм почувствовал к ней признательность за ее легкость и естественность и снова удивился ее загадочному браку с Эдом, раздражавшимся даже на своих старинных друзей. Малькольм попытался себе представить, как он обращается с чужаками, а потом понял, что встреча Эда с взрослым Томми — это, пожалуй, один из немногих случаев, когда он может наблюдать общение Эда с чужаком.
Эд преодолел коммуникативный барьер, ничего не сказав, просто засунув руки в карманы и уставившись в пол.
Гэвин опять забегал вокруг, спрашивая, чего кому принести, а потом вернулся с пивом для Эда и Кэти. Малькольм потягивал виски и жалел, что тоже не спросил пива. В одно время он как будто разлюбил виски. Хизер это нравилось; возможно, теперь, когда ее нет, он может перестать притворяться. Пока он размышлял, Фиона задавала вопросы.
— Как дела на ферме, Малькольм? Случка должна быть в самом разгаре.
— Почти, — отозвался Малькольм. — Роберт отложил на неделю. Наверное, на следующей начнем.
— Работа никогда не останавливается, да?
— Да. Это точно.
Фиона повернулась к Томми, молча стоявшему рядом.
— А ты никогда не думал заняться сельским хозяйством, Томми?
— Нет.
— Мне кажется, это занятие не для всех.
Малькольм смотрел на Томми и пытался понять, ответит ли племянник сам, или ему придется что-то сказать, чтобы заполнить паузу. Но тут Томми выдал:
— Мне нравится работать на свежем воздухе. Но фермерство — это тяжелый труд. Мне бы это не подошло.
— А напомни мне еще раз, чем ты занимаешься в Лондоне? — спросила Фиона.
— Менеджер по грантовому сопровождению, — лаконично ответил Томми, но Малькольму это выражение ровно ни о чем не говорило. — В исследовательском центре.
— И тебе нравится? — продолжала Фиона, явно в таком же недоумении, как и Малькольм.
— Не особенно.
— Что ж, — сказала Фиона. — Мы все должны что-то делать, так ведь? Чтобы зубы на полку не положить.
— С крофтом у меня этого не получалось, — пробормотал Малькольм.
— Так это же образ жизни, а не работа.
— Наверное. — Тут Малькольм внезапно задумался (возможно, впервые в жизни), что бы он делал, если бы не крофт. Стал бы бухгалтером, как Джон? Нет, у него всегда было не очень с цифрами. Скорее всего, работал бы на паромах. Крофт там или не крофт, но он бы никогда не уехал с острова, даже когда ему было двадцать и вся жизнь была впереди. А что, если то, что он все это время принимал за любовь, на самом деле было страхом?
 
Фиона извинилась и пошла проверить мясо, а Малькольм, оказавшись наедине с Томми, спросил: «Все в порядке?», и Томми кивнул.
Тут к ним подвалил Эд, уже подобревший от пива. Он отказался от стакана, и по тому, как он подносил пивную банку ко рту, Малькольм понял, что она уже почти пуста.
— Водичку попиваешь, парень? — спросил Эд у Томми.
— Да.
— Таку нас на острове не принято, — сказал Эд. Последовала неловкая пауза, Эд рассмеялся. Малькольм подумал, что он, похоже, выпил еще до того, как прийти сюда, чтобы получше подготовиться к трибуналу. И Малькольм едва ли мог его в этом винить.
— Вода очень освежает, — произнес Томми. Он посмотрел на Малькольма с каменным лицом. — Иногда вода лучше всего.
Кэти болтала с Крисом Дагдейлом и Гэвином (Мэри не было видно; наверное, она помогала Фионе на кухне), но тут она подошла к ним.
— Эдды себя прилично ведешь? — спросила она мужа, как обычно, добродушно, но Малькольм мог уловить нотки беспокойства в ее голосе.
— Ну, — ответил Эд, — просто треплюсь с Малькольмом и заново знакомлюсь с Томми.
— Эд, ему уже четвертый десяток, — сказала Кэти.
— Не в моей голове, — возразил Эд. — Когда ты кого-то знал еще пацаном, он для тебя таким навсегда и остается. Они не вырастают.
Малькольм непроизвольно подумал о Никки и Бет, надеясь, что Томми о них не думает.
— Ну и как тебе здесь? — обратилась Кэти к Томми. — Все осталось таким, как ты помнишь?
— Да, кажется, да, — ответил Томми. — Местность не сильно изменилась, по-моему. — Он немного помолчал. — Разве что новое поколение овец.
Не сразу до всех дошло, что он пошутил, и тогда Кэти и Эд от души рассмеялись. Малькольм улыбнулся, а Томми уставился в пол, как будто сам смутился от своего неуклюжего юмора.
В этот момент появились Фиона и Мэри и присоединились к их маленькому кружку.
— О чем веселье? — спросила Фиона. Кэти пересказала ей шутку, Малькольм подмигнул Томми, и Фиона с Мэри тоже засмеялись, правда несколько принужденно.
— Теперь вдобавок к овцам, — произнесла Мэри, — нам нужно новое поколение людей.
— Ну, Томми, — поддержала Кэти, — это уж ты и сам заметил. Мы все теперь старые. Ты приехал на остров, где одни дряхлые старики.
— Говори за себя, — сказал Эд. Снова вымученные смешки.
— Я думаю, ты не совсем права, — начала Фиона. — Взять хотя бы Логанов. Милая молодая пара, примерно твоего возраста, Томми, около тридцати.
— Около сорока, дорогуша, — отозвался Гэвин, стоявший на другом конце комнаты у камина и разговаривавший с Крисом.
— Все равно молодые, — возразила Фиона, бросив на мужа краткий упрекающий взгляд. — Они приехали сюда два года назад с двумя девочками, они теперь учатся в школе.
— Да, — подтвердила Мэри. — Хорошие дети. Миа и Сюзи.
— И они здесь обосновались и намерены остаться, — заключила Фиона. — Так что кое-какая новая кровь у нас есть.
Тут подошел Гэвин, а за ним Крис.
— Не собираются они тут жить. Просто отдыхают от своей суматошной жизни в Эдинбурге, и когда Миа пойдет в среднюю школу, они соберут манатки и уедут обратно на большую землю. Ей сейчас сколько, десять? Так что они тут еще на год задержатся, не больше.
— Гэвин, ты пессимист, — отрезала Фиона.
— Джеймс Логан практически прямым текстом сказал мне, что они так сделают, — настаивал Гэвин. — Нужно считаться с фактами. В наши дни люди не приезжают сюда, чтобы остаться навсегда.
— А как же Крис и Мэри? — торжествующе произнесла Фиона. — Они все еще здесь, хотя прошло уже двадцать лет. А сначала никто не верил, что они останутся. Крис, Мэри, ничего, если я это сейчас скажу? Вы живое доказательство тому, что еще есть надежда.
— Это правда, — улыбнулась Мэри. — Мы никуда не собираемся.