Древний ужас. Сборник
Хейнс спал, а Элкинс стоял на страже первым, когда в ночи начали раздаваться странные громкие звуки. По всей видимости, источник их находился далеко на западе, где озеро сильно сужалось и где исчезли крылатые существа. Элкинс с удивлением услышал хриплый кашляющий рев, внезапно нарушивший тишину. Звук, учитывая расстояние, был до нелепости громким, точно с десяток взбешенных быков заревели одновременно. Он прекратился и через мгновение раздался вновь; теперь еще одна огромная глотка добавила свои ноты к глухим раскатам, гулко доносившимся из темноты. Звуки внезапно сплелись в ураганном порыве ярости, и Элкинс толкнул Хейнса локтем.
— Господи помилуй! Это еще что такое? — воскликнул тот, проснувшись и вскакивая на ноги. — Там творится черт знает что — должно быть, это какие-то быки величиной со слона, а то и драконы! Никогда не слышал таких воплей!
Они отошли от костра и стояли у кромки воды, вглядываясь в бесформенные пятна ночи.
— Драконы? — резко прорычал Элкинс. Голос его звучал так, будто он только что нашел самое подходящее к случаю слово. — Драконы? Может быть, это описание точнее, чем ты думаешь, — пробормотал он чуть слышно. — Так или иначе, я рад, что между нами и этими вопящими дьяволами лежит полоса воды. Эта проклятая яма — совсем сумасшедшее место, Том. Может, нам собрать манатки и убраться отсюда прямо с утра?
Тем временем стал явственно слышен треск разрываемых древесных волокон, похожий на далекую пушечную пальбу; его сопровождало самое отвратительное и чудовищное рычание, которое только можно было себе представить.
— Боже мой! — вскричал Хейнс. — Не знаю, что это за звери, но они, должно быть, величиной с дом! На таком расстоянии кажется, что они ломают сухие палки, только это наверняка очень большие деревья. Куда мы с тобой попали?
— А мне-то откуда знать? — раздраженно бросил Элкинс. — Одно понятно: нам лучше поскорее выбираться отсюда. Мы для таких тварей — все равно что для нас колибри. Да ты только послушай!
Он резко замолчал: исполинский оглушительный крик грубой агонии наполнил воздух своей пронзительной страстью и поднялся к небесам с титаническим гневом и злобным протестом против мучений, которым подвергалось вопящее существо. Затем, как исчезает свет погашенной свечи, крик оборвался и слушателей охватила тишина,
казалось, таившая в себе непредставимые ужасы.
Подождав некоторое время, они вернулись к костру, и вскоре Элкинс мирно посапывал, как младенец на руках у матери.
Рассвет и сытный, хотя и состоявший из одного блюда завтрак застали их менее склонными прервать путешествие. Во всяком случае, по молчаливому согласию дело было отложено; правда, они решили проявлять величайшую осторожность в своих передвижениях. Они и представить себе не могли, с какими чудовищами им, возможно, придется столкнуться — и поэтому, будучи людьми не слишком разговорчивыми, не стали тратить время на пустые дискуссии.
С ружьями на изготовку, внимательно прислушиваясь и присматриваясь, искатели приключений вновь двинулись вдоль кромки воды. То тут, то там один из них останавливался, разглядывая отмели или промывая в сите несколько горстей гравия с берегов или галечных пляжей. Они постоянно находили крупинки чистого золота, но нигде не было ни намека на малиновые камни, а золота было недостаточно, чтобы обеспечить хоть какую-то прибыль.
Тем не менее, они нашли местность достаточно интересной, и надежды их воспарили до такой степени предвкушения, что они почти позабыли о необычайных существах, с которыми столкнулись. Оба были людьми той породы, что отваживаются на все и бросили бы вызов всем силам самого ада, если бы те вздумали противостоять ненасытной жажде, подпитывавшей их безрассудную решимость.
