Горячая штучка (СИ)

— Ад-ство, дорогая моя. Добро пожаловать в мой грешный мир, — тяжело дышу, — в моём аду горячо, детка, но тебе точно понравится, я обещаю.
Отключаюсь первым. Закрываю лицо руками, хочется дико материться и крошить всё вокруг. Кажется, я оставил её неудовлетворённой уже во второй раз. Слышу, как тихонечко открывается соседняя дверь, и представляю, как моя сладкая, мокрая от возбуждения девочка, дрожащими ножками бредёт на второй этаж, возвращаясь на своё рабочее место. ♥♥♥
Сука, мы ведь сделали это в общественном месте. Охуеть просто.
Ну и оторва, эта Ярочка. Когда я наконец-то доберусь до её тела, я буду драть её до умопомрачения… годовой отпуск возьму, чтобы не отходить от неё ни на шаг.
Иду ещё раз в душ, смывая с себя гель вперемешку со спермой. А вот штаны придётся одолжить… блядь, из вариантов тут только Стасик. Тут же набираю его номер, рокочу, — Стас, привет, выручай. Нужны офисные брюки, хотя… и любые джинсы сойдут. Я тут, в общем, застрял… без штанов, на третьем. — Слышу на другом конце провода тишину, а потом дикий ржач.
— Игорёк, мне кажется, или ты встрял по самые яйца?
— придурок, хватит ржать, тащи быстрей свою задницу в офис и привези мне любые штаны моего размера. Само собой, за мной будет должок.
— уже еду, хм, дрочила.
— от дрочилы слышу.
Сижу, жду Стасика и играюсь с вновь восставшим порождением ада, оттягиваю член, словно рогатку, и резко отпускаю его, он с таким шлепком ударяется о мой живот, что я точно стопроцентный моральный ушлёпок, раз меня это так вставляет. И стал я таким, благодаря моей яркой девочке.
  
Глава 36
 
/Её Босс/
Ночами я не могу спать, всё вспоминаю, как я нажаривал свою виртуальную девочку, держа в руках собственный член, глядя на себя в зеркало как последний нарцисс и неисправимый извращенец, и как услышал за стеной её стоны и не удержался, пошёл за ней. Каждую блядскую ночь она раскрывается для меня во снах.
Я ведь, как одержимый подросток, подобрал с пола женского туалета её трусы, они были довольно мокренькие, я затолкал их в карман и достал только тогда, когда закрылся у себя в кабинете. Глубоко вдыхал запах детки, снова и снова. Блядь, да у меня все эти дни напрочь рвётся ширинка. У меня такой сильный стояк 24/7, что я боюсь лишний раз выйти из дома.
Когда она наклонилась чтобы поставить поднос с кофе на столик перед диваном, и моему взгляду открылась та самая круглая задница, тесно обтянутая юбкой-карандашом, я мог по крупному облажаться. Ведь я так не сдержан когда она рядом.
Блядь, осознание того, что она была без трусов и я знаю, как выглядят все её дырочки в реале… В тот момент я практически потянулся руками к ней, как в каком-то дурмане, но она обернулась с обезоруживающей улыбкой. — Что то ещё, Игорь Дмитриевич?
— да, Ярочка, снимай нахрен свою юбчонку и ползи ко мне, открывай ротик пошире, моя бархатная труба тебя ждёт, — в тот момент я совсем замечтался. Стасик, кажется, тоже, глядя в её декольте.
Вслух я с трудом прохрипел, — Ярочка, можете идти.
Ну и ушлёпок.
Начну пить таблетки от бессонницы и перевозбуждения, а то сдохну от всех этих грёбанных переживаний, и перемешанных дней и ночей.
Надо взять себя в руки и признаться ей, в конце-концов, ещё раз, я ж мужик. Когда я сказал ей по телефону, что я — Босс, я думал она всё поймёт и сложится целый пазл, но она почему-то вспомнила лишь про звонки, про виртуального Босса. А я опять остался со своей “синицей” в руках.
Стас кстати, опешил от её вида не меньше моего, судя по его горящему взгляду. А ведь обещал, ублюдок, отойти в сторону и не мешать, а сам на неё слюни пускает. У меня аж руки чешутся наподдать ему, — прожигаю взглядом засранца.
— Станислав Эдуардович, слюни подотри, — буквально рычу на него, допивая кофе.
— Игорь Дмитриевич, не охуевай, — нога на ногу, улыбается нагло, с прищуром.
Вот и поговорили, и обсудили рабочие моменты, мда-а. Откровение перешло в банальную ревность. Беру пиджак и иду проветриться в парк. Закуриваю косяк и минут через пятнадцать наконец-то отпускает.
 
