Дракон очарованный. Подвид женатый (СИ)
– И это будущая императрица, – тяжело вздохнул Ричард.
– Ну так будущая же, – отрезала я. – И вообще, я в императрицы попасть не стремлюсь.
– У тебя нет выбора, – любезно просветил меня Ричард. – Мы с отцом подумали и решили, что дольше откладывать уже нельзя. Послезавтра у тебя коронация.
Я все-таки выругалась. Матом. По-земному. Не обращая внимания на возмущение, написанное на лице Ричарда.
– Вот скажи мне, зачем меня вообще короновать, если есть твои родители? И вот ты. Почему ты считаешься императором, хотя твой отец жив?
Ричард недоуменно посмотрел на меня.
– В странном мире ты росла. Странные вопросы задаешь. И вообще странно все воспринимаешь. Когда же еще мне начинать править, как не при живых родителях? Кто еще мне подскажет, как правильно действовать в той или иной трудной ситуации, если не опытный отец? Он и на совещании подскажет правильный ответ, и укажет на не замеченный остальными вариант развития событий.
– В нормальном мире я росла, – фыркнула я. – С твердой преемственностью во власти. Старый император умер – новый взошел на престол. А до того старший сын считается кронпринцем. И только. Никакого трона до смерти отца он не увидит.
Ричард только пальцем у виска покрутил.
– В таком случае будут постоянные войны за власть, – авторитетно заявил он. – И перевороты. А значит, ни о какой стабильности и речи быть не может.
– Стабильность? – насмешливо уточнила я. – О какой стабильности ты сейчас говоришь? В данном конкретном случае здесь не стабильность, а самое настоящее болото. И встряхивать вас всех здесь надо долго и упорно… Ричард!
Этот гад такой, не дослушав меня, полез целоваться! Мало ему постельных игр было, еще захотел! Ну, или рот мне затыкал, обормот этакий! Мол, молчи, женщина, умный мужчины и без тебя со всем разберутся
В общем, ночь мы провели более чем продуктивно. Впрочем, как и обычно. Его величеству всегда было мало постельных игр. Мне, кстати, тоже. С опытным и темпераментным мужчиной, который тебе не противен, можно и каждый день по несколько раз развлекаться.
И на следующий день меня вывернуло при виде завтрака.
Ричард молча приподнял брови и сразу же позвал дворцового лекаря. Тот, высокий широкоплечий дракон в годах, с длинной седой бородой, появился у нас в спальне, поводил руками, магически осматривая меня и при этом не прикасаясь к моему телу, и с уверенностью сообщил:
– Ваше высочество, у вас будет ребенок. И не один. Думаю, двойня.
– Так там срока несколько дней должно быть, – удивленно заметила я. – Как вы все это определили?
– У драконов сильная магия, ваше высочество, – с почтением ответил лекарь. – Мы можем определить беременность через сутки после зарождения новой жизни. Поэтому я почти на сто процентов уверен в своих выводах.
Эх, прощай, спокойная жизнь… А ведь все так хорошо начиналось… Даже со служанками/мамками/няньками я первое время все равно буду тратить кучу времени на детей. Не оставишь же их одних в детской, только под присмотром прислуги.
Родственники Ричарда, конечно же, все обрадовались, когда им за обедом сообщили о моей беременности. Предсказуемо, угу. Как же, скоро появятся наследники, да еще и божественного происхождения. А это значит, что императорский род драконов уже точно породнится с богами.
– Чудесная новость, – мягко улыбнулась Лидия.
Моя свекровь вообще была спокойной женщиной. И я не понимала, как у них с супругом, тоже не нервным, мог уродиться такой излишне эмоциональный сынок.
– Это означает, что уроки магии можно прекратить? – с затаенной надеждой спросила я.
Артур хмыкнул.
– Наоборот. Вам, Ирисия, сейчас надо сбрасывать свою раздражительность в магические задания. Плюс питать магией детей, увеличивая их силу.
Эх, а я так мечтала… И вот спрашивается, о какой раздражительности он говорит? Макса я просто так прибью, если будет надоедать. Ричарду заеду по макушке той же скалкой или сковородкой. И все без малейшей раздражительности. Вот еще. Очень надо.