Как они справедливо подозревали, в какую-то ушедшую эпоху через этот край несомненно протекала огромная река, и спокойное озеро было последним остатком ее величия. Повсюду виднелись отложения гравия и обнажения эродированных пород, поднимающиеся низкими грядами над и между заключенными в них обломками валунов; чередования паводков и засухи заполнили этими отложениями впадины и очистили скальные гребни от бремени, которое течение несметные века возлагало на них. Многочисленные мелкие ручьи прорезали отложения глубокими бороздами. У нижней оконечности озера они наткнулись на извилистый поток шириной в двадцать футов, исчезающий во мраке и зарослях леса, и было весьма вероятно, что подобный ручей впадал в озеро в узком верхнем конце.
Именно поблизости от этой горловины Элкинс обнаружил в своем сите три крошечных малиновых фрагмента. То были мельчайшие, почти микроскопические крупинки, но под карманной лупой в них бесспорно проглядывала та самая приманка, что привела друзей через громадные хребты в эту забытую страну кошмарных созданий.
— Это решает дело, — торжествующе заявил Элкинс. — Пусть там прячутся все дьяволы ада, я доберусь до рубинов. В конце концов, две винтовки — неплохой довод при встрече с любой проклятой тварью.
Не произнося больше ни слова, они недоверчиво и настороженно осматривали местность, служившую, повидимому-му, пристанищем свирепых крылатых существ и сценой яростного шума в ночи. О первых они особо не беспокоились, так как продолжали считать их просто необычными птицами, несмотря на странный внешний вид и дикость; будучи птицами, летучие создания вряд ли могли представлять собой серьезную угрозу, и нападения с их стороны можно было легко избежать — главное, находиться вблизи укрытия и зорко следить за небом. Другое дело звери, которые так яростно сражались, сотрясали саму ночь своим ужасающим ревом и крушили деревья, как будто те были не более чем хрупким тростником. Ибо не могло быть и тени сомнения в том, что эти огромные звери стали бы жуткими противниками. Да, они были немыслимыми, непостижимыми чудовищами без имени или истории, но это не делало их менее убедительными и угрожающими; при встрече с подобными гигантскими монстрами любые доспехи стойкости и бесстрашия превратились бы в жалкую оберточную бумагу. Двое друзей хорошо это понимали — ведь они не были ни глупцами, ни киногероями, а просто старателями с железной душой, привыкшими в своих рутинных делах часто рисковать в азартной игре со смертью. Но крошечные малиновые крупинки мгновенно превратили их настороженность в равнодушие к опасности: как опрометчиво заявил Элкинс, даже стая сбежавших дьяволов не помешала бы ему продолжить путь. Хейнс что-то одобрительно промычал и оба без колебаний двинулись дальше, неуклонно приближаясь к тому, что ждало их впереди.
Ширина озера не превышала здесь полумили; примерно на таком же расстоянии оно резко сужалось к краю. Обнажения доходили до холмов и низких утесов, исчезавших в рощах; покрытые гравием склоны спускались к каменистым пляжам отвесными обрывами, которые возвышались над головами искателей сокровищ. А друзья ликовали, поскольку сито за ситом приносили им все больше малиновых зерен; теперь они стали крупнее и в них уже можно было невооруженным глазом распознать мелкие рубины. Было ясно, что где-то рядом находилось главное хранилище, рассыпавшее по берегам озера эти мельчайшие осколки своих богатств.
Внезапно Хейнс взволнованно крикнул:
— Смотри сюда, Джо! Вот так-то лучше!
Он протянул свое сито Элкинсу, который нетерпеливо оглядывал окрестности: друзья договорились, что пока один работает, другой будет стоять на страже. После обнаружения первых зернышек основная работа выпала на долю Хейнса, умевшего ловко и быстро обращаться с ситом.
— Да, — обрадованно сказал Элкинс, — это, конечно, прелестное зрелище для усталых глаз.
Он опустил руку в неглубокое сито и извлек обломок величиной с маленькую белую фасолину; кроваво-красный цвет огненных глубин камня, сияющий, словно живой дух, сквозь мутноватую стеклянистую поверхность, несомненно, свидетельствовал о его совершенстве и ценности. Даже этот маленький камень означал для нашедшего запасы на целый день и некоторые бесхитростные предметы роскоши.