***
Рабочий день проходит в каких-то потёмках, настроение на нуле. Ближе к вечеру решаю спуститься в лабораторию, чтобы убедиться что проект точно будет готов к утру. Ярослава сидит спиной к дверям, грызёт задумчиво карандаш и делает какие-то примечания у себя в блокноте. Заглядываю через её плечо в компьютер и вижу что графики практически готовы. Замечательно.
— упс, — отклоняется со стулом назад, заметив меня, и чуть не падает, смотрит снизу вверх и застенчиво улыбается, — Игорь Дмитрич, спасибо что придержали, иначе бы случился конфуз, — вздрагивает от моего хлопка по плечу, и разворачивается на стуле лицом ко мне.
Взгляд ненароком утыкается мне в ширинку и оба на мгновение застываем. Облизывает пухлые губы и поднимает глаза на меня.
— вы что-то хотели? — кусает губы, в голосе дрожь.
— как продвигаются дела с презентацией? — выдыхаю и пытаюсь взять себя в руки.
— вот, составляю инструкцию и текст к презентации. Ещё графики нужно проверить.
— могу помочь, — наклоняюсь ближе к компьютеру, чувствую как божественно она пахнет.
— не откажусь, — дышит мне в ухо, ещё больше отклоняясь назад, и… стул не выдерживает.
Прохиндейка, падая, хватается за меня, крепко обнимая сразу двумя руками. Мгновение — и моя голова не только прижата к её груди но и взгляд мой упирается ровнёхонько между её раскрытых коленей. Халат задран вверх, открывая обзор на розовые кружевные трусы… Мгновенно вспыхиваю и вспоминаю Алтай и её игрушку, — вррр, — вррр, — а-а-а, м-м-м.. — Хм, розовый, определённо её любимый цвет, я запомню.
Буквально пару секунд судорожно размышляю, удержать её или нет. Если опущу её на пол, то соблазн будет слишком велик.
— а-а-а, мои коленочки, — по всей видимости ударилась ими об стол, пока летела назад. Да если бы не я, она бы тут всё нахрен свернула, и компьютер и презентацию, вместе с шеей.
— я подую, — опускаюсь на пол и не раздумывая дую на обе её коленки. — Знаете, Ярослава, если поцеловать, то всё пройдёт гораздо быстрее, — хищно улыбаюсь. Не выдерживаю и прикасаюсь губами к правой коленке.
— ой, что вы делаете? — запустила руку мне в волосы, в слабых потугах отодвинуть меня, дышит как после забега, от волнения приподнимается грудь. Так можно и косоглазие заработать, хочется охватить всё и сразу.
Воздух между нами буквально искрит, да и в лаборатории кроме нас никого нет — эта мысль окрыляет. Кажется, мы уже оба ни черта не соображаем.
— а-а, что в кармане, Игорь Дмитриевич, лабораторную колбу взяли? Так топорщится. Не сломайте, — грозит дрожащим голоском и тянется к моим брюкам, мол, — ощупать предмет на сохранность.
— Ярослава, что вы себе позволяете? — мурчу, следя жадным взглядом за каждым её движением.
— целостность проверяю, — сглатывает.
— давай лучше я твою проверю, — шепчу на ушко, переходя на «ты», шумно вдыхаю её аромат, прикасаясь губами к шее и ниже.
— ой, вы что? — пытается вырваться из моего тесного плена.
— что-что, колба сейчас взорвётся, — рокочу, — там такая реакция, что тебе лучше постараться её обезвредить. Нужно вытрясти весь состав. — Наклоняюсь и жадно впиваюсь в её рот поцелуем, не давая одуматься.
— как же вы так… ммм, — мычит мне в губы, пытаясь извернуться.
— поздно, Ярочка, — отрываюсь от неё буквально на миг, чтобы закрыть кабинет, но лучше бы я этого не делал.
— мне нужно доделать презентацию, сроки горят, — вскакивает и пятится от меня, смотрит девственным взглядом, поправляя халат и всё что под ним. Как будто не знает, что эти её движения и отказ ещё больше заводят меня. Мы, мужики — охотники. Прохиндейка — моя заслуженная добыча. Да я весь дымлюсь, когда она себя так оглаживает, а от торчащих сквозь халат вишенок вообще крышу срывает.
— я тоже горю, не чувствуешь? искрюсь с головы до пят ещё со времён… хм, Алтая… — чуть не проговорился. — Доигралась, теперь никуда от меня не денешься, прохиндейка.