Загадай меня, ведьма (СИ)
И только чужой плащ, который надо бы как-то вернуть, остался в списке незавершённых дел. Но самостоятельно я хозяина плаща вряд ли найду, а просить подруг устраивать шабаш в такой день было как-то неудобно. К тому же они всё ещё дрыхли, явно перебрав накануне с шампанским.
Опять до обеда проспят, а потом будут носиться с выпученными глазами и сетовать, что последний день в году как всегда короче всех. Он и правда самый короткий, но только в том, что касается светового дня. Однако девчонки упорно утверждают, что ничего не успевают именно из-за того, что этот день слишком короток.
Духи уходящего года время воруют впрок - как говорила моя мама, посмеиваясь. Воспоминания о маме заставили натянуть одеяло на голову и зажмуриться. Сегодня нельзя плакать. Это тоже плохая примета. Но я всё же украдкой, будто надеясь, что духи уходящего года не заметят, вытерла слезинку краем одеяла.
В такие дни, когда всё вокруг напоено предвкушением и витает праздничная атмосфера, я особо остро тосковала по маме. У меня никого, кроме неё никогда не было. А теперь и её нет. Да, есть Медина, Аяла, и даже Карида, хоть она и оставила нас, но это не то. Как бы я не любила подруг, которые стали мне названными сёстрами, и даже на каникулах я у них у всех по очереди гостила, но это не то.
Семья. Это слово давно стало для меня чем-то далёким, туманным и недоступным даже в мечтах. Но сейчас, лёжа под одеялом и утирая непрошенные слёзы, я вдруг позволила себе загадать последнее желание уходящего года.
- Духи, подарите мне семью в грядущем году, - прошептала одними губами.
И вздрогнула от возмущённого вопля. Откинула одеяло, чтобы увидеть вскочившую с кровати и отчаянно ругающуюся Аялу.
- Началось… - простонала Медина, медленно садясь на кровати.
- Ыыы, - промычала я в одеяло.
- Что?! – рыкнула обычно миролюбивая Медина.
- Нет-нет, ничего, - стараясь не рассмеяться, ответила я.
А Меди, она сама что-то явно почувствовала. Подняла руку, попыталась запустить в волосы, натолкнулась на колючие, стоящие дыбом пряди и зашипела, не хуже змеи.
Да, времени в последнем дне уходящего года нам не хватало ещё и потому, что немалую его часть мы, ведьмочки, тратили на то, чтобы устраивать друг другу праздничные пакости!
Вот и сейчас, Медина, проснувшись, обнаружила, что на голове у неё нечто отдалённо напоминающее причёску дикобраза, и это явно будет непросто распутать. Аяла вообще вскочила, как ошпаренная, потому что у неё в кровати обнаружился целый выводок попискивающих, копошащихся мышат, а я…
Я просто сидела и боялась даже пошевелиться. По ощущениям вроде всё было хорошо, никаких посторонних предметов в кровати, ничего необычного во внешности… В общем, моя пакость меня ещё ждала. И проявиться она могла в любой момент до наступления последнего часа перед перводенством. По негласной традиции за час до наступления нового года все розыгрыши прекращались. А всё потому, что как перводенство встретишь, так и весь год сложится. А это уже кощунство – портить весь год. Другое дело сделать пакость ближнему накануне. Последнее ведьминское дело в уходящем году, так сказать. Я и сама грешна, чего уж там.
Так что, вставая с постели, я была готова к чему угодно, но только не к тому, как в итоге завершится для меня этот год…
Бал… Да, это действо было грандиозным! Только на бал в честь перводенства ворота Общей Магической Академии распахивались для всех желающих. Ну как для всех, имеется в виду, что пригласить можно было кого-нибудь со стороны. В обычное время защита посторонних на территорию нашей альма-матер не пропускала.
Именно поэтому к перводенскому балу готовились особенно тщательно. Кто знает, кто может забрести…
Вот и я тоже поддалась всеобщему ажиотажу и спустила большую часть накопленных за год денег на самое прекрасное в моей жизни платье. Оно действительно было великолепным! Бронзовое, с ниспадающим лилией подолом до самых носков туфелек, и золотыми вставками. Корсаж обтягивал талию, как вторая кожа, плечи обнимали широкие бретели, а довольно скромное, но всё же имеющее место декольте выгодно подчёркивало всё, что требовалось. И перчатки, золотистые, с кружевом по краю.
