Кофе готов, милорд (СИ)
Отчаянных рыданий своей маленькой камеристки я уже не услышала, предпочитая провалиться в благословленное нигде.
Глава 34
– Просыпайся, госпожа, ты не избавишься от нас элементарным обмороком, – хмыкнул мальчишеский голос и мне в лицо ухнула горсть воды.
– Право слово, леди, вам ещё нам с праздничным столом помогать, – поддержал его тонкий, но рассудительный сопрано. – Никто лучше вас не приготовит фруктовый салат. А еще пирожные, закуски, пироги, гарнир – работы много.
Интересно, всем женщинам после смерти уготовлена кухня или мне одной так не повезло?
– Кажется, она притворяется мертвой, чтобы не резать салаты.
– Я тоже не люблю салаты. Ладно, светлая леди, обойдемся одними закусками.
– Эй! Я люблю салаты! И фруктовый, и овощной, и с курицей, и с говяжьим языком. Как примерная жена ты должна уважать вкусовые предпочтения своего супруга и делать так, чтобы мне было вкусно.
– Тебе надо – ты и делай, прохиндей. Моё «да» ты так и не получил, поэтому скройся с глаз.
– Какое «да», женщина? Мы уже женаты! Не отвертишься!
– Всего полчаса, а ты уже губу на салаты раскатал.
– Вот именно, целых полчаса…
– А ругаетесь, как будто десять лет в браке, – простонала я, хватаясь за виски.
Страшные полчаса. Лежать в грязной и теплой луже было приятно, но в поясницу явно дуло, напоминая, что почки свои, не казенные, а с пиелонефритом потом намучаюсь, раз уж умереть не вышло.
Пришлось открывать глаза. Огромное серое небо рвано выдохнуло, убедившись, что одна глупая попаданка еще топчет собою землю и двинулось куда-то вверх золотисто-грозовыми тучами, подсвеченными спрятавшимся солнцем.
– Как? – хрипло вздохнула я, вложив в одно слово все свои сомнения относительно собственной выживаемости.
– Ты была права, – явив мне чумазую физиономию слуга широко улыбнулся, подкладывая ладонь под мой затылок. – Вода есть везде. И в молоке, и в крови, и даже в почве.
– Ты установил контакт с водой в земле?
– Повезло, что шёл дождь. Чуть не надорвался, разжижая эту мерзлую дрянь. Ты как?
– Как будто меня пожевали и выплюнули, как жвачку, потерявшую вкус. Поэтому салаты резать не буду.
– Вечно у вас одни отговорки, девочки, – осуждающе протянул он. – Кстати, к нам гости.
Топот множества ног заставил меня поморщиться и кое-как выползти из лужи. Серые мундиры патрульных, кольчуги стражи из резерва во главе с до боли знакомым синим сюртуком. Где ж они раньше-то были?
Подоспевший Виктор бросил на меня злой и вместе с тем полный тревоги взгляд, и наклонился над трупом, перевернув его так, чтобы было видно лицо. Один приказ оцепить проулок, один обыск карманов мертвеца и снова невозмутимый советник обернулся к нам.
– Разменялись, – непонятно кивнул он, ногой переворачивая тело лицом вниз.
Собранный и еще бледный Ясень через силу кивнул, протягивая револьвер рукояткой вперед, на что советник лишь покачал головой, велев оставить себе.
– Мисс, вы предпочтете идти сами или снова предусмотрительно потеряете сознание?
– С-сама-а, – у меня зуб на зуб не попадал, и слова давались с трудом, как и первые шаги из проулка.
– Давайте ни вашим, ни нашим? – меня подхватили на руки. – Можете и дальше вертеть своей любопытной головкой, но с безопасной точки обзора.
Я не трепыхалась, позволив себе от души прижаться к теплому парадному сюртуку, изрядно изгваздав его в грязи. Спросила бы, как там поживает «баронесса», но ёрничать не хотелось. Хотелось ванны, горячего чаю и теплого пледа. А еще хочется, чтобы господин советник перестал прижиматься губами к моей макушке так, будто прячет в ней очередную обвинительную речь о моей беспечности. Смущает.
