В теле пацана 4 (СИ)

Ольви. Дети. Шатур. Ну и вопросы с поставкой вооружения.
Таков план.
  
Глава 4
 
Глава 4. В поисках Ольви!
Утром завтракаю за столиком один. В столовке за разными столами ещё шесть мужчин из Тирсы посматривают недобро на меня и ловят взглядами двух наших служанок, которые мелькают, забирая блюда в номера для Белоиса и Инессы.
Похоже, советник выбился из сил, а невеста без закуски допила бутылку. Всё сходится.
Я бы переговорил с Белоисом перед уходом по поводу его рискованных похождений, но что — то не тянет.
Выскочил на улицу, поймал карету и двинулся в первый попавшийся промышленный район с дымящими трубами, напоминающими вид из окон мастерской Ольви. Прогулялся по улицам, пиная мусор, подышал гарью и химикатами, вспомнив Москву. Часа полтора прятался от полиции и какой — то частной охраны, которая за мной погналась разбираться, что я у секретного завода забыл. Ещё столько же убегал от толпы рабочих, решивших, что я наниматель. Нарвался на шайку грабителей, угодив не в тот район.
Заставил их ходить гуськом по кругу и отжиматься.
После полудня зашёл в таверну бедняков, поел блевотной еды, подал трём попрошайкам, на улице подрался с пьяными, вернее раскидал двоих бугаев, решивших, что я над ними потешаюсь. Набежала полиция. Пришлось снова сваливать и играть в кошки — мышки. На этот раз я ещё больше боялся за полицейских.
Ибо остервенел, как злобный вампир, потому как весь день бесполезно прошатался по злачным местам, вообще не продвинувшись в поисках. Поганей ощущения не испытывал, будто об стену бетонную лбом бьюсь!
Так я Ольви точно не отыщу. Должна же быть здесь какая — нибудь служба переписи населения или справочная!
К вечеру еле ноги донёс до района, где контур блокировки магии не работает, и явил записку от Лихетты, в которой она доложила, что у них без происшествий. Со спокойной душой вернулся в гостиницу. На стойке ресепшена от Лары ничего.
Оказавшись в своей комнате, рухнул носом в кровать и с трудом переоделся ко сну. Ощущение, что за день вымотался, как после драки с Гелаком.
А всё потому, что ношу с собой под шкурой эту долбаную комбинированную броню! Её никуда и не денешь. Можно обозлиться и выгнать из тела золотую, что цепью станет, обиженно позвякивая, и красную, которая шариками высыплется возмущённо и затаится. Но стоит мне уснуть, эти нано — лисы в меня обратно впитаются. Проверено!
Утром следующего дня понял, что больше не хочу исследовать ни гетто, ни промзону. Плюнув на это неблагородное дело, двинулся в центральный Градир.
В невзрачной кафешке посидел, не доехав до центра из — за пробок, официантку попытал, затем администраторшу перепуганную. И выяснил, что у них есть городские картотеки по районам, где числятся все подданные Градира!
Вышел искать, минут сорок потратил, пришлось помощи у полицейского просить. Проводил до невзрачное здания. Внутри тихо, как в библиотеке и пыльно, как после ремонта. Пожилая тётка — заведующая и два каких — то мужчины, смахивающие на следователей, по рядам копаются. Друг на друга смотрят, будто убить друг друга хотят.
Обратился к женщине за главным столом. Та сразу бумагу — запрос спросила!
Задрали со своими бумагами…
Пожал плечами. Послала на хрен тут же, сунул монету — раскричалась, будто на публику. Взмолился с «пёсьими» бровями, что сестра моя потерянная. Кое — как уговорил взглянуть в её амбарную книгу, каких у неё штук десять оказалось.
— Ольви Гунуа Деньес, — проговаривает деловито, после десяти минут возни, добравшись, наконец, до нужного рукописного иероглифа, половины которых не разобрать вообще. — Сожалею, сэр, в нашем районе такая не числится. Ольви Силиция есть, Ольви Дашан ещё.
— Может одна из них⁉ — Спохватился в надежде.
— Так, так, Силиция тридцать циклов, Дашан, хм, дата регистрации очень старая, эта, похоже, уже померла. Нет, сэр Крис, точно не ваши. Ищите в других картотеках.
— А сколько их всего?
— Пятьдесят три, насколько память не изменяет, — выпалила.
 
