Грехи империи (ЛП)

Если кэб его ещё ждёт.
Но при таком головокружении и боли во всем теле шансы на побег не внушали оптимизма. Выражение лица Тампо было нейтральным, даже дружелюбным. Может, удастся его уболтать?
− Вот незадача, − наконец произнёс Тампо.
− Вот именно, − ответил Микель.
− Неужели это ты гонялся за мной всё это время?
Микель озадаченно посмотрел на Тампо. Он впервые его видел, но в нём чудилось что-то ужасно знакомое, словно перед ним давно забытый друг детства. 
− Я занимаюсь этим делом уже дней восемь.
− Проклятье. − Тампо поковырял в зубах безукоризненно чистым ногтем и постучал тростью по основанию печатного станка. Он казался скорее раздражённым, чем сердитым, и Микель гадал, что будет дальше.
− Что ж, ничего не поделаешь, правда?
Микель был абсолютно сбит с толку. Он ожидал, что Тампо войдёт, размахивая тростью, а не предложит чай и двойную порцию лёгкого раздражения. Покачав головой, Тампо ущипнул себя за переносицу и так простоял несколько секунд. Микель уже начал подозревать какой-то подвох, но тут лицо Тампо... изменилось.
Не очень существенно. Глаза теперь были расставлены чуть шире. В волосах вдруг появилась преждевременная седина, а усы совсем исчезли. Нос приобрёл ястребиные очертания, скулы стали выше и горделивее, губы тоньше. За пять секунд Тампо превратился в совершенно другого человека. Эти двое – Тампо и тот, кто стоял сейчас перед Микелем, – могли быть двоюродными братьями, но их никогда бы не спутали.
Микель сразу понял, почему Тампо так расстроен. Он тоже вздохнул, отчасти от облегчения, отчасти от глупости ситуации.
− Здравствуй, Таниэль, − сказал Микель. − Почему ты не сказал мне, что собираешься печатать этот долбаный памфлет?
  
Глава 35
 
 
Стайк беспрепятственно вошёл в ворота «Шляпного магазинчика». Охранник разинув рот проследил, как тот ковыляет под арку, и, обернувшись, крикнул что-то невразумительное. Стайк подошёл к старику, сидящему за стойкой у ворот. Старый черношляпник дремал, развалившись на стуле. Записная книжка выскользнула из его рук.
− Насколько я знаю, Фиделис Джес принимает вызовы на дуэль, − сказал Стайк.
Старик всхрапнул, потёр нос и выпрямился на стуле, силясь подавить зевок. 
− Верно, верно, − ответил он. − Я запишу вас. Подождите пару недель. До тех пор, если остынете, можете в любой момент отозвать вызов.
− Я буду драться сегодня.
Веки старика затрепетали, он опустил взгляд на записную книжку.
− Разве вы не читаете газет? Гранд-мастер устраивает поединки только по утрам, и у него всё расписано. Никаких исключений.
− Для меня он сделает исключение.
Стайк соскрёб с рук засохшую кровь, глядя, как чешуйки падают на мостовую. Интересно, протянет ли Старик Флес до утра и не жестоко ли оставлять его умирать в одиночку. Но он не будет один. Флес будет окружён друзьями. В отличие от Стайка, который на миг подумал, не суждено ли ему самому умереть в окружении врагов.
− Шутник, − сказал старик. − Я запишу ваше имя и адрес, и мы сообщим, когда вам будет назначено.
− Бенджамин Стайк. Полковник. Первая дивизия, Третья кавалерия, «Бешеные уланы».
− Солдат, значит? Обычно ваш брат умнее, чем...
Старик осёкся, молча шевеля губами. Где-то внутри «Шляпного магазинчика» послышались крики, и сторож наконец поднял взгляд на Стайка. У него отвисла челюсть.
− О! − задыхаясь, вымолвил он. − Так это ты.
− Это я, − подтвердил Стайк. − Скажи Фиделису Джесу, что я сделаю марионетку из его бесполезного трупа. Я сообщил в десяток газет, что иду сюда, поэтому если его стараниями я исчезну, весь город узнает, что он проклятый трус. 
Ложь, но правдоподобная.
Сторож вскочил со стула и попятился от Стайка.
− Я... э... передам ему послание. Подождите... несколько секунд.
Он бросился в «Шляпный магазинчик». Крики раздались ближе, и вскоре послышался тяжёлый топот ног. В узких воротах появились лица черношляпников, столпившихся внутри и ощетинившихся всевозможным оружием от мушкетов до дубинок. Опять топот − и люди заняли позиции, стараясь принять устрашающий вид, хотя оставались далеко за пределами досягаемости.
 