На нашу странную процессию оборачивались горожане, едва ли не тыкая пальцем в высокого красивого лорда, несущего на руках неказистую подавальщицу в грязном платье. Никакого синдрома Золушки я не ощущала, а потому просто ждала возможности нырнуть в спасительную купальню и оттереть до скрипа замерзшие конечности.
Сзади брели потерянные новобрачные, скромно позвякивая парными украшениями и ловя на себе сочувствующие взгляды.
– Ты глянь-ка, всего ничего замужем девонька, а уже как тень выглядит.
– Это ерунда, сосед, ты на жениха посмотри, бледный, будто невеста ему всю кровушку выпила.
– Да что невеста, а вот тёща... та могёт!
Я тихонько фыркнула в шею советника. Забавно, я у них обоих и за свекровь, и за тёщу, но мирить или как-то лезть не буду, захотят – сами справятся.
– Мисс, вы совершенно не расстроены? – прошептал мне в висок Виктор, отворяя калитку дома.
– Чем я должна быть расстроена?
– Ваш жених спешно женился на другой. Более того, на той, кого вы кликали сестрой.
– Как-нибудь переживу. А как вы так быстро приехали из столицы?
– Откуда вы знаете, что я был в столице?
– Ну куда еще мог уехать столичный маг? Знамо дело, домой, в столицу, к какой-нибудь невесте или жене.
– К жене? – рассмеялся он, едва ощутимо касаясь губами моего ушка. – Помилуйте, прелестница, я женат на работе. Кстати, у меня к вам пара вопросов…
– Не надо, – быстро сориентировалась я. – У меня шок, стресс, подавленная истерика и вообще обострение шизофрении. Галлюцинации, вон, в виде советников, интимно таскающих меня на руках. Все мои показания будут недействительны и не представляют ценности с юридической точки зрения.
– Ну что же вы, – мягко пожурил он. – Я хотел узнать, как вы себя чувствуете и будете ли готовы выполнить одно маленькое поручение.
– Что за поручение?
Взволнованные домочадцы высыпали на крыльцо, встречая нас покрасневшими глазами и сжатыми кулаками. Я лишь вяло махнула рукой, призывая не волноваться и не бить стражу за то, что не уследили, и настойчиво постаралась слезть с чужих рук. Меня также настойчиво не пустили.
– Я сердечно прошу вас не покидать дом до моего распоряжения.
Опять?!
– Кроме того, я прошу вас всех на время закрыть ваш ресторан и пускать только меня и стражу, имеющую особые метки моего фамильного перстня, которые они будут предъявлять на своих ладонях. Дни простоя я оплачу.
– Господин советник, а вы не считаете это перебором?
– Это не шутки, мисс. Ваша самодеятельность кончилась еще там, в проулке, когда вы чуть не погибли. Сейчас я вверяю вашу безопасность вашим же временным опекунам и еще раз настоятельно требую не выходить за пределы двора.
– И сколько? – рискнул уточнить Яким, проникнувшийся строгостью в голосе лорда.
– Как минимум три дня. За эти три дня будет организована операция по обезвреживанию… в общем, скоро все решится. А пока позаботьтесь о своей не в меру активной воспитаннице, чтобы духу её за воротами не было!
– Дык, а как же…
– В эти дни прошу готовить стандартный набор обедов для стражи, за которым они будут поочередно являться пять раз в день. Знаете содержание стандартных походных обедов?
– Знаем, – подали голос дворецкий с кухаркой.
– Прекрасно. А вы, мисс, еще раз заставите меня так волноваться и я лично проведу вам урок гражданского правосознания и правильного поведения при проведении контртеррористических операций силовыми структурами. Надеюсь, вы меня до этого не доведете.
Подавив в себе желание передразнить гордого графа, я только кивнула и протопала в ванную. Всё, отмываться, оттираться, греться и не думать о том, какие у него теплые руки.
***
– Ходют и ходют, каждый аж по две тарелки берет, троглодиты! – пробурчала кухарка, выставляя на столы новый поднос с едой.
Довольные стражники только крякнули и бодро разобрали обеды, не переставая хвалить кулинарные таланты возмущенной женщины. Не слишком оригинально, зато она ворчать перестала.
– И пошто нам такое наказание, а? Хоть бы ответили, где их командир прохлаждается.
– Верно. Дядя Михаэль, а где лорд-советник? – я обратила молящий взор к городовому, с удовольствием приканчивающему вторую чашку кофе.