Кофе готов, милорд (СИ)

Я потянулась обнять ссутуленного мальчишку, но вовремя остановилась, помянув недобрым словом собственную силу.
– Иди на кассу. Спасибо, что попробовал. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твоя готовность мне помогать.
Ни слова не говоря, подросток вышел в зал, громко хлопнув дверью. Ничего, чуть-чуть поостынет и поговорим нормально. Мне же оставалось работать с тем, что есть, потому что подавать чистый кофе, не замаскировав его ничем, я не стану в любом случае.
– Давай сюда, сама взобью. Ох, грехи наши тяжкие, и чего вы все в эту магию вцепились? Всю жизнь без нее жила и горя не знала. А вы все носитесь то туда, то сюда, магия то, магия это. Самим-то не надоело?
Я изумленно уставилась на Берту, отобравшую у меня ковшик и венчик.
– Неужто без своей магии и сделать ничего не можете? А как вы жить будете, если кончится магия ваша? Ой, не знаю… Богопротивно это всё, магия, шмагия, только честным людям на нервы действуете. Слушьте, вашество, а как вы без магии в туалет бы ходили, а?
– Берта, о чем ты?
– Да о колдунстве этом вашем, об чем же еще! – возмутилась повариха, швыряя венчик в молоко и не обращая внимания на брызги. – Ты, твоя светлость, вообще хоть немного о людях думаешь? Этой магией дом твой пожгли! И не только твой, но и наш! А где было твое колдунство, когда спасаться надо было? Почему не защитило, не спасло?
Моя челюсть медленно, но верно поспешила встретиться с полом. Кофе застрял в горле. Неужели… неужели они так долго винили во всем меня? А теперь почему-то вскипело и выплеснулось?
– Да если бы не твоя магия, никто б не пострадал! – все больше распалялась повариха. – Или постойте. А уж не ты ли убивцев сама на поместье натравила? Что, не сиделось сытой-пьяной в теплом доме, захотелось от папки сбежать, от женишка постылого? Мало вам, блохородным, на нашем горбу ездить, так еще и без угла родного оставили!
Так, это уже переходит все границы. Не смотря на всю свою привязанность к этим людям, позволять себя оскорблять и голословно обвинять я не собираюсь, а потому…
– Не смей! – бешеное шипение раздалось сзади поварихи и мы обе обернулись на белую, как мел, Миру.
Стискивая в пальцах большой кухонный нож, моя служанка с неимоверной яростью посмотрела на обомлевшую кухарку и повторила:
– Не смей оскорблять мою леди! – нож угрожающе блеснул в поднятой руке.
– Ясень! – что есть мочи завопила я в артефакт, сдавив драгоценный камушек в сережке.
На мой крик в кухню ворвался не только юноша, но и встревоженный дворецкий, услышав вопль сквозь закрытую дверь.
Две застывшие фигуры – одна маленькая и решительная, вторая высокая и крупная – были готовы вцепиться друг другу в глотки, не взирая на разницу в весе, добрые до этого момента отношения и общее безумие идеи устроить бойню друг с другом! Мгновенно оценив ситуацию, подскочивший Феликс вцепился в плечи женщины, а Ясень ловким движением выбил нож из рук Миры. Едва не ставший орудием убийства тесак с железным лязгом стукнулся об пол и отлетел к стене.
– Рита, не стой столбом!
От рассерженного крика я выпала из минутного оцепенения и что есть силы вдавила обе ладони в затылки беснующихся служанок. Обе вырубились мгновенно, стоило мне только прикоснуться к их головам.
– Знаешь, самым логичным мне представляется вырубить тебя, чтобы больше таких сюрпризов не было, – сказал Ясень, подхватывая на руки спящую камеристку и вынося ее за дверь. Туда же поспешил дворецкий вместе с ничего не понимающим Анри, которого мы оторвали от колки дров, крикнув в окно просьбу о помощи – дородную повариху одному не унести.
– Уважаемые посетители, мы приносим вам свои извинения за временные неудобства, но вынуждены сообщить, что на сегодня наш ресторан закрывается. Те, кто в данный момент уже оплатили и получили свои заказы, прошу, продолжайте трапезу. Те, кто уже оплатили, но еще не получили – пройдите на кассу, я верну вам деньги. Остальных прошу покинуть заведение, – на автомате пройдя за стойку и вернув деньги, я поспешила еще раз извиниться перед недовольными, закрыть кассу и сбежать в свою комнату.
