Грехи империи (ЛП)

Сражение становилось всё более ожесточённым. Более организованные штуцерники с помощью длинных штыков удерживали дайнизов на расстоянии. Стайк нашёл труп в униформе, раздавленный выпотрошенной лошадью, и узнал в нём одного из своих уланов, хотя имени спустя столько лет вспомнить не смог.
Внезапно из дыма с проворством газели выскочил дайниз с костяными топорами в руках и в знакомой тёмно-зелёной коже болотного дракона. Стайк прокашлялся, сплёвывая кровь, и бросился в погоню. Человек-дракон налетел на двух штуцерников и убил их быстрее, чем они успели поднять штыки.
Длинными болезненными прыжками Стайк догнал человека-дракона и рубанул саблей. Промахнулся и прыгнул на дайниза, который добрался до отряда штуцерников. Оба свалились прямо на солдат.
Человек-дракон оказался сверху. Сплёвывая песок и кровь, он ударил Стайка рукоятью топора в нос. Потерявший саблю Стайк врезал ему в челюсть. Оглушённый дайниз отшатнулся, получил второй удар от Стайка и больно вывернул ему руку. Стайк боролся изо всех сил. Вдруг голова человека-дракона дёрнулась назад, а от прогремевшего совсем рядом выстрела у Стайка зазвенело в ушах.
Он столкнул с себя тело и поднялся на ноги. Среди штуцерников стоял Олем с дымящимся пистолетом: без головного убора, одна рука в крови и перебинтована, на левой щеке глубокий порез.
− Я бы справился, − полушутя бросил Стайк.
Кровь стучала в ушах, каждое сухожилие напряглось и приготовилось к действию, а всё тело было подобно смазанной пружине.
− Не сомневаюсь, − ответил Олем. − Но у нас сейчас нет времени на их херню. Эти сволочи уже ранили Дэвда.
Стайк не стал спрашивать, кто такой Дэвд.
− Я потерял коня. Здесь не пробегала такая здоровенная зверюга?
− Я только что видел вашу заместительницу.
Вдруг Олема повело в сторону, стоящий слева сержант успел его подхватить. Олем потряс головой, будто не соображая, где находится, и показал рукой.
− Подходящий момент для кавалерии, но в таком дыму от вас никакого прока. Если сможете собрать своих людей, идите на запад. Вы пригодитесь Флинт.
− Вы сможете удержать берег? − спросил Стайк.
Олем выдавил улыбку, отчего из глубокой раны на щеке потекла кровь.
− Нам нужна пехота, а не драгуны. Я забираю своих ребят обратно, пока не стало ещё хуже. Ну всё, уходите.
Стайк нашёл Ибану всего футах в пятидесяти. Она по-прежнему сидела на своей лошади, держа зубами поводья Амрека и заставляя обеих лошадей вертеться. Они отбивались копытами от дайнизских пехотинцев, которые кололи Ибану своими короткими штыками. Она взмахнула саблей, с которой капала кровь, быстро избавилась от противников и прекратила вертеться. Заметив Стайка, Ибана вскинула саблю в приветствии.
Стайк приковылял к ней и взял уздечку Амрека. Царапины от шрапнели начали гореть. Ухватившись за луку седла, он взгромоздился на коня. В этот момент из дыма появился майор Гастар. Его лошадь заметно хромала, рука была в крови и наспех перевязана.
− Дела идут не очень, − доложила Ибана.
− Отступаем, − сказал Стайк. − Выводите всех из этого проклятого дыма. Олем сдаёт мыс дайнизам.
Гастар устало кивнул и исчез в дыму. Через секунду прозвучал адроанский горн.
− Не забывай, что ты не в броне, − напомнила Ибана, изучая порезы на боку и руке Стайка.
− Ты это к чему?
− К тому, чтобы ты не нарывался на долбаную магию и артиллерийский огонь. Магия и картечь убьют тебя с таким же успехом, как и любого другого.
Стайк посмотрел на свою пропитанную кровью одежду. Раны жутко болели, всё тело словно горело огнём.
− Постараюсь не делать глупостей.
− Неразумно отдавать дайнизам хотя бы пядь земли.
− Выбора нет, − ответил Стайк. − Они заплатят за это кровью.
Он пустил Америка в галоп на запад, и через минуту дым почти рассеялся. Стайк оглянулся: штуцерники, фатрастанский гарнизон и его кавалерия выплывали из мглы. В глазах солдат читалось явное облегчение оттого, что им приказали отступать. Дайнизы, похоже, не стали их преследовать. Может, понесли слишком тяжёлые потери, а может, удовольствовались тем, что заняли плацдарм и готовятся к следующей атаке.
 
