В теле пацана 4 (СИ)

И всё это она говорит спокойно, накручивая педали.
— Проект я обязательно посмотрю, леди Ольви, — отвечаю, не оборачиваясь. — Скажите просто, в чём главная цель.
— Обеспечить теплом и светом все бедные районы Градира, — выпалила. По голосу чувствую, что стала налегать, ускорившись.
— Цель благая, но разве бедняки смогут за это платить?
— Они и не будут. Богачи в своих особняках и дворцах будут платить, не ведая того.
— Хе, то есть вы заломите им цену, включив туда и счёт бедняков?
— Что — то в этом роде. Но пусть это вас не беспокоит, дело инвестора получать свой процент.
Замолчала. Крутим дальше, наращиваю темп.
— Простите за навязчивость, — раздаётся через какое — то время от девушки. — Хотелось бы вернуться к первому вопросу, потому что я не получила однозначного ответа. Вы знали, что здесь увидите?
— Нет, — отвечаю однозначно.
— Вы даже не удивились.
— Думаете, я пришёл воровать ваши идеи?
— Не знаю… но вы так спокойны.
И это мне Ольви говорит.
— Не переживайте, леди. Дело в том, что я видел множество гораздо более впечатляющих вещей, — выдал я дрожащим от напряга голосом.
— Кристофер, пожалуйста, поубавьте пыл, боюсь, вы быстро запыхаетесь, — раздаётся от Ольви.
— Не беспокойтесь, я выносливый.
— На счёт впечатляющих вещей, я бы послушала.
— Обязательно!
Под конец смены ноги всё же подзабились. Но я херачу до конца, чтобы не упасть в грязь лицом.
Подошедшая смена из двух крестьянского вида мужчин лет тридцати встала с шарами навыкате.
— Вы ж все ёмкости искрами заполнили, а ещё полдня впереди! — Заохали.
— Тёплого дня, господа, — раздаётся от запыхавшейся Ольви. — Это всё сэр Кристофер.
Рукой им машу хорошенько уже подогретый. Здороваются в ответ, продолжая смотреть с изумлением то на меня, то на поле банок сверкающих, как новогодняя ёлка, ибо всё из стекла разного цвета.
Вскоре нас подменили. И я пошёл в раздевалку, пока Ольви решает что — то с мужиками, вставшими на педали и крутящими их лениво.
Похоже, я перестарался, полностью зарядив аккумулятор. Судя по всему, энергии теперь им хватит на ночь. Все счастливы, даже Ольви сияет от восторга.
То ли ещё будет!
В раздевалке проверил вещи, всё на месте. Ну а как иначе? Видел я, сидя на велике, как мужчина вылетел отсюда пулей, похоже, даже мыться не стал.
Пошёл с душем разбираться. Краны повертел, вода, как бахнет снизу по яйцам!
— Млять!!
— Ой, простите, я забыла подсказать! — Раздалось из женской раздевалки от Ольви.
— Всё нормально! — Отвечаю мило, но с дрожью. Блин, как — то стыдно даже, что выругался при ней.
Бррр, мать твою, какая вода ледяная!! Даже после велогонки пробрало и взбодрило.
Шампунь явил, гель. Стал резво намыливаться. Вода с той стороны зашумела.
— Ой! — Раздалось оттуда звонкое.
Ха, милашка сейчас голенькая, и дверка в раздевалку не прикрыта даже.
Намылся хорошенько, воспользовавшись безграничным количеством воды, чем в последнюю неделю не баловали.
Собираюсь выходить, а как воду вырубить не знаю. Тьфу, стал уже мёрзнуть, вышел.
Полез в шкаф за полотенцами. Три стопки, вроде чистые, аккуратно сложенные, но попахивает от них, как от потных носков. Ну а что я хотел? Крестьянские полотенца такие и есть.
Плюнул, явил своё белое, махровое, приятное на ощупь. Тело вытер пышущее жаром, от ниши душевой отойдя, ибо брызжет. За шевелюру принялся, и Ольви заходит! Со словами:
— Сэр Кристофер, я вам тут на табурете оставлю…
Прямо на меня натыкается со стопкой полотенец новых.
— Ой! — Вскрикивает с глазами ошарашенными, глядя, как раз куда надо.
Резко сдёргиваю полотенце с головы, закрывая причиндалы.
А эта секунду помедлила и быстро развернулась, как солдатик, выполняющий строевую команду «кругом»!
Явно оторопела. И точно успела всё увидеть. И торс, и член сосиской.
