Город- мечта (СИ)

Я ещё какое-то время лежал, слушая, как шуршат капли дождя, и с радостью чувствуя прокатывающуюся по ногам боль… А потом незаметно задремал.
Дневник Листова И. А.
День семьдесят третий. Добрый вечер, и я вернулся!
Следующее моё пробуждение было озарено небывалой радостью!.. Я поправился! И был жутко голоден.
Сначала я лежал и терпел спазмы желудка, а затем осторожно попробовал пошевелить ногой. И она пошевелилась!
Я попробовал пошевелить другой ногой… И она тоже пошевелилась!
Попробовал сесть на своей лежанке… И у меня получилось!
И даже получилось встать.
Правда, ноги, по ощущениям, были какими-то ватными… Да и спина быстро уставала от нагрузки… Но главное — ко мне вернулась подвижность.
И я с удовольствием поковылял на выход. Моё появление у костра было триумфальным:
— И вот он, Великий и Ужасный Вано! Выходит, как победитель, на своих двоих! — заявил Трибэ.
— А точно на своих? Может, типа, поменялся с кем-то? — незамысловато шутканул Мелкий.
Но в этот момент я от счастья готов был его даже расцеловать! И даже над его простыми шутками посмеяться!..
— Я тоже рад вас видеть! — сообщил я. — Есть, что пожрать?
— Вон, Кэт мясо варит, — указал Трибэ. — Бульон мы не трогаем. Нам только мясо.
— А откуда мясо? — спросил я.
— Я тут какого-то жирного тюфяка подстрелил из арбалета! — похвастался Мелкий. — Прикинь, прямо в глаз ему болтом засветил!..
— Молодец! — оценил я.
Пока ждал ужина, слопал ещё несколько галет. Надо сказать, за время болезни я половину запасов умял. И всё равно сытым себя не чувствовал. Да и внешне слегка осунулся… Ещё не так, как брат Кэт, но уже и не тот харизматичный парень, которым раньше был. Харизма просто похудела слегка…
— Как там раненые? Как пленники? — спросил я, когда надоело молча жевать.
— Пленники — ничё, норм… Один с кляпом лежит, а сам глазами так и зыркает! А второй рвётся поболтать, только ни хрена непонятно! — пожаловался Мелкий.
— Брат почти пришёл в норму, но ещё спит, — сообщила Кэт. — И Буба выглядит всё лучше, но тоже спит.
— Буба? Ты и второго парня знаешь? — спросил я.
— Да, он из моей группы… — ответила девушка. — Когда от хищников спасались, мы разошлись в разные стороны. А в следующий раз я его увидела уже в гнезде, когда те мужики вскрывали коконы.
— И, значит, вы все шли на юг? В город? — уточнил я.
— Да… Такой был план, — подтвердила Кэт. — Вдоль моря на юг. Там есть город. Мы хотели присоединиться. Но, похоже, остальные наши не дошли…
— Подожди-подожди… А откуда вы узнали, что там есть город?.. — укусив себя за губу, чтобы поймать важную мысль, спросил я.
— Честно, не знаю, — призналась девушка. — Я особо в этих делах не участвовала… Брат участвовал. Вы лучше у него спросите! Но откуда-то наши знали… Бер точно был уверен, что город есть!
— А кто такой Бер? — деловито спросил Мелкий.
— Он тоже из нашей группы, — пояснила Кэт. — Был… Его какой-то огромный ящер сожрал в лесу. Только руки с винтовкой остались…
— А винтовка откуда? — сразу же уточнил я. — Он её купил?
— Нет. На берег выкинуло какого-то парня на бревне, с отгрызенными ногами… Вот у него винтовка и была, — ответила девушка. — Бер её себе забрал, вместе с запасом патронов. А потом в бухту приплыла та тварь, которая ноги этому парню отгрызла. И начала охотиться на наших рыбаков. Мы стали ходить на охоту в лес. А тут пришли хищники с коричневой шерстью. Ну а потом…
— Пришлось срочно уходить? — кивнул я.
— Ну да… — девушка невесело улыбнулась.
— Вано, что делать-то будем? — спросил Мелкий. — Допросим пленников?
— Допросим. Но лучше уже завтра! — решил я. — Могу целых две трети ночи подежурить, пока вы высыпаться будете. В общем, после ужина сразу идите отдыхать. А с утра, как встанем — так и поговорим с ними…
— А что потом? — тихо спросил Трибэ. — С пленниками?
— А потом их придётся под нож… — хмуро засопев, ответил я. — Держать их негде. А еды и воды у нас маловато. На своих бы хватило… А отпускать нельзя. Короче… Ну, вы поняли.
