Грехи империи (ЛП)

− Неважно. Слишком поздно. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Мать хлопнула его по плечу.
− Почему ты ругаешься? И что всё это значит? Я собиралась почитать после обеда.
− Ты и так читаешь каждый день!
Она вдруг расширила глаза: до неё дошло, что он сказал минуту назад.
− Ты должен был убедиться, что он мёртв. Кто? Что ты имел в виду?
Микель запрыгнул в кэб, остановившийся у тротуара, и крикнул кучеру ехать в Гринфаэр-Депс. Они уселись, и только тогда он позволил себе глубоко вздохнуть, жалея, что нет чего-нибудь выпить. Микель выглянул в окно, ожидая, что кто-то бежит за кэбом или из переулка выскочил отряд черношляпников. Этот высокомерный ублюдок пришёл за ним один. Так что преследовать его некому.
Но скоро будет кому.
− Фиделис Джес, − сказал он наконец. − Я оставил его на полу в твоём доме. Наверное, я его убил.
* * *
Кавалерия «Штуцерников» завтракала в лагере, разбитом перед Джедваром, когда Стайк, Ибана и Шакал в сопровождении одного из их дозорных проехали мимо палаток и загонов.
Вернувшись к старым привычкам, Стайк осмотрелся, оценивая экипировку и состояние лошадей и людей. Седла смазаны, сабли наточены, карабины ухоженные. Люди расслабленно сидели у костров, помешивая еду в котелках и играя в карты. Униформа на них была поношенной, но чистой. Стайк воспользовался осмотром, чтобы отвлечься от боли в заднице.
− Загоны крепкие, − одобрительно произнесла Ибана.
− И не сомневайтесь, − сказал мужчина, стоявший рядом с лошадью Стайка.
Он был высокий и худощавый, с сильными плечами и кривыми ногами человека, который проводит много времени в седле, размахивая саблей. Светло-каштановые волосы, бакенбарды и чисто выбритое лицо. Он снял с ближайшего столба мундир и накинул на плечи.
− Мы Адроанская кавалерия. Мы не валяем дурака. − Он посмотрел на мундиры уланов и знамя, развевающееся над головой Шакала. − Вы фатрастанские войска?
− Кто здесь командует? − спросил Стайк.
Солдат на мгновение задумался.
− Полковник Олем. Если хотите поговорить с ним, придётся отправиться в Лэндфолл.
− Только что оттуда, − ответила Ибана. Наклонившись в седле, она протянула мужчине запечатанное письмо. − А кто заместитель?
− Я майор Гастар. Наверное, я и есть заместитель. − Мужчина, взял письмо и нахмурился, глядя на печать: скрещённые мушкеты и кивер «Штуцерников». − Что здесь?
− Новые приказы, − сказал Стайк. − Я полковник Бен Стайк, и мне приказано принять командование вашей кавалерией.
Он прикусил щёку, ожидая драки. Никому не нравится, когда отнимают право командовать.
Майор Гастар окинул его долгим холодным взглядом. Некоторые из его людей открыто ощетинились, но Гастар просто сказал:
− Извините, полковник, но мы штуцерники. Мы не подчиняемся командам иностранных офицеров. Если только леди Флинт не скажет об этом напрямую.
− Может быть, прочитаете приказы, − предложила Ибана.
Гастар сломал печать. По мере чтения его глаза расширялись. Когда он снова поднял голову, его рот был слегка приоткрыт.
− Вы тот самый Бен Стайк?
− Во плоти, − ответил Стайк.
Впервые за долгое время это лёгкое благоговение в голосе не казалось пощёчиной тому, кем он когда-то был. Отрадно.
− И вы теперь штуцерник?
− Мы все; просто у нас ещё нет формы, так что сгодятся и эти старые фатрастанские мундиры. Это майор Ибана жа Флес. Она непосредственно командует «Бешеными уланами». Вас я оставлю командовать драгунами и кирасирами штуцерников. Вы оба отчитываетесь передо мной.
Гастар отсалютовал.
− Сэр. Есть, сэр. Мне будет приятно служить под вашим началом.
− Скажете это ещё раз после того, как я прикажу атаковать пикинёров, − ответил Стайк. − Мы нужны в Лэндфолле. Ибана догонит вас по дороге. Все должны быть готовы отправляться через полчаса.
− Они будут готовы через пятнадцать минут, − сказал Гастар. − Подъем, ребята, у нас есть работа!
Стайк глубоко вздохнул, ощутив дым от костров, на которых готовили еду, запах лошадей, тошнотворно-сладкий аромат навозных куч и кислую вонь немытых солдатских тел. Его лёгкие жаждали всего этого, а ещё – трупов на поле боя, свежего запаха примятой травы и порохового дыма после перестрелки.
 