Млять! И кулон свой!!
— Простите! Пожалуйста! — Причитает, спиной продолжая стоять со своими полотенцами. — Вода шумела, я подумала, что вы ещё в душевой.
Продираю горло. Ольви пулей вылетает со своими полотенцами, проглотив все прочие порывы извиниться.
 
Фух. Неужели пронесло.
Одеваюсь, улыбка на лице сама тянется. Мне ведь и не стыдно себя показать. В тот раз я подглядывал, теперь она подсмотрела. Мы квиты.
Может, продолжить эту игру?
Одеваюсь, выхожу посвежевший.
Ольви укутанная в синий плотный халат, в котором и наведалась неожиданно, в зале дожидается. Щёки зарумянились, но взгляд уверенный, прямой.
— Ещё раз простите, сэр, — брякает и первой выходит из «тренажёрки» чуть ли не стрелой.
Наверное, потому что вылавливает лёгкую иронию на моём лице.
— Нам на пятый этаж, — комментирует, поднимаясь по лестнице чуть впереди и шаркая тапками.
Интересно, а под халатом она голенькая?
Приятно веет мятой, она даже волосы помыла. Такая домашняя сейчас.
На пролётах чистенько, на четвёртом этаже большой подоконник цветами заставлен в горшках, всё готовится цвести. Ольви, мимо проходя, сухие листики заботливо оборвала и в ведёрко стоящее там же кинула.
— Надо будет полить, — брякнула себе под нос. И дальше пошла, хозяюшка.
Хорошо у неё всё. А мне стыдно от недавних мыслей.
Ещё вчера думал, что бедной, отвергнутой Ольви сейчас несладко. Что она в задрипаной халупе дрожит, доедая последние корки, ходит и побирается с несчастным видом или торгует телом в подворотнях. С чего вдруг взял, что жизнь её кончена?
Почему мы, мужики, бросая женщин, так думаем? А ведь после слов Гилинга подобные мысли и посещали меня. Вдобавок, магия вне закона должна была её добить.
А у магички, оказывается, всё хорошо. Просто она перестала уделять внимание некоторым ненужным ей вещам. Хорошим шмоткам например. Синей краске на волосах. Быть может, и мужчинам.
Всю себя отдаёт делу. И самое главное, девушка счастлива. По ней же видно, что сияет вся при виде своих обузданных молний.
Поднялись на пятый этаж, связкой зазвенела ключей. Похоже, она их переместила с первого этажа магически. Ну плутовка, некоторые магические привычки так просто не вывезти.
Открыла, вошла первой, щёлкнула что — то на стене, и по трубкам на потолке побежали искорки.
— Смотрите, сэр Кристофер, как чудесно, — прокомментировала воодушевлённо. — Вы покрутили педали, и даровали этому месту свет.
— Впечатляет, — выпалил и шагнул следом с сердцем, набирающим обороты вдруг!
От ностальгии дыхание перехватило. Стены из кирпича в стиле лофт, полочки с несметным количеством различного мелкого барахла, столешница рабочая со стамесками и прочими станками. Те самые конфорки с паяльниками и куча инструмента. Трубки из стекла, идущие по потолку в проём той самой комнаты без двери, где тогда она переодевалась, одаривая меня волшебством воровато — сладких юношеских ощущений. И теперь Ольви поспешила туда!
— Присядьте где удобно, сэр, — выпалила попутно. — Я быстро.
Усаживаюсь на стул, где в прошлый раз и сидел, когда она сдирала с меня штанишки, потому что жарко было. Вероятно, как раз котельная раньше хреначила и грела.
Теперь не так топят. Я бы сказал, даже прохладно на этаже.
Слышу, возится с одеждой, резинка по телу щёлкнула, трусики, похоже, надела. Хочется подсмотреть, но держусь из последних сил.
Важнее дело, а потом уже флирт. Если спугну её своими выкрутасами — это будет провал всей операции, за которую отдали жизнь и наши солдаты, и две воительницы, и обычные люди, попавшие под раздачу, пока мы сюда шли.
А получается, дошёл, и снова думаю о пизде.
Может, хватит, Крис?
Возвращается довольно быстро. Шикарной формы спортивные ноги и торчащая попа обтянуты синими лосинами, сверху свободная серая кофта, судя по синим лямках на плечиках, там ещё и топик. Эх!
У Ольви глазища сияют, щёки горят.
— Давайте посмотрим более внимательно на вашу вещицу, — говорит, подсаживаясь перпендикулярно к столу.