Грехи империи (ЛП)

Черношляпники. По крайней мере две сотни.
Черношляпники были вооружены мушкетонами и мушкетами. Около половины шли пешком, остальные ехали верхом в сопровождении трёх тяжёлых фургонов. Стайк оглянулся на Шакала и дёрнул головой. Тот ухмыльнулся и выехал вперёд.
− Мы остановимся? − спросил Гастар.
− Ещё чего, − ответила Ибана с ноткой отвращения.
До черношляпников оставалось около сотни ярдов, когда Шакал добрался до них. Один из них глянул на знамя, потом обратно на Шакала и пристально посмотрел на приближающуюся кавалерию. Он прокричал что-то через плечо, и черношляпники медленно освободили дорогу.
Когда Стайк приблизился, они ждали у канавы, наставив кинжалы на него и на знамя, развевающееся над головой Шакала. Стайк съехал на обочину, чтобы остальная колонна продолжила путь. Сам же подъехал к черношляпнику с серебряной розой на шее и осведомился:
− Вы знаете, кто я?
Серебряная роза с вызовом вскинул подбородок.
− Есть предположения.
Он делал хорошую мину при плохой игре, но Стайк видел в его глазах страх.
− Прекрасно. Что вам приказали?
− Не ваше дело.
− Что вам приказали относительно меня? − перефразировал вопрос Стайк.
Он видел, что с языка серебряной розы уже готово сорваться «отвали», но, глянув на колонну кавалерии, черношляпник, похоже, передумал.
− Нам приказано игнорировать вас. Кажется, есть проблемы посерьёзнее.
− Ладно. Рад, что ваш засранец босс переключился на что-то другое.
Он развернул Амрека и направился обратно во главу колонны.
Серебряная роза за его спиной прокричал:
− Дорога ваша, улан! Но гранд-мастер просил передать, что с вами ещё не закончено.
− Нет, не закончено, − пробормотал себе под нос Стайк.
Он догнал Ибану и заморгал, стараясь прогнать сонливость и борясь с побуждением развернуться и поскакать за черношляпниками.
− Куда это они? − поинтересовалась Ибана.
− Не спрашивал.
− Не помешало бы спросить.
Стайк скорчил кислую мину.
− Это же черношляпники. Пусть отправляются прямиком в бездну − меня это не волнует.
Дорога вела к далёкому Лэндфоллскому плато через питаемые болотами бесчисленные реки, несущие воды в океан, а потом отряд взобрался на скальные выступы с тридцатифутовыми утёсами, круто обрывающимися к морю. Тут Гастар вдруг оглянулся и крикнул останавливаться.
Ибана резко повернула к нему голову:
− Только полковник может объявить остановку.
Гастар не обратил на неё внимания.
− Вы это слышали?
− Что?
Гастар достал подзорную трубу, поднёс к глазу и направил на Лэндфоллское плато. Пока Стайк озадаченно переглядывался с Ибаной и напрягал слух, Гастар рассматривал горизонт.
Наконец Стайк уловил далёкий, но безошибочно узнаваемый грохот канонады.
Гастар сунул ему подзорную трубу со словами:
− К востоку от Лэндфолла.
Стайк присмотрелся, стараясь твердо держать руки, и заметил корабли за пределам гавани. Над их орудиями поднимались серые струйки дыма. Он опустил подзорную трубу, протёр окуляр рукавом и опять поднёс к глазам. Дайнизы совершенно точно обстреливают город. Стайк ожидал, что его кавалерия прибудет, чтобы продемонстрировать силу. а не затем, чтобы оборонять Лэндфолл.
− На нас напали, − доложил он.
− Это безумие, − сказала Ибана. − На сегодня же была назначена дипломатическая встреча.
− Должно быть, что-то пошло не так, − заметил Гастар.
− Проклятье, очень сильно не так, − добавил Стайк.
Он обвёл подзорной трубой горизонт, обозревая весь флот и сотни баркасов, плывущих от кораблей к берегу.
− Форт Ньед открыл ответный огонь, а дайнизы высаживают войска. Передай всем, что мы скачем усиленным маршем.
Он услышал, как Ибана ёрзает в седле.
− Мы скачем полдня. Люди и лошади устали. Бездна, уланы скакали ещё и всю ночь.
− Нам уже доводилось скакать всю ночь, − напомнил Стайк.
− Да, когда мы были на десять лет моложе. Мы постарели, разжирели и потеряли форму. По крайней мере, те, что остались.
Стайк собрался опустить подзорную трубу, но заметил кое-что ещё: новые корабли, дальше к северу от тех, что атаковали форт Ньед. Как минимум дюжина транспортников, они сгружали с палуб баркасы, которые с пугающей быстротой рассекали мелководье, чтобы высадить войска. Стайк быстро оценил местность, прилегающую к побережью, − болота и ручьи, заброшенный посёлок и плоские осушенные предместья у подножия плато.
 