Прислонившись к стойке сторожа, Стайк чистил ногти и размышлял о бренности бытия.
Он не думал, что покинет «Магазинчик» живым. Настоящего страха он не испытывал − он никогда не стремился к смерти, но в то же время она никогда его не пугала. Он пришёл сюда умирать и полагал, что его убьёт та самая толпа внутри. Кое-кого он прихватит с собой, если сможет, но его единственная цель − уйти перепачканным мозгами Фиделиса Джеса.
Он представил Фиделиса Джеса таким, каким видел его в последний раз: худой, мускулистый, со слишком толстой шеей и слишком узкой головой, отчего выглядел так, будто к телу приставили кончик карандаша. Джес с самодовольной улыбкой наблюдал за тем, как расстрельный отряд прицеливается в Стайка. Стайк раз и навсегда запомнил эту улыбку, и теперь ему было интересно, что будет, когда он сдавит голову Джеса в ладонях, словно перезрелую дыню. Черношляпники пристрелят его, как только их начальник испустит дух, но Стайк умрёт с ухмылкой.
Кое о чем он жалел. О том, что обманывал леди Флинт. Что не попросил прощения у Ибаны. Хотел знать, что Тампо задумал в Лэндфолле.
Хотел увидеть, как растёт Селина.
− Полковник Стайк? − спросил кто-то.
Стайк вышел из задумчивости. Между ним и толпой черношляпников стояла женщина лет тридцати.
− А вы кто?
− Меня зовут Деллина. Я секретарь гранд-мастера. Насколько я поняла, вы вызываете гранд-мастера на поединок.
− Я не хочу ждать.
− Конечно. − Деллина профессионально улыбнулась. Если ей было неприятно, что он весь в крови, она не подала и виду. – Мы не заставим вас ждать. У гранд-мастера сейчас встреча, но он велел незамедлительно позвать его, когда вы явитесь. Он вот-вот придёт.
У Стайка внутри всё сжалось.
− Он меня ждал?
− Да, полковник.
Стайка словно ударили под дых, когда он понял, что им манипулируют. Ну конечно. Он игрушка в руках Джеса. Вместо того, чтобы заставить Джеса гоняться за ним по всему Лэндфоллу, Стайк пришёл прямиком в «Шляпный магазинчик», как последний болван.
Это и есть та глупость, о которой говорил Старик Флес.
Пути назад нет. Стайк чувствовал себя немного глупо, но не боялся. Он умрёт, и Джес вместе с ним. Это его немного успокоило, но он всё равно держал нож наготове, когда Деллина раздвинула толпу черношляпников и повела его в «Магазинчик». Толпа шла за ними по пятам и исчезла, когда Стайка завели в маленький, невзрачный дворик позади здания. Через несколько секунд черношляпники появились снова на переходе над двором и уставились на него как стервятники.
− Не хотите фруктов или вина? − вежливо осведомилась Деллина.
− Нет.
Стайк скинул старый кавалерийский мундир и протянул секретарше. Та молча взяла.
− Каким оружием будете сегодня драться?
Стайк оглядел дворик. Мостовая выглядела так, будто её регулярно драили, но только местами − похоже, смывали кровь. В сводчатом холле блеснул металл, и Стайк разглядел стеллажи с множеством шпаг, ножей, пистолетов и мушкетов − все начищены до блеска и выставлены на обозрение. Стайк похлопал по своему ножу.
− Значит, ножи, − заключила Деллина.
Вот где убивает Фиделис Джес, и если газеты не лгут, он бездна как хорош в этом деле. Может, пора испугаться? Стайк тут же прогнал эту мысль. Он не испытывал страха ни когда атаковал пятнадцать тысяч пехотинцев в битве при Лэндфолле, ни когда нёсся на целую бригаду в Планте, прикрытый только партизанами Таниэля и маленьким городским гарнизоном. Он никогда не боялся на войне и не поддастся страху сейчас.
− Бенджамин Стайк!
У Стайка заколотилось сердце, когда Фиделис Джес сошёл по ступенькам в дальнем конце двора. Стайк словно увидел старого друга − если только можно старательно планировать убийство друга. Напевая себе под нос, он побарабанил пальцами здоровой руки по рукоятке ножа.