Он указал на Гастара:
− Думаю, ты мне понравишься.
  
Глава 51
 
 
Влора появилась в парадной приёмной для зарубежных гостей Капитолия на следующее утро после того, как приняла командование обороной Фатрасты. На ней была парадная адроанская форма: синяя с серебряными галунами и алыми манжетами. Слева на груди красовалась эмблема наёмного отряда «Штуцерники» со скрещёнными мушкетами, а справа − две дюжины медалей за подвиги, о которых она давно позабыла.
Приёмная для зарубежных гостей представляла собой большой сводчатый зал, украшенный белым и жёлтым мрамором и освещённый тремя огромными люстрами. Из высоких окон открывался вид на край Лэндфоллского плато и на море. Напротив окон располагались в несколько ярусов сидения для фатрастанской элиты, а в самом центре зала стоял огромный овальный стол из железного дерева, окружённый десятком стульев с высокими спинками.
В зале с сотнями сидячих мест, где могло поместиться больше тысячи человек, находились только Влора и леди-канцлер Линдет.
Линдет сидела за столом, на котором были разложены бумаги и стоял стакан кофе со льдом. Она подняла голову, когда на мраморном полу раздались шаги Влоры, и одарила её короткой надменной улыбкой. Влора не стала принимать эту улыбку близко к сердцу. Насколько она понимала, Линдет ко всем относится с надменностью.
− Леди Флинт, − произнесла леди-канцлер. − Приятно наконец-то с вами познакомиться.
Слова прозвучали спокойно, любезно и так, чтобы не разноситься эхом. Влора обошла стол и остановилась напротив Линдет − там, где, наверное, вскоре будет сидеть делегация дайнизов, − и прислонилась к одному из стульев.
− Леди-канцлер, − слегка наклонила она голову, − разве посол дайнизов не должен вот-вот прийти?
Линдет сверилась с карманными часами.
− Ещё тринадцать минут.
− Разве этот зал не должен быть... полон?
В коридоре Влора прошла мимо множества фатрастанских сановников, которые взволнованно болтали, сгорая от нетерпеливого предвкушения. Выход Дайнизской империи из изоляции стал самым волнующим событием после провозглашения Фатрастой независимости от Кеза. Для предпринимателей и политиков, ждущих снаружи, едва заслуживал упоминания тот факт, что дайнизы прибыли с военным флотом.
К несчастью, это делало военный флот полностью проблемой Влоры.
− Впущу их, когда буду готова. − Просмотрев лежащий перед ней документ, Линдет подписала его и отодвинула. − Я так рада, что вы приняли предложение Джеса.
− Нам посулили столько денег, что мои люди могут спокойно уйти в отставку, когда всё закончится, − ответила Влора.
− Корыстолюбие вполне в духе наёмников, − произнесла Линдет с лёгкой улыбкой. − Уважаю.
Конечно, дело было не только в деньгах. Джес тактично указал, что если город окажется в блокаде, то «Штуцерники» не смогут его покинуть. Также он заметил, что если дайнизы проявят враждебные намерения, то не связанный контрактом отряд наёмников легко можно счесть врагом государства и черношляпникам придётся обернуться против Влоры. Из более личных соображений Влоре была по душе идея в кои-то веки защищать народ Фатрасты, а не подавлять мятежи.
Всё это Влора оставила при себе, ограничившись кивком.
− Если дайнизы собираются напасть на Лэндфолл, мои люди будут его защищать. Признаюсь, я удивлена, что вы поставили меня во главе обороны города.
Удивлена − это ещё мягко сказано. Ей вручили гарнизон в четырнадцать тысяч человек, пять фортов и ещё шесть тысяч вспомогательных войск. Если она не ошибалась в политике − а ошибаться вполне могла, − то она стала одной из самых могущественных людей в Лэндфолле, подотчётной только Линдет.