И я выпал в осадок.
Зашибись, только районов у них полсотни!! Разбросаны по всему городу — по одной на день выйдет.
Поборов негодование, вышел на свежий воздух и потопал по тротуару в направлении первой попавшейся площади в раздумьях.
Если не сумею решить вопрос самостоятельно в ближайшее время, придётся обращаться к чиновникам, у которых административный ресурс имеется. Те быстро найдут. Но будут вопросы. А не хотелось бы!..
Народ бродит разношёрстный. Просто по улочкам мало, а вот ближе к площади уже поток. Рожи проскакивают светлых «викингов» и тёмных загорелых южных тирцев. И нищие, и господа. В ватниках, плащах, шинелях и даже шубах дамочки старые пару раз проскочили, пока до площади шёл. Куча полиции вокруг, шныряющей без дела. Кареты проносятся, колёсами раскидывая навоз на тротуар, только отскакивать с линии огня успевай.
Замечаю юношей и девушек с повязками на рукавах и сумочками наперевес, мчат туда — сюда в разы быстрее общего потока. Повязки все однообразные, белые с зелёным символом курьерской службы. Похоже, обеспечивают в Градире основную связь.
Если утром на стёклах иней, то к полудню уже градусов семь. Местных можно легко распознать, по виду более мерзлявые. Закутанные, закупоренные, белокожие и озябшие.
Добираюсь до круглой площади. Посередине статуя Дракона из белого камня, метра под три. Но она никому не интересна. Толпа у одной единственной открытой наскоро сколоченной сцены трётся, откуда доносятся задорный ритм скрипки, смех и актёрская игра. Естественно среди всех голосов слух цепляет звонкий, певучий женский голос.
Становлюсь скромно за всеми, никого не пихая, людей в белом штатском слишком много, от красных лампасов пестрит. И стоят все, рты раскрыли. Если ещё нигде в Градире не видел, чтобы сиськи выкатывали, то на сцене пожалуйста! Ладно сиськи почти из корсета у девицы выпрыгивают, так ещё и булки из вызывающе коротких шорт! Перчинки добавляют и колготки в крупную сетку на крупных крепких бёрдах. Девка с разукрашенными голубыми глазищами и выкрашенными волосами в красный, крупная, подтянутая кобыла, кровь с молоком. Скачет на сцене с мужиком в белом трико, обтянувшим рельефные ноги и причиндалы. Мёрзнуть даже не думают. Играют семейный скандал с дракой. Зрители бахают со смеха, в том числе и менты.
К крайнему полицейскому щегловатого вида подхожу.
— Простите, сэр, может, я чего не понимаю, девица не слишком ли вызывающе одета? — Интересуюсь ехидно.
— Что вы сэр, это же актёры! — Заявляет, посмеиваясь и со сцены глаз жадных не сводя.
Оп — па, а вот и местная легализованная порнушка? Ну хрен с ним, эротика. Конечно, у девки соски не выпрыгивают и половая губа не свесилась. Однако если принимать во внимание местные ограничения по этому поводу, то это сравнимо с порнографией.
Так — то слюни есть на что попускать, девка колоритная, мужик тоже ничего. Вон дамочки сорокалетние с горящими глазами сканируют его половой комок.
Вскоре выходят ещё три актрисы в эротичных одеяниях того же стиля с белой гусиной кожей, начинают выплясывать и быстро разогреваются.
Вот, значит, как у горожан и гостей подогрет интерес к театрам! Любопытно посмотреть, что в закрытых помещениях показывают, раз такие очереди.
Собрался дальше прогуляться, и тут вдруг осенило! В тот роковой вечер Ольви была в некоем сценическом образе! Тогда уже показалось странным. А теперь и подавно. Вряд ли я её со сцены дёрнул. Она сказала, что была в ресторане на свидании.
Если она не актриса, тогда почему столь распущенный образ ей позволили? Даже с бельём он вряд ли подпадает под критерии допустимого.
Подхожу к щеглу в штатском.
— Извините, что отвлекаю от столь волнующего зрелища. Но не могли бы вы подсказать…
— Да сэр, — бросил раздражённо, даже на меня не взглянув.
— Я слышал, у вас здесь есть элитные трапезные, где женщинам можно приходить, хм… в одежде более открытой.