Проверка на бессмертие (СИ)

Эмоциональные истории стали новым наркотиком, всколыхнулась волна насилия и смертей, так что сначала азиатский регион, а потом и весь мир быстренько объявили подобные развлечения вне закона.
В итоге остались как традиционные фильмы, так и те, что разворачивались на сетчатке глаз. А еще книги. Литература не теряла позиций, зато и здесь появился свой вид.
Дочитав до конца сцены, Лан захотел продолжения, и перед ним развернулась следующая глава. История незначительно, но меняла фокус: вместо томной красотки в офис к детективу пришел незнакомец, который заявил, что хочет нанять героя для расследования смерти, связанной с ИИ. Излюбленная тема авторов, может ли робот убить?
Нейрокниги работали четко: считывали импульсы из мозга, фиксируя, на каких местах задерживался Лан, что вызывало у него больший отклик. И в зависимости от этого формировала новые главы. Писать нейрокниги было чрезычайно сложно, все-таки нейросеть следовала заданным сценариям, так что автор сразу просчитывал десятки вариантов развития событий.
Некоторые утверждали, это и не искусство вовсе, а программирование, обучение бота, заточенного под конкретную историю. Но Брайан полагал, что нейрокниги такая же литература, как и обычная, просто другая область. Будучи поэтом и разработчиком, он восхищался нейрокнигами.
Лан предпочитал обычные. Даже не электронные страницы на чипе, а томики с шелестящей бумагой, которые собирали отец и дед, и прадед. Пока Лан ничего не прибавил к библиотеке, но рассчитывал этим заняться.
Он прочитал еще несколько глав, и история становилась запутаннее и увлекательнее, уводя в мрачный темный город, полный неона, почти одушевленных ИИ и таинственных незнакомцев, готовых купить душу.
Закрыв книгу, Лан стянул сетку проводов с головы. Стоявший рядом Дэвид с искренним восторгом листал на маленьком плавающем в воздухе экране, даже не скрывая его хоть мало-мальской защитой. Похоже, следил за развитием событий у Лана:
— Ну как?
— Впечатляет, — искренне ответил Лан. — Сначала кажется, что история банальна, но потом становится загадочнее и мистичнее.
Дэвид Ли рассмеялся, двумя пальцами сворачивая экран:
— Есть и банальное развитие событий! Но мне нравится, как история идет у тебя. Обязательно нужно продолжить.
— Как только будет время, — вежливо ответил Лан, хотя он и правда был заинтересован. — Я бы предпочел обычную книгу.
— Гм, если не против, я попробую продолжить по твоему началу. У меня есть несколько идей.
— Буду рад прочитать.
Дэвид пригласил за один из столиков недалеко от кресел. По инфолинку вызвал одну из девушек, так что вскоре она появилась с чаем для Дэвида и кофе для Лана. В зале не было принято курить опиум, для этого оставались либо в шумном и дешевом предыдущем, либо снимали вип-комнату.
Правила этикета предписывала светскую беседу перед основным предметом разговора, а еще Лан знал, что лучший способ наладить контакт с человеком — послушать его. Не только дать выговориться, но искренне послушать.
Поэтому Лан ловко направил разговор в русло литературы и нейрокниг. Глаза Дэвида быстро загорелись, а его чай остывал, пока он рассказывал о работе и последних трендах.
— Представляешь? — с раздражением говорил Дэвид. — Книжная выставка, а большую ее часть занимают девайсы и споры о том, как обычная литература умирает, и где лучше читать. Да какая разница? Главное ведь в историях, которые мы рассказываем.
— Я предпочитаю старые добрые книги.
— Пригласи меня в офис, — ухмыльнулся Дэвид. — Я наслышан о библиотеке «Шэньхуна».
— Скину контакты помощницы, согласуй с ней время. И обязательно напиши эту историю, хочу почитать, что случится дальше с детективом.
Дэвид помрачнел и уставился в чашку с чаем:
— В конце должны были быть стихи, которые обещал написать Брайан. Но не успел.
— Он много чего не успел.
— Ты ведь об этом и пришел поговорить, да?
Решив не ходить вокруг темы, Лан подумал, что Дэвид не заслуживает лжи или умалчивания.
— Мои люди расследуют смерть Брайана.
 
