Грехи империи (ЛП)

− Пока что, − ответила Влора.
− Пойду его проведаю. Найдёшь меня, когда надоест смотреть на сортировку трупов.
Влора помогла Олему подняться и проводила взглядом до форта, а потом попыталась взять себя в руки. Семьсот человек погибло. Столько имён не запомнить, но она прочитает списки, прежде чем их похоронят. Может, они умирали, ненавидя её за то, что она послала их на дайнизов?
− Они знали, чем рискуют. Они нанимались служить за деньги, − сказала она себе. − Ты же не новобранцев бросила в битву. Ты привела лучших в мире стрелков, и только поэтому большинство из нас ещё живы.
Где-то на берегу солдаты гарнизона развели костёр из плавника. Для мёртвых дайнизов − костёр. Для штуцерников и солдат гарнизона − сыра земля. Вот цена победы.
Цена спасения города с миллионным населением.
  
Глава 65
 
 
Стайк лежал на спине в высокой траве фатрастанской поймы и смотрел в голубое безоблачное небо, размышляя о событиях последних двух недель. Слева на кого-то орала Ибана. Стайк даже не представлял, на кого, потому что уцелевшие уланы либо лежали в лазарете, либо грабили в городе арсеналы черношляпников. Он уже представил выражение лица Фиделиса Джеса, когда тот обнаружит, сколько барахла успели украсть уланы до возвращения в город черношляпников, но тут вспомнил, что голова Джеса лежит в мешке, который, наверное, до сих пор приторочен к седлу Ибаны.
Эти мысли вызвали у Стайка улыбку. Неопознанный труп Джеса, наверное, уже горит на общем погребальном костре к югу от города вместе с тысячами других. Достойный конец для человека, который всю жизнь стремился к тому, чтобы все его знали и боялись.
− Чему улыбаешься?
Стайк повернул голову. Рядом с невозмутимым видом стояла Ибана, уперев руки в бока.
− Думаю о Джесе, − ответил он.
− Ну конечно, о чем же ещё. Кстати, голова уже начинает вонять. Что ты собираешься с ней делать?
− Не будет ли слишком пошло насадить её на пику и завтра весь день скакать по Лэндфоллу?
− На мой взгляд, вполне приемлемо. Кстати, у нас проблемы.
Стайк сел, борясь с коротким приступом головокружения.
− В чем дело?
− «Бешеных улан» всегда было три сотни. Вчера нас выехало двести сорок три, а сейчас осталось чуть больше ста пятидесяти. Где мы найдём ещё людей?
− Это твоя работа.
− Бездна, да.
Ибана принялась расхаживать туда-сюда.
− А знаешь, кавалерия у «Штуцерников» весьма недурна, − заметила она, остановившись.
− Даже не знаю, что с тобой сделает Флинт, если обнаружит, что ты вербуешь её людей. И я не стану её винить.
− Да ну? − фыркнула Ибана.
− Хочешь с ней сразиться?
− Э... нет.
Стайк повернулся, чувствуя, как что-то щёлкает и хрустит в позвоночнике, и снова улёгся на мягкой траве. Снял кольцо и покрутил между пальцев, изучая потёртости и царапины на серебре, по большей части слишком глубокие, чтобы отполировать.
− И не думай. Ищи людей в другом месте. Кстати, как насчёт тех черношляпников, которые сражались вместе с нами? Присмотрись к ним, может, среди них есть смелые ребята.
Он снова надел кольцо.
− Можно попробовать подкатить к их избранным, − задумчиво произнесла Ибана. − У нас не было избранных после... Забыла её имя.
− Джейн? Джейм? − предположил Стайк. − Я тоже не помню. Бездна, она была красоткой.
Ибана пнула его под ребра. Он со смехом схватился за грудь и почувствовал, что от резкого движения лопнула пара швов на плече. Скосив глаза на рубашку, заметил новое пятно крови и снова уставился в небо.
− Какой бездны ты тут лежишь? − спросила Ибана.
− Здесь не воняет горелыми трупами, − ответил Стайк.
Это была правда. Но кроме того, тут так мирно, ни одно облачко не омрачает небо, и впервые за десять лет можно просто лежать и ничего не делать. К тому же он весь изранен, больно шевелиться.
− Бен!
Стайк попытался сесть, но Селина снова повалила его, обняла за шею и стиснула так, что у неё покраснело лицо. Стайк в ответ обнял её одной рукой, а затем схватил за штаны и усадил себе на грудь.
 