Как оказалось, надо. Раздражительность появилась, когда мы с сестрами Ричарда в тот же день, ближе к вечеру, стали готовиться к завтрашней коронации.
Глава 29
Дружок мой пленен моим взором и станом.
Ему полюбились мой дом и родня.
Но, кажется, больше прельщен он приданым
И любит червонцы нежней, чем меня.
За яблочко яблоню любит мой милый,
Пчелу свою любит за будущий мед.
И так серебро его душу пленило,
Что в сердце местечка он мне не найдет.
Роберт Бернс
– Вы издеваетесь? – ворчала я недовольно, по очереди косясь то на Сирин, то на Дарну. – Я ж в нем утону! А юбки! Вы только посмотрите на эти юбки! В них только пыль подметать!
– Это традиция, – сообщила Сирин. – Все императрицы надевали на коронацию платье такого фасона. Да, он сейчас устарел. Но тебе нужно показаться придворным в этом наряде.
– Ушить его по фигуре с помощью магии можно за пару минут, – добавила Дарна, в свою очередь добив меня.
Я негромко выматерилась. Надевать платье, пышное и тяжелое, не было ни малейшего желания. Ну, блин! Я же буду выглядеть посмешищем в собственных глазах!
Я в очередной раз мрачно покосилась на сестер. Они выглядели спокойно, но в то же время решительно. И подозреваю, что свекры в этот раз обязательно встанут на сторону традиции. Как же, все-таки коронация, важное событие в жизни любой императрицы.
Чтоб вас всех!
– Ладно, – сдалась я, – зовите портниху. Будем приводить это нечто в нормальное состояние.
Сирин невозмутимо кивнула и позвонила в колокольчик.
И примерно через полчаса я угрюмо смотрела на себя в зеркало.
Молодая, симпатичная, особенно если накрасить и волосы уложить, и даже платье особо не портит ни лицо, ни фигуру. Но земной наряд однозначно был бы лучше!
Ричарду я, конечно, в ту же ночь рассказала все в красках, включая и свои мысли. Пусть он, гад такой, знает, что я думаю на этот счет.
«Гад» только ухмыльнулся.
– Твои земные платья только женщинам легкого поведения носить, когда клиентов приглашают к себе.
Естественно, я после этих слов стукнула его подушкой, Не помогло.
Ладно, у меня и другие рычаги воздействия имеются.
– Ты еще не забыл, кто у меня родители? Особенно отец? – вкрадчиво уточнила я. – А ведь они совсем скоро перенесутся в этот мир. Поэтому я советую тебе меня не обижать.
– Шантажистка, – проворчал Ричард. – Тебя попробуй обидь.
Вот. Правильная позиция. И вообще, нам давно пора было спать. Ведь коронация должна была состояться с самого утра, чтобы потом гости могли вдоволь поесть-попить-потанцевать.
Так что пришлось отворачиваться от этого обормота, укрываться одеялом и пытаться заснуть.
Снились мне зеленые луга, по которым я весело бегала под ярко-голубым небом. Солнышко нежно согревало меня, цветы радовали глаз, и вообще настроение во сне было самым что ни на есть прекрасным, несмотря на все проблемы в реале,
А утром… Утром служанки меня разбудили ни свет ни заря. И самым что ни на есть немилосердным образом подняли с постели. Надо было готовиться к коронации. Меня следовало вымыть, одеть, накрасить и со всем почтением сопроводить в зал, в котором все будет происходить.
Мрачно зыркая из-под насупленных бровей, я нехотя слезла с постели и пошлепала в мыльню. Горячая вода уже ждала меня в большом железном чане. И я бы там и заснула, расслабившись, если бы не служанки, то и дело будившие меня во время мытья.
Злая, не выспавшаяся, отчаянно зевавшая, но при этом идеально чистая, я в скором времени вернулась в спальню. То самое платье уже ждало меня на кровати – лежало там немым укором моей неторопливости. Пришлось одеваться, обуваться, а затем и краситься.
Минут через сорок-пятьдесят я шла бодрым шагом в нужный зал. В сопровождении служанки, естественно. Иначе сама я вряд ли нашла бы дорогу.