В общем, самое лучшее платье в моей жизни. И самое дорогое. Нет, я не бедствовала, стипендия у нас хорошая, а для таких как я, сирот от былого ведьмоуничтожательного режима, ещё и повышенная. Откупиться, короче, король решил. Да только никакие деньги не вернут родных и не заглушат укоренившийся где-то глубоко в душе страх.
Но купленное на эти деньги платье определённо способствовало поднятию настроения. Правда, пока только со стороны. Уж очень я боялась испачкать его или порвать, поэтому с облачением тянула до последнего.
Подруги уже были при полном параде. Медина в перламутрово-кремовом, очень нежном платье была чем-то похожа на невесту. Даже диадему на искусно уложенные волосы нацепила. Аяла красовалась в рубиново-красном, как всегда самая яркая и притягательная не только из нас троих, а, пожалуй, и из всех адепток академии. Что неизменно бесило королеву нашего ведического факультета Матильду. Уверена, именно Мотя Ялке в кровать мышей подсунула.
В общем, девочки были готовы часа за два до начала бала, а я… Я сидела с красивой высокой причёской (всё же Аяла в этом деле талант и мастерица), в кружевных чулках, бархатных золотистых туфельках, с лёгким вечерним макияжем и… в халате.
Моё драгоценное платье покоилось на кровати, разложенное и ожидающее своего триумфа. И да, я любовалась им. Никогда не тяготела ко всему этому, порой и в мятом форменном платье могла из академии выйти. А тут меня как заклинило. Влюбилась я в это платье и всё тут!
- Кара-а-а, ты издеваешься? – в который раз протянула Аяла, поправляя подол своего атласного платья с разрезом до середины бедра.
Там, в этом разрезе, имелась такая хитрая вставка, что и не сразу поймёшь, что это всё ещё платье, а не ножка в нежно-персиковом кружевном чулочке. В общем, Аяла как всегда собиралась свалить всех наповал, оставаясь при этом предельно недоступной.
- Я не издеваюсь, я жду, - проворчала, тоже не в первый раз. – Вот вы сейчас все помнётесь, истреплетесь, а я буду готова как раз к сроку.
- И кто же нас помнёт и истреплет? – приподняла смоляно-чёрную бровь Аяла.
- Я, если не отвяжетесь, - буркнула, покосившись на платье.
- Ну, положим, я и не привязывалась, - пропела Медина, красуясь перед зеркалом.
- Не надо, положишь и помнётся, - хохотнула Аяла.
– Ах, девочки, а вдруг он будет на балу! – пропустив колкость подруги мимо ужей, прижала руки к груди Медина.
- Угу, специально ради тебя наследный принц снизойдёт до нашей банальной академии и заявится с во-о-от такенным букетом роз, - хмыкнула вредная Ялка.
- Не злобствуй, - одёрнула я её.
И со вздохом опять уставилась на платье.
Одеваться я взялась только за пятнадцать минут до назначенного срока открытия бала. Коридоры общежития уже почти опустели, большинство адепток убежали в торжественно наряженный главный зал академии. И потому вокруг царила тишина, нарушаемая только пыхтением моих подруг, которые тоже хотели туда, а вместо этого ждали, пока я наряжусь.
Платье я взяла в руки, как самое хрупкое и ценное сокровище. Судорожно вздохнула, ощущая нежнейший шёлк под подрагивающими пальчиками и…
- Ты ещё замуж за него выйди.
Да, Аяла ехидина ещё та.
- Помочь? – предложила миролюбивая Медина.
- Нет! – немного нервно ответила я.
- Не доверяет. Боится, уведёшь, - хохотнула Ялка. – Это ж такая драгоценность, просто находка века!
- Завидуй молча, - огрызнулась я, точно зная, что да, Аяла завидует.
Она и сама этим платьем восхищалась безмерно, пока я его не купила…
- Точно! Находка! – стукнула себя по лбу Меди, пока я примерялась к платью. – Совсем забыла. Я же вчера кольцо нашла в оранжерее!
И она побежала к шкафу, чтобы достать, видимо, то самое колечко, из-за которого я вчера так опозорилась перед магом, чей плащ так и висел в том же шкафу. Эх, останется незаконченным делом. Придётся уже в следующем году возвращать, только пока не знаю как…