Грехи империи (ЛП)

И всё же Микель не был уверен, что нашёл нужное место. Пригнувшись, готовый броситься бежать к люку, он прокрался вдоль склада. Рядом с узкой лестницей, ведущей наверх в кабинет не намного больше витрины соседнего магазина, Микель нашёл второй печатный станок. Устройство этого немного отличалось, у него был механизм складывания и прошивки − именно такой нужен для печати и переплетения брошюр. Микель переключил внимание со станка на ближайшие ящики. Он даже осмелился с помощью ножа сорвать с нескольких крышки, шумя сильнее, чем хотелось бы.
Он уже начал думать, что попал не туда, когда в четвёртом ящике оказалась кипа «Грехов империи».
− Проклятье, Микель, ты ещё можешь стать следователем.
− Осторожно, − прошептал он себе в ответ. − Это ещё не всё. Нужно устроить засаду, чтобы поймать Тампо. Если он нечасто приходит сюда, мы не скоро его поймаем.
− Но у нас есть здание, и можно узнать, кому оно принадлежит. Расспросить людей, которые могут знать, где он живёт. Ты так здорово начал. Теперь только бы всё не запороть.
Он осторожно вернул крышки на место, вдавливая гвозди рукояткой ножа. Может, никто не заметит, что они не забиты молотком. Покончив с последним ящиком, он покрался обратно к люку, гадая, как закрыть за собой щеколду.
Внезапно раздался шум. Микель подскочил, сердце ушло в пятки − до него дошло, что это открыли замок на входной двери. Забыв про осторожность. он бросился к люку, спустился вниз и захлопнул его над головой как раз в тот момент, когда услышал, как открылась дверь и голос старика пало произнёс что-то приглушённое.
Микель тихо вздохнул. Ну вот и всё. Пора возвращаться в кэб, и...
− Мы не любим шпионов, мистер, − сказал кто-то на палоанском.
Микель неловко обернулся и увидел прямо у себя за спиной женщину пало ростом на добрый фут выше него, с плечами как у быка. Ноги увязли в рыхлом песчаном грунте, и он открыл рот, чтобы закричать, но она врезала ему кулаком в челюсть. Голова дёрнулась назад, он отлетел на сваи и попытался нащупать кастет, но кулак женщины поднялся и опустился ещё раз.
Удар выбил из него дух, он упал на землю и, оглушённый, мог только смотреть, как она схватила его за ногу и потащила обратно к люку. 
− Я его держу! − крикнула она. − Идите, возьмите его. Может, за нами следят.
Микель увидел над собой лица пятерых пало, включая старика, и почувствовал, как его подхватили под руки и подняли наверх.
− Вот дерьмо, − выдавил он. В глазах всё расплывалось.
  
Глава 31
 
 
− Нет, − сказал Стайк.
Он сидел в углу столовой форта Лоэла, глядя, как больше тысячи солдат убирают остатки ужина, раскладывают кости, дартс, карты и расставляют пиво. Он поймал себя на том, что впечатлён как организованностью, так и тем, насколько их уклад отличается от заведённого среди военных порядка. Этих людей не отправляли на поиски развлечений в город, а находили им занятия в форте. В любой другой армии жизнь взаперти свела бы людей с ума, но похоже, здесь это только укрепляло узы между ними.
Стайк поднял взгляд на стоявшего перед ним молодого солдата. Вернее, он счёл эту женщину молодой, хотя ей, наверное, было уже за тридцать. Худая как жердь, она отлично смотрелась в алой форме с тёмно-синими манжетами и с приколотым на груди значком «Штуцерников»: скрещённые мушкеты позади кивера. Судя по значкам на отворотах, она была сержантом. В руке она держала кивер, будто в мольбе, и почти кокетливо улыбалась Стайку.
− Вы уверены? − переспросила она. − О вас ходят слухи, мистер Стайк, и парням не терпится услышать о том, как вы сражались рядом с Таниэлем Два Выстрела. Как вы знаете, большинство из нас служили вместе с ним во время Адроанско-Кезанской войны. Однако нам мало известно о его деятельности в Фатрасте.
Стайк покатал во рту язык, размышляя. Было время, когда он любил рассказывать истории, обожал быть в центре внимания, находясь в обществе героев. То время прошло. Он нашёл взглядом леди Флинт. Она сидела на другом конце столовой с полковником Олемом, в окружении солдат разных чинов. Интересно, как она отнесётся к рассказам о подвигах покойного бывшего жениха?
 