 
— Грязно всё это… — поморщился Трибэ.
— Грязно, — не стал спорить я. — Но ты же знаешь, что они с нами хотят сделать. И понимаешь, что у них там не лучшие люди собрались… К тому же, их всё равно переубивают, когда Кукушкин армию приведёт. И чего их сейчас жалеть?
— Я не их жалею, а себя! — признался Трибэ. — Не хочу становиться…
— Кем? — резко, хоть и шёпотом спросил Мелкий. — Кем ты не хочешь становиться?
— Не хочу таким, как они, стать! — ответил Трибэ, мотнув головой в сторону навеса.
— Пока ты рабов не захватываешь и капсулы не подрываешь — не станешь!.. — отмахнулся я. — С чего ты решил, что мы делаем что-то очень уж плохое? К тому же, я ни за что не поверю, что эти козлы-рабовладельцы себе репликацию не подготовили…
— Ну… Этот же, с дыркой вместо зубов, готов всё рассказать, чтобы выжить… — пояснил Трибэ. — Мы это знаем, а сами собираемся его убить. Обман, получается…
— А ты думаешь, он бы тебя не обманул? — удивился я.
— Ну я-то не он! — возразил Трибэ.
— Вы, мальчики, извините, конечно… Но я что-то не понимаю!.. — нахмурилась Кэт. — Вы с ними воюете?
— Ну типа того… — подтвердил Мелкий.
— Это они напали на ваш город? — не отставала девушка.
— Они, — на этот раз ответил Трибэ.
— А чего вы тогда сопли на кулак мотаете? — удивилась Кэт, а затем прижала руки к груди и процитировала: — Не хочу быть, как они… С таким подходом ты, Трибэ, и не будешь! Станешь их рабом. Зато с чистыми руками!
— Ну… — Трибэ замялся.
— У тебя ведь девушка есть? Правильно? — не отставала Кэт.
— Ну есть…
— А представь, её по кругу пустят, пока ты будешь рядом батрачить… Сапоги, например, чистить тем, кто с ней развлекается! — Кэт посмотрела на Трибэ, который весь посмурнел. — Стоят этого твои чистые руки?.. У меня прапрадед, когда на войну пошёл, ничего не умел и не понимал. Тоже считал, что надо не стрелять, а договариваться. Это же братья-пролетарии! Хоть и немецкие. После того, как он из плена сбежал — фашистов ненавидел до конца жизни. Сразу всё чистоплюйство забыл… И прадеда моего тому же учил, и деда. А они мне и брату это объясняли.
— Ваще зажгла, сеструха! — оценил Мелкий. — Внушаить!
— В самом деле, Трибэ, ты о наших подумай! — поддержал я Кэт. — О девушках нашей группы! О других жителях Алтарного! Кэт, может, в дороге и не тронули, но что бы с ней дальше сделали? В основном лагере? Думаешь, любовались бы? Эти уроды ведь не пощадят. Убивать, может, и не будут. Но держать будут на положении скота. А другие наши группы? Мы сейчас пленников отпустим, а они сразу своим донесут. И будут наши разведгруппы загонять, как дикого зверя. Как нас бестии в горах гоняли. А может, и ещё хуже…
— Бросай чистоплюйство, братан! — Мелкий ткнул пальцем в костёр и хозяйственно предупредил: — Кэт, ща бульон убежит!..
— Ой… — девушка метнулась к котелку, чтобы перемешать варево.
— Братан, тут всё просто! — гопник снова повернулся к Трибэ. — Либо они тебя, либо ты их. Потом можешь натурально спиться и стать бичом, который каждый день себя жалеет. А сейчас — нельзя! Ты и так уполз, чтоб дозорного обезвредить, а вместо него сам обезвредился. Чуть меня с Вано не подставил. И чё, выходит, нас бы убили, потому что у тебя очко взыграло? И ты, типа, порадовался бы?
— Нет… — Трибэ нахмурился.
— Ну и чё хренософию разводить? Убил — и всё. Или нас всех замочат. Мир, сука, проще, чем в книжках пишут. Да-да, нет-нет…
— Мальчики, еда готова! — отвлекла нас от мрачных разговоров Кэт. — Давайте тарелки!
Весь ужин Трибэ молчал. Видимо, пытался осмыслить сентенции Мелкого. И зря, мне кажется. Всё-таки речь гопника надо было понимать не мозгами, а сердцем. А может, наш друг просто пытался принять для себя новую, страшную и чёрно-белую реальность.