Он заметил бригаду в тёмно-жёлтых мундирах, ускоренным маршем направляющуюся из предместий к месту высадки дайнизов. На первый взгляд, дайнизы уже превосходили их численностью, а их тяжёлая броня выглядела гораздо серьёзнее, чем обмундирование гарнизонных войск.
− Майор Гастар, что вы думаете насчёт броска через пески? − спросил Стайк.
− Смотря какие пески, − ответил Гастар.
− Вряд ли у вас будет шанс проверить.
Стайк вернул подзорную трубу Гастару, и тот приложил её к глазу. Майор нахмурился и, похоже, пришёл к такому же заключению, что и Стайк.
− Гарнизон в сильном меньшинстве. Мои кирасиры увязнут в песке, но у драгун может быть шанс. Хотите ударить их сзади?
Стайк утвердительно крякнул и осторожно разбудил Селину. Та потёрла глаза и уставилась на врага.
− Санин! − позвал Стайк.
К нему подошла майор Санинтиэль, обнажив в широкой ухмылке кривые жёлтые зубы.
− Полковник, приказываете атаковать? Знаете, уже целую вечность не убивала в бою.
Санин на вид годится ему в прабабушки, но внешность обманчива. Она всегда была самой злой из его уланов, но в таком возрасте ей не пережить напряжение атаки.
− Знаю, − сказал он. − Но ты не участвуешь. Забери Селину.
− Я не нянька, − возмутилась Санин.
− Ты едва держишь пику.
− Неправда!
Ибана фыркнула.
− Тебе тыща лет отроду, Санин. Позаботься о девочке.
Санин заворчала, но направила свою лошадь к Стайку. Он взял Селину сзади за рубашку, поднял и пересадил перед Санин.
− С тобой всё будет хорошо? − спросила Селина.
− Со мной? − Стайк позволил Амреку погарцевать. − Конечно. Берегите себя. Будет кровопролитие. − Он отвернулся от неё. − Гастар, бери драгун и скачите к побережью. Ибана, выводи на дорогу «Бешеных улан» и кирасиров «Штуцерников». Будем убивать.
  
Глава 57
 
 
Микелю, Таниэлю и Ка-Поэль пришлось отправиться к раскопкам верхом, так как проехать по улицам в кэбе было практически невозможно: повсюду охваченные паникой пешеходы, дороги забиты семьями и торговцами, спешно покидающими город. Новости о том, что бухту Лэндфолла атаковал флот дайнизов, быстро распространились, сея по пути хаос.
Они покинули западную часть плато, пробираясь сквозь давку промышленного квартала, срезая путь через ручьи, парки и дворы, и наконец сразу за городом вернулись на главную дорогу. Это была тяжёлая поездка, и Микель, который очень редко ездил верхом, чувствовал, что вот-вот свалится с седла. Его страх только усилился, когда Ка-Поэль вырвала у него поводья и пустила лошадь галопом по открытой пойме.
Он получил передышку, только когда они наконец приблизились к раскопкам и остановились в нескольких сотнях ярдов, глядя через поля на оцепленные солдатами, безобидные на вид раскопки.
Таниэль хмуро смотрел на монолит. Ка-Поэль принюхивалась, словно пытаясь уловить что-то кроме дыма, который валил из Гринфаэр-Депс. Микель же старался, чтобы его не стошнило после скачки, и пытался понять, что видят его товарищи.
Он немного читал о магии – глупо быть шпионом и не знать, какими способами тебя могут раскрыть. Но магия была ему так же чужда, как Гурла или Дайниз − далёкое понятие, которое никогда не оказывало на него существенного влияния, пока он не наткнулся на чары в верхней библиотеке и не поднял руку на Фиделиса Джеса. Магия для Микеля была всё равно что политика: он знал, что она существует, глубоко и неотвратимо влияет на его жизнь, но он изо всех сил старался не связываться ни с одной, ни с другой.