— Что-то нашли?
— Возможно.
— Ладно, — хмыкнул Брайан. — Понимаю, что ты не можешь рассказать. Да и не уверен, что безопасно знать.
— На самом деле, есть вероятность, что тебе уже угрожает опасность, потому что Брайан мог что-то передать.
— А, так это ты приставил ко мне человека?
Дэвид Ли хитро прищурился, и Лан поразился его проницательности. Либо его человек настолько плох, либо писатель очень наблюдательная личность.
— Я, — не стал отпираться Лан. — Будь добр, не сбегай от него. Это для твоей безопасности.
Поставив чашку на стол, Дэвид развел руки в стороны, как будто предлагал обыскать его прямо здесь и сейчас:
— Ну, Брайан мне ничего не передавал. В последний раз я видел его пару месяцев назад, потом только по Сети связывались о книгах. Он ничего не рассказывал о работе и не присылал.
На самом деле, Лан на это и не рассчитывал. Брайан вряд ли мог быть настолько предсказуемым, да и Дэвид мало что смыслил в разработках друга. На встрече Лан надеялся узнать и о последнем творении самого Дэвида, все-таки с Брайана сталось бы зашифровать что-то там. Повезло, что Дэвид сам первым делом усадил в кресло. Но история не имела никакого отношения к происходящему в реальной жизни.
— Брайан мог быть связан с Красной комнатой, — Лан решил закинуть и эту информацию.
Он не стал говорить, что, возможно, именно ее создатели хотели заполучить то, чем владел Брайан, и даже убили за это. Но вот Красная комната, похоже, совсем не впечатлила Дэвида. Неудивительно, что писатель верит в нее, но похоже, и связь с Брайаном для него не стала откровением.
— Ты не удивлен, — заметил Лан.
— Брайан не был невинным. Умным, справедливым, но далеко не наивным или невинным.
Что значило, что он мог и сам связаться с Красной комнатой по каким-то одним ему ведомым причинам. Лан с трудом представлял Брайана, который платил деньги, чтобы наблюдать за чьими-то пытками или убийствами, но считал, что никогда не стоит исключать ни одну из возможностей. Люди полны сюрпризов.
Иногда неприятных.
— Но я ничего не знаю, — подытожил Дэвид Ли. — Если Брайан что-то где-то и оставил, точно не у меня.
Они поговорили еще немного, и Лан подождал ровно до того момента, как внимание Дэвида начало рассеиваться. Если заканчивать разговор, когда собеседник и сам к этому готов, это оставит приятное послевкусие.
Прощаясь, Дэвид явно уже думал о своей книге, но напоследок бросил:
— Он был поэтом, Лан. Мыслил образами. Он не мог не оставить дорогу из хлебных крошек.
  
v.1.9
 
Ева не любила кладбище.
Шагавший рядом Лан оставался невозмутимым, так что и Ева не выказывала эмоций и не говорила, насколько неуютно ощущала себя среди могил. Тем более, это она сюда позвала.
Земля в Гонконге всегда стоила дорого. Слишком мало места на острове и слишком много желающих тут задержаться. Поэтому кладбища лепились к крутым склонам и представляли собой бесконечные лестницы и бетонные площадки с огороженными памятниками и склепами.
Народу в поздний час не было, только редкие дроны сновали между могил, прибираясь, чтобы содержать кладбище в идеальной чистоте. Ступеньки подсвечивались, вдоль площадок тускло горели неоновые полосы.
В стороне сиял огнями город, но могилы смотрели точно на море, как и положено по фэн-шую. Тишина скрадывала мертвецов, и только Ева и Лан нарушали их покой.
Впрочем, они ведь тоже пришли сюда из-за мертвеца.
— Не люблю это место, — неожиданно признался Лан.
Он плотнее запахнул полы тренчкота и поежился, впервые выдав, что чувствует себя неуютно.
— Рада, что я не одна, — нервно улыбнулась Ева. — А ты таким больше похож на человека.
— Моя сестра с тобой бы поспорила. Она считает, Великому дракону стоит быть еще невозмутимее.
— Ну, сейчас ведь ты пришел не как Великий дракон. И со мной говоришь не как Великий дракон.