− Не думаю, что...
Кто-то дёрнул его за рукав. Селина. Она сидела рядом, не доставая ногами до пола. Её щеки были измазаны красным соусом от баранины со специями.
− Бен, я хочу про это послушать.
Стайк колебался, и сержант попробовала снова:
− Говорят, вы голыми руками убили стража.
В её улыбке сквозил вызов, будто она подозревала, что этот слух не более чем солдатское бахвальство, доведённое до крайности.
− Помимо Таниэля Два Выстрела нам до смерти хотелось бы послушать об этом страже.
− Пожалуйста, − протянула Селина.
Стайк вздохнул. Против него словно сговорились. Нельзя ли как-нибудь убраться восвояси, не выставляя себя дураком? Однако на него уже устремилось множество взглядов. Эта сержант действовала не одна. Слухи в самом деле разлетелись. Стайк наклонился к Селине:
− Ты достала роговик, за которым я тебя посылал?
Девочка протянула свёрток от местного аптекаря. Стайк с благодарностью развернул, отломил кусочек корня и положил за щёку. Селина улыбнулась, и он вытер своим рукавом соус с её рта.
− Ладно, − уступил он.
Сержант просияла, развернулась и, засунув два пальца в рот, пронзительно свистнула, отчего в столовой установилась тишина:
− Эй! Ребята, слушаем историю!
У Стайка затрепетало в животе, когда все взгляды внезапно обратились к нему.
− Всё в порядке, − пробормотал он сам себе. − Ты делал это прежде, дружище. Просто расскажи, как всё было.
Пройдя в центр столовой, он забрался на самый длинный стол и осмотрел море алых мундиров и обветренных лиц. Это были не зелёные новобранцы, а ветераны. Ветеранам всегда труднее угодить. Стайк крутанул кольцо − одну из немногих вещей, напоминавших о том, кем он когда-то был, − и поймал взгляд леди Флинт. Вид у неё был довольно невозмутимый, и внезапно Стайк решил, что хочет рассказать эту историю.
Он достал нож, направил его на сержанта и повысил голос, чтобы все слышали:
− Для тех, кто не знает: я Бен Стайк. Я служил уланом во время войны за независимость Фатрасты. 
− Бешеный улан! − прокричал кто-то из глубины столовой.
− Да, верно. Бешеный улан. Однако эта история не о нас, а о Таниэле Два Выстрела.
Раздались радостные возгласы, и сержант шикнула на всех.
Стайк продолжил:
− Я встретил Таниэля Два Выстрела примерно через год после начала войны. Я слышал об искусном пороховом маге, сыне фельдмаршала Тамаса, который сильно пакостит кезанской армии, убивая любого офицера и избранного, который сунется в Тристанскую низину. Буду честен, я ожидал увидеть желторотого выскочку, разодетого в местные шкуры, разгуливающего по Тристанской низине с видом хозяина. Впрочем, так и оказалось.
В глубине столовой раздались смешки.
− Но к тому времени он уже стал хладнокровным убийцей. Я видел это в его глазах; от него за милю несло кровью и порохом. Слава отца давила на него, как жернова, но, проклятье, ему не пришлось её таскать. Его прозвали Два Выстрела, Призрак низины, и он заработал собственную славу, проливая кровь врагов. Хотел бы я сказать, что хорошо его знал. Мы общались меньше недели до и после битвы при Планте. Я купил ему пива, потому что этот сукин сын потерял свой кошель в болоте.
Опять смешки, чуть более восторженные.
− Некоторые из вас слышали о битве при Планте, пока торчали тут в лесной глуши. По официальной версии это была героическая последняя битва против превосходящих сил врага. Вот только в ней не упоминается, что временное правительство бросило жителей Планта, и лишь отряд Таниэля Два Выстрела решил остаться и дать людям возможность сразиться. Он сам и несколько сотен его партизан против целой бригады кезанской пехоты. Это было безумие. Он попросил меня остаться, и... − Он пожал плечами. − Что я мог сказать? Меня не просто так прозвали Бешеным Беном Стайком.