Лиса в аптечной лавке (СИ)
Там уже снова все сверкало чистотой, а Руби пристроилась за столом и что-то писала, обмакивая в чернильницу металлическое перо.
– Покажи мне, пожалуйста, как ты разложила продукты, – попросила я.
Нет, я не хотела ее проверять – но надо же знать, где и что лежит на моей собственной кухне! Вдруг я захочу заморить червячка между делом, не поднимать же ради этого на уши всю прислугу.
Кухарка тяжело поднялась и начала показывать, а я старательно запоминала. Не по-моему, все не по-моему, но, если готовить ей, придется смириться.
– Спасибо, Руби, – сказала я.
Не удержавшись, глянула на листок. Тут же отвела глаза – некрасиво так себя вести, – но успела увидеть: «Яйца – 2 дюжины, 6 бит…»
Кухарка заметила мой взгляд.
– Это список того, что я купила сегодня, для графа Гиблрайта.
– Отдай мне, когда закончишь, – велела я, лихорадочно соображая, как бы перейти к вопросам о ее самочувствии, не спровоцировав при этом очередную волну заверений, что женщина «совершенно здорова».
– Простите, миледи, но я служу в особняке Гилбрайтов, и меня нанял граф, ему я и буду отчитываться.
Так…
– Сейчас ты в особняке Монро, и здесь хозяйка я. Поэтому ты отдашь мне этот список, как закончишь его.
На ее лице появилось упрямое выражение, и я добавила, подпустив в голос холода:
– Или можешь прямо сейчас возвращаться в особняк Гилбрайтов.
– Граф велел мне быть здесь.
– Хорошо, – не стала спорить я. – Будь здесь. Но к плите ты не подойдешь.
Я подняла руку, над ладонью повис прозрачный с переливами пузырь, похожий на мыльный. Слетев с руки, он упал на плиту, разросся и окутал ее куполом.
В учебнике это упражнение так и называлось «радужный купол». Насколько я поняла, щиты, барьеры и прочие разновидности охранных заклинаний строились на его основе. Конечно, тот, что создала я, ни одного мага бы не удержал, но без магии добраться до плиты было невозможно.
Так же методично я заблокировала «вечный ящик» и шкафчики с продуктами.
– Можешь расположиться в людской, – сухо произнесла я. – Она неподалеку от выхода на задний двор. Пойдем, провожу.
– Я сама, миледи, не утруждайтесь, – поджала губы кухарка.
Подхватив бумагу и чернильницу, она шагнула к двери и начала оседать кулем, так что я едва успела ее подхватить.
Нет, обморок не был притворным. Прислуге не годится лишаться чувств, это привилегия знатных дам, нежных и трепетных. Женщина оказалась намного тяжелее меня, и удержать ее по-настоящему не удалось, хорошо хоть вышло смягчить падение и чуть направить ее так, чтобы Руби не ударилась ни о край стола, ни о табуретку.
Я проверила пульс и дыхание – все в порядке. Пользуясь моментом, оттянула кухарке нижнее веко, глянув на слизистую. Ну так и есть – практически белая вместо ярко-розовой. Конечно, в нашем мире без анализа крови я бы не стала торопиться с диагнозом, но тут приходится обходиться тем, что есть. Впрочем, о диагнозах потом. Оглядевшись, я вытащила из шкафа таз, перевернув, подложила его под ноги кухарки, приподнимая их. Развязала ей фартук и расстегнула пояс юбки. В принципе, можно больше ничего не делать, сейчас кровообращение восстановится, и кухарка придет в себя. Я подошла к окну, распахнула створки, впуская свежий воздух. Надо же, солнце еще высоко, а мне казалось, что уже совсем вечер…
За спиной заворочалась, застонала Руби. Я обернулась. Кухарка, ошалело оглядевшись по сторонам, попыталась вскочить, но снова пошатнулась, и мне едва удалось ее поймать и усадить на табурет.
– Как давно у тебя слишком обильные… – я проглотила термин, который кухарка едва ли знала, – слишком обильное кровотечение в дни женского нездоровья? – спросила я прежде, чем она успела опомниться.
Самая частая причина анемии у женщин – регулярная кровопотеря. Не зная, как должно быть, невозможно понять, когда кровотечение становится слишком сильным, так что организм не успевает восстановиться. А учитывая отношение к беременности в этом мире, обо всех других особенностях женского организма тоже едва ли говорят.