Отвернувшись от всех, он устремил взгляд на дамбу, ведущую к форту Ньед.
  
Глава 60
 
 
Вестовые нескончаемым потом въезжали в форт Ньед и покидали его. Влору всё сильнее охватывала тревога. Гарнизон находился под массированным обстрелом войск, высадившихся к северу от города, а Олем нёс тяжёлые потери на мысу: ветру никак не удавалось развеять дым от мушкетной стрельбы над его позицией, поэтому Влора, Норрин или Буден не могли поддержать Олема огнём.
Гринфаэр-Депс пылал, а черношляпники массово бежали из города. Влора приказала гарнизону перевезти все пушки из старых фортов, разбросанных по городу, на восточный край плато, перевела две тысячи человек с южной окраины города на усиление северной и ещё девятьсот бросила на помощь Олему.
− Приказ всем! − крикнула она вестовому в жёлтом фатрастанском мундире. − Мы не будем удерживать бухту, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы не пустить дайнизов на плато. Притащите из города всё оружие, которое не прибито гвоздями. Прошерстите склады черношляпников, и мне плевать на последствия!
− Но черношляпники...
− Смылись! Проклятье, я прикажу это сделать своим людям! Бездна, прочь с дороги!
Она подбежала к другому краю стены и выхватила запасной штуцер у раненого рядового, которому поручила зарядить своё оружие. Поискав в Ином дайнизских избранных и никого не найдя, пустила пулю в глаз дайнизу, которого сочла офицером.
Чуть постояв, опустила штуцер и повернулась к фатрастанскому вестовому.
− Подождите! Я хочу. чтобы мятеж подавили и потушили пожары в Гринфаэр-Депс. Пусть этим займутся все в гарнизоне, кто не задействован в бою. Приведите репортёров, разносчиков газет, всех. Если бунтовщики узнают, что на город напали иноземные войска, они, быть может, утихомирятся.
В верхнюю часть стены врезалось пушечное ядро. Влора пригнулась, а звук удара заставил её насторожиться. Одного взгляда хватило, чтобы подтвердить опасения: каменная кладка треснула. Атака дайнизов наконец разрушила магию, защищающую форт Ньед.
− Приведите сюда инженеров! − закричала она, глядя поверх стены.
 Баркасы приближались, их было слишком много, чтобы небольшие артиллерийские расчёты перебили их на воде картечью. На носах баркасов стояли люди с абордажными крюками, готовые взобраться на стены форта.
− Неужели этих придурков ничего не пугает?
Влора сделала шаг и споткнулась: правая нога не слушалась. Опустив взгляд, она заметила, что в ноге торчит осколок известняка шириной с большой палец и вдвое длиннее. Кровь пропитала штанину. Она выдернула осколок, почти не ощутив боли в глубоком пороховом трансе, и быстро перевязала рану носовым платком.
Боль она заглушить могла, но мышцы не действовали.
Она захромала вдоль стены.
− Мы можем победить, − прошептала она. − Мы можем победить. Мы не дрогнем перед лицом наших врагов. Мы будем держаться. Мы − наковальня. Мы − камень.
Добравшись до ближайшего из оставшихся орудийных расчётов, доковыляла к командиру, который выкрикивал приказы.
− Дистанция пятьсот ярдов!
− Дистанция пятьсот ярдов! − повторил кто-то из команды, помогая нацелить орудие. − Сэр, к стрельбе готовы!
− Огонь!
Пушка с грохотом изрыгнула пламя, и отдача отбросила её на несколько футов. Мачта крупного дайнизского корабля внезапно раскололась и медленно, как падающее дерево, рухнула на палубу. Моряки и артиллеристы бросились врассыпную.
− Доложите, − потребовала Влора у командира орудия.
− Дистанция четыреста девяносто ярдов. Заряжай, заряжай! − Артиллерист не стал оглядываться или отдавать честь. − У нас почти закончились ядра для стрельбы прямой наводкой, генерал, − прокричал он перекрывая шум. − Осталось несколько сотен зарядов картечи, но лодки будут здесь с минуты на минуту.