Город- мечта (СИ)
Теперь же оставалось только уповать на чудо… И Змей очень уповал на него, но подозревал, что чуда всё-таки не будет. Лица — и мэра, и членов городских гильдий — выглядели такими суровыми, будто их из камня вырубили. Видимо, вопрос был уже давно решён…
Змей понял, что настала пора сыграть так, как раньше ещё не приходилось… Он приготовился, торопливо продумал речь, открыл рот… И закрыл. Страх парализовал его настолько сильно, что изо рта вырывался только хрип.
— В петлю его! — приказал мэр. — Капсулу подорвать!
— За что?.. Это всё чертяка Пустырник! — хрипло выпалил Змей, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Да, эту историю мы уже слышали… — согласился мэр. — А вот Горняк, Скалолаз и Путник рассказали кое-что новое! Знаешь что?
— Нет… — холодея, просипел Змей.
— Они сказали, что это вы подговорили Пустырника! Ты и Шило! — мэр покачал головой.
— Враньё! — слабо просипел Змей.
— Знаешь, я, может, и простил бы вас всех! — задумчиво сообщил мэр. — Но вы же натурально заставили наших торговцев оставить на той стороне миллионы баллов, Змей! Каждый из них зарабатывал эти баллы своими силами и достижениями! А вы не смогли нормальную охрану обеспечить, идиоты… Да ещё и русских в рабство брали…
— Э… Э-э… Это ложь! — отчаянно вскричал Змей, указывая пальцем на собравшихся поодаль торговцев. — Это всё они!..
На этот раз у него даже нормальный голос от возмущения прорезался. В конце концов, сами торговцы и настояли на том, что русские рабы — ничуть не хуже других. А чтобы никто в Тутгороде не узнал о шалостях купцов, было решено убить невольников. Естественно, после того, как дотащат груз до окрестностей города.
— Хватит! — поморщился мэр. — В петлю его!
— Не-э-э… — Змей задёргался в руках стражников, чувствуя, как по штанине расползается тёплое мокрое пятно. — Не-э-эт!.. Я… Не…
Вдали громыхнул взрыв.
— Ваша капсула уничтожена! — равнодушно сообщил ему СИПИН.
И это окончательно добило Змея. По щекам текли слёзы страха и отчаяния. Ему совсем не хотелось умирать… Но его втащили на плаху, накинули на шею петлю и вздёрнули.
Змей долго сопротивлялся удушью. Он очень хотел жить: даже успел набрать в лёгкие воздуха. Поэтому агония оказалась долгой. И только когда его ноги в последний раз мелко вздрогнули, мэр поднял руку под радостные крики толпы.
— Тащите этого, как его?.. Горняка! — потребовал он у стражников. — Он следующий!
— Так это… Они вроде нет?.. — напомнил ему глава стражи.
— Все они да, Дим… Даже торговцы наши — да… — тихо ответил мэр Тутгорода. — Только торговцев сейчас вешать ещё рано.
Стражники двинулись в сторону городской управы, где в подвале располагалась тюрьма. А палач, плечистый парень по имени Ваня, накинул на виселицу новую петлю. Длины бревна хватит ещё на десяток повешенных. А баллы за убийство лишними не будут.
Это была очень странная стая бестий. И, вероятно, она не зря скрывалась на опушке Страшной Пущи.
Стая была очень большой. Почти сотня голов. Они собирались тут, в лесу, покидая свои родные стаи.
В основном, это были молодые особи из последних помётов. Они чувствовали шаткость своего положения среди сородичей, понимая, что могут не прожить и года. И пусть именно ради них затевался этот поход на север, но если ты дикий зверь — никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
Именно эти бестии услышали зов старой самки. Зов, отозвавшийся в их молодых головах далёкими, но почему-то тёплыми, как мягкий бок матери, снами.
Они видели совместную охоту двуногих и бестий. Видели, как те вместе греются у огня. Как защищают друг друга в бою с большими хищниками. И всё больше ощущали, что двуногие — им не враги. И не пища.
А когда Серая стая и Бурая стая сошлись на берегах реки, эти бестии ушли на запад. Они прокрадывались вдоль низкого горного хребта, шедшего вдоль морского побережья, и прятались в Страшной Пуще. Хотя, конечно, не знали, что это именно Пуща, и именно Страшная.
Они ждали, чем закончится противостояние. Они видели, как огромный ящер вмешался в битву, они видели огни в поселении людей и слышали страшный рёв. Но терпеливо ждали, когда сородичи уйдут — чтобы наконец-то добраться к двуногим. И каждый день к ним присоединялись всё новые и новые особи. Такие же молодые, такие же услышавшие зов…
Они сворачивались калачиками у деревьев. И впадали в глубокий сон, больше напоминавший смерть. Когда сердце почти не бьётся, кровь течёт медленно-медленно, а еда не спешит покидать желудок. Ведь им надо было долго, очень долго ждать…
Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/287664