 
Слезы против воли душили меня от осознания, что во всеобщем помешательстве есть моя вина. Не осталось сомнений, что-то не ладно в Датском королевстве, и у такой резкой, не характерной для них смены настроения и поведения есть одна конкретная причина – я и моя внезапно взбесившаяся магия. И если бы мужчины не успели, то сегодня пролилась бы кровь самых близких мне людей.
– Не реви, – дверь комнаты хлопнула, заставив меня быстрым движением стереть слезы с лица.
– Ясень, не надо. Уходи, пожалуйста. Меньше всего я хочу навредить тебе.
– Ты сначала высморкайся, а потом уже помышляй мне вредить, – насмешливо хмыкнул он, протягивая мне платок.
– Это можно как-то остановить?
– Чисто теоретически можно.
– А практически?
– А практически придется покупать артефакт, блокирующий природную магию. Детям такой обычно дарят на шестилетие, когда в них магия просыпаться начинает. Ну, разумеется, сильным детям, которые навредить и себе, и другим могут.
– А как магия проснулась у тебя? – не смотря на все риски быть усыпленным, юноша уселся рядом со мной на пол и заключил меня в объятия. Откинув голову на мальчишеское плечо, я попыталась переключиться.
– Немножко раньше, чем у других. Когда мне было пять, я впервые захлебнулся водой во время обеда. Отец торопил, говорил, что скоро к нему придут выгодные покупатели за каким-то старьем, поэтому мне нужно быстрее работать челюстью и проваливать на чердак, пока я не сорвал сделку. Тогда еще его мнение было для меня важным, а потому я торопился. Слишком торопился. И вода попала не в то горло, а после и вовсе вышла через нос, но не как обычно, а пузырями.
– Пузырями?
– Ну да. Маленькими такими, как мыльные, но целиком из воды. Шаловливыми, как котята, но послушными. Отец чуть было не помер со страху, когда их увидел, а затем…
– Затем?
– Избил. Сначала кулаками, потом тем, что подвернулось под руку. Кажется, это была старая сломанная трость. Орал, как ненормальный, и бил. А на следующий день меня отвезли в ваше поместье. С тех пор у меня есть хозяева, – буднично закончил он.
– За что? – ужасу моему не было предела.
– Дар передается по наследству. Родители не были магами, – прошептал он мне в волосы и закрыл глаза.
Чудовищно!
– Неужели он не подумал, что в его роду или в роду твоей мамы где-то глубоко могла мелькнуть магическая кровь?
– Он не силен в науке о наследовании. Дальше одного поколения думать не умеет, максимум, на что ему хватило мозгов – это сделать неутешительный для матери вывод. И это был первый раз, когда я порадовался, что она давно умерла. Потому что умереть от его кулаков было бы больнее, чем просто остановка сердца.
– Мира говорила, что ты был продан за долги.
– Скорее, для покрытия долгов. Пятилетний раб стоит мало, но магически одаренный раб может принести пару-тройку фионов. Как раз хватит для покрытия карточного долга одного неудачника.
– Как ты думаешь, на тебя это всеобщее помешательство не действует, потому что ты тоже маг?
– Не знаю, Маргарита, не знаю. Пока я не вижу никакой системы, никакой закономерности. Можно предположить, что под воздействием твоей магии раскрываются их тайные мысли и чувства, но Берта никогда тебя ни в чем не винила, можешь мне поверить, да и магию никогда не осуждала. Или, допустим, их поведение просто сменилось на прямо противоположное, но тогда нож Мира направила бы скорее в тебя, чем на защиту твоего доброго имени. Никакой логики, будто пальба с закрытыми глазами по хаотично летящим уткам. Давай дождемся вечера, я попытаюсь порыться в книгах. А завтра схожу в местный книжный и поищу что-нибудь тематическое там.
– Личину новую не забудь.
– Не забуду, – улыбнулся он, поправив выбившуюся из моей косы прядку.
– Леди, к вам посетитель из представителей исполнительной власти. Говорит, что вы его приглашали лично, – постучался в дверь дворецкий.