– Не знаю, миледи. – Она потупилась и, наверное, покраснела бы, если бы было чем краснеть. – Я совершенно здорова! Это просто…
– Я вижу, насколько ты здорова. Когда вернется граф, я…
– Не надо, миледи, прошу! – Она попыталась броситься мне в ноги, и я едва ее удержала.– Я могу работать!
– Я не собираюсь… – начала было я и осеклась, вспомнив, что нанимала ее не я.
Что, если я зря рассчитываю на Ксандера, вдруг граф в нем возобладает над целителем. Кто знает, какие в этом мире представления о профессиональной этике. Гиппократ вот, тот самый, как-то предложил родственникам больного, у которых закончились деньги, тихо притравить бедолагу, чтобы не мучился…
– Я не думаю, что он тебя уволит. Граф – целитель, ты не забыла?
– Миледи, да я от стыда умру, если придется разговаривать о подобных вещах с мужчиной! Да и денег у меня таких нет, чтобы оплатить лечение!
Я вздохнула. Ну и что прикажете с ней делать? Дома я бы знала что: на пинковой тяге дотащить к специалисту. Нужно обследоваться— вдруг дело не в женских проблемах, а, скажем, в давно и упорно кровоточащей язве, а то и в чем похуже. Нужно лечение, нормальное лечение, возможно хирургическое, и переливание крови. А здесь? Максимум моих диагностических возможностей – собрать анамнез.
Что ж, придется сделать, что можно. Я начала задавать Руби вопросы, и с каждым разом она отвечала все неохотнее и неохотнее.
– Простите, зачем вам это знать, миледи? – сказала наконец она.
– Я – дочь королевского зельевара, и он успел кое-чему меня научить.
– Простите, миледи. Вы в самом деле можете мне помочь?
– Я постараюсь.
Предварительный диагноз был мне ясен, но легче не стало. Положим, сбор, уменьшающий кровотечение, я сделаю, почти все для этого у меня есть, а чего нет – отправлю вон Энн купить, я еще не все деньги потратила. Но как быстро получится восстановить уровень железа в крови? Красные кровяные клетки живут почти четыре месяца…
Дома я бы знала что делать, а здесь? Вспомнить дедовский метод – утыкать гвоздями яблоко, а на следующий день съесть? Так себе метод… Как ни крути, без разговора с мужем не обойтись. Но это потом, а пока…
– Хорошо, Руби. Я смешаю для тебя травы и покажу, как готовить настой. Будешь пить по полстакана два раза в день. Долго, не меньше двух месяцев, через месяц смогу сказать точнее. Один сбор – чтобы уменьшить кровотечение, второй – витам… чтобы быстрее восстанавливалась кровь.
Листья земляники, плоды шиповника, черноплодной рябины и смородины. Витамин С облегчает усвоение железа. И…
– И еще тебе надо будет есть мясо каждый день…
Из растений железо усваивается в разы хуже.
– Не смейтесь надо мной, миледи. Это только господа могут себе позволить.
Понятно…
– Хорошо, тогда я приготовлю тебе еще один сбор.
Правда, за ним придется посылать Энн в лавку или бежать самой. И пользы от него будет… больше, чем ничего, но не сравнить с теми препаратами, к которым я привыкла.
Или пока начать с яблок и гвоздей? А то и по методу Гиппократа настоять железо в вине? В своем мире я бы не пожалела эпитетов в адрес коллеги, предложившего пациенту этакое извращение при наличии современных легкоусвояемых лекарств. Так что пусть для начала будет сбор: синюха, сушеница, тимьян, лапчатка – за этим придется сбегать, – подорожник, шалфей, шиповник. А там посмотрим, что скажет Ксандер и что я сама вычитаю в отцовской библиотеке. Может, здесь уже тоже изобрели нормальные препараты железа, обычные или магические.
– Миледи, век за вас буду бога молить. Только не говорите господину графу!
– Хорошо, Руби. Пойдем, я провожу тебя в людскую.
Передав кухарку на попечение горничной, я вернулась на кухню. Подняла оброненный лист, вчиталась и хмыкнула. Ладно, это подождет. Подобрала перо с чернильницей – крышечка на ней закрывалась плотно, и ничего не пролилось. Села за стол и задумалась.