− А ты пережила сражение.
− Да! Санин разрешила мне убить человека.
Стайк сел, и девочка свалилась на траву.
− Что? − ровным тоном осведомился он.
Селина выпрямилась и выразительно кивнула.
− Я держала пику и всё делала. Я проткнула его щёку в веснушках и видела, как с другой стороны вытекли мозги. Это было отвратительно.
Стайк поднялся на ноги, не обращая внимания на сдавленный смех Ибаны, и огляделся. Долго искать Санин не пришлось. Она неподалёку чистила лошадь.
− Какой бездны, Санин! − крикнул он. − Ты брала её с собой в бой? Разрешила убить человека?
− Рано или поздно ей придётся учиться сражаться, − бросила Санин через плечо, не потрудившись обернуться.
− Ага, когда она сможет держать пику без посторонней помощи. Проклятье, Санин, ты должна была держать её в безопасном месте.
− Мне нужно было убивать. Кроме того, разве она не в безопасности?
Стайк с рычанием перевёл взгляд на Ибану, которая согнулась пополам, сотрясаясь от смеха. Он толкнул её ногой в плечо, и Ибана упала на траву, побагровев и не переставая смеяться. Стайк снова повернулся к Селине. Та смотрела на него, вскинув подбородок, словно чего-то ждала.
− Я тобой недоволен, − показал он на девочку пальцем. − В твоём возрасте нельзя убивать.
− Ну да, − заносчиво ответила Селина. − Но я убила, ничего не поделаешь. Я теперь герой.
− Кто так решил?
− Ты сам! Я убила человека на войне. Ты говорил, что это делает тебя героем. Я тоже хотела быть героем, и вот стала.
Ибана лежала, раскинув руки и ноги и пыталась отдышаться. Она снова расхохоталась.
− Как она тебя, Бенджамин?
− Проклятье, я...
Стайк осёкся. Стиснув зубы, он подумал, как бы папаша Селины наказал её за подобную выходку. Наверное, этот тупой мерзавец купил бы пинту пива и отвёл её в какой-нибудь притон. Наклонившись, Стайк нашёл среди травы крошечный красный цветочек, которых было полно в это время года. Завязав стебель узлом, сунул цветок ей за ухо и тихо сказал:
− Ладно. Ты герой. Но больше в бой не пойдёшь, обещаешь?
Селина мрачно уставилась на свои ноги.
− И не слушай эту старую ведьму. Санин уже даже пику держать ровно не может. Я сам буду учить тебя сражаться, и после моих уроков ты сможешь выпотрошить громилу вдвое крупнее тебя, даже не вспотев.
Селина подняла взгляд, радостно улыбаясь, и слегка наклонила голову, чтобы показать ему цветок. Неожиданно для самого себя Стайк поцеловал её в щёку.
− А теперь ступай и дай Санин хороший пинок вместо меня.
Она убежала. Стайк повернулся к Ибане. Та смотрела на него со странной улыбкой, моментально исчезнувшей. Ибана поднялась на ноги уже с совершенно серьёзным видом.
− И что, теперь будет как тогда, во время войны? Ты сваливаешь всю работу на меня, а сам прохлаждаешься в ожидании очередной битвы?
− Так и задумывалось.
Ибана закатила глаза.
− И когда следующая битва?
− Не знаю, − задумчиво ответил Стайк. − Мы останемся с леди Флинт. Ей нужна хорошая кавалерия, и она неплохо платит.
− Ходят слухи, что перед самым нападением дайнизов она пыталась арестовать Линдет.
Стайк тоже об этом слышал. Это означало, что с Флинт опасно связываться, а также сводило на нет защиту от черношляпников, которую она изначально обещала. Но его симпатия к ней вдвое возросла.
− Значит, ей точно нужно больше кавалерии, и, может, уланам всё же доведётся убить несколько черношляпников.
Он нахмурился, вспомнив корабли, всё ещё стоявшие на якоре за волноломами, и груды мертвецов на погребальных кострах по всему городу.
− У дайнизов не одна армия, − тихо сказал он. − Мне плевать на богокамень, но они вторглись в мою страну, и это меня бесит. Они вернутся, и я их встречу, чтобы задать им жару.