Баламут 4 (СИ)
Впрочем, как следует налюбоваться всем этим великолепием мне не дали — буквально через пару мгновений после моего появления на пороге дед вперил тяжелый взгляд в мою переносицу и недовольно ощерился:
— А вот и предводитель маньячек, мой безбашенный внук собственной персоной!
— Добрый вечер, Ратибор Игоревич! — поздоровался со мной государь, обнаружившийся в кресле перед правым ИРЦ. — Искренне рад видеть вашу группу в добром здравии. Прошу прощения за то, что ваш честно заслуженный отдых откладывается, но у нас возникла необходимость выяснить кое-какие подробности только что закончившегося рейда. Причем не когда-нибудь, а прямо сейчас. И-и-и да, места тут немного, но я понимаю, что вы дико устали, поэтому предлагаю забыть обо всех условностях и разместиться так, как будет удобно.
Мы «разместились» на полу, достав из перстня и колец свои коврики и постелив их в наименее захламленном углу. Монолог начал я. Рассказал о том, что, изучая «только-только найденный» мир будущего, «заглянул» в здание, оказавшееся магазином детских игрушек, обратил внимание на мальчишку, летавшего по торговому залу на доске с антигравитационным приводом, и допер, что такая штука при нужном уровне экранирования может помочь с преодолением защитных плетений корховских площадок перехода. При этом называл геммел доской и не вдавался в нюансы ее доработки, так как «не имел никакого представления о том, что с ней сотворили научники». Зато признался в том, что украл шесть экземпляров, посетовал на свою тупость, заставившую убить на освоение «игрушки» порядка шести часов, показал свою и в статике, и в динамике, дал пощупать и «случайно» проговорился, что две единицы погибли смертью храбрых.
Тут Долгорукий, конечно же, потребовал подробностей и, в конечном итоге, выслушал сухой отчет о «небольшом боестолкновении» за Парижской Червоточиной, во время которого мы не уберегли эти доски. Ну, а до «жуткого рубилова» и всего того, что должно было ему сопутствовать, додумался сам. Еще до того, как я поделился с Борисычем координатами точки выхода, а тот открыл по ним «нестабильное» «зеркало» и показал Императору, во что мы превратили комплекс.
Приблизительно в том же стиле завирались и мои боевые подруги — да, отвечали на любые вопросы деда и венценосного гостя Замка, но старательно обходили стороной реальные алгоритмы уничтожения комплексов и вопрос наличия у тварей защиты от наших переходов, опускали «самые кошмарные подробности» выдуманных боев и кололись только тогда, когда их припирали к стене. Зато помогали мне создать ту самую легенду, которую нам рассказали матушка со Степановной, и в какой-то момент натолкнули самодержца на мысль о необходимости увеличить количество героев. Поэтому его выводы я слушал, как песню:
— Мне кажется, что сценарий монтируемой нарезки никуда не годится, а закадровый текст можно переписывать практически целиком! Посудите сами: для того, чтобы закрыть каждую отдельно взятую Червоточину, ваша группа перемещалась к ней телепортом здесь, на Земле, затем добиралась до точки перехода, возникала на Той Стороне, пробивалась к зданию с кристаллами-накопителями, уничтожала последние и возвращалась обратно. Да, единичный успех такого рода теоретически объясним, а все акции, вместе взятые — нет. Ибо сообщать кому бы то ни было о наличии у вашего рода действующего заклинания телепортации — редкий идиотизм, а все остальные версии не выдержат проверки математикой: закрытые Червоточины располагались на разных континентах планеты, и одна-единственная боевая группа физически не могла добраться до них менее чем за сутки! В общем, на мой взгляд, имеет смысл признать существование некоего особо засекреченного подразделения, готовившегося к действиям на Той Стороне под вашим руково-…
— Сын, замени словосочетание «под руководством Елисеевых-Багряных» на фразу «по методичкам общины засечников», и будет тебе счастье! — заявила Бестия, сообразив, к чему он клонит. И сразу же добавила: — Поверь на слово, мы прекрасно обойдемся без лишнего внимания к роду и всему тому, чем он занимается. Так что создавай отряд из виртуальных личностей, награждай их закрытым списком и…
—…начинайте подбирать народ в спецгруппу, которая будет заниматься внедрением технологий из мира будущего! — закончил дед.
Тут Долгорукий еще раз подтвердил, что далеко не дурак:
— Для того, чтобы позаимствовать знания другой цивилизации, требуется по-настоящему сильный, опытный и преданный Разумник. Насколько я знаю, в данный момент преданный Разумник в вашем роду только один — Юлия Павловна Вельяминова. Но по первому и сильнейшему сродству она Огневик, а второе развивала по остаточному принципу, причем специализировалась не на считывании, а на подавлении. Для телохранителя этого хватало за глаза, а для исследователя — увы.
— Все верно… — потемнев взглядом, вздохнул дед. — Исследователь из нее пока никакой. Но девочка старается.
Матушка, батюшка и я ему, естественно, подыграли — расфокусировали взгляды и какое-то время вспоминали Исследователя От Бога. А потом мои «заставили себя» прийти в норму, а я подкинул государю еще одну вкусную наживку:
— Да уж, раз Степановна разобралась с мышлением и языком корхов, то уроженцев этого мира «прочитала» бы влет!
— Софья Степановна разобралась с мышлением и языком корхов⁈ — ошалело переспросил Долгорукий, увидел сразу три подтверждающих кивка и уставился на Борисыча, куда более распространенным ответом добавивший прочности одному из самых слабых звеньев «основной легенды»:
— Государь, я смог вернуться на Землю только благодаря Софе: именно она написала программу-транслятор с языка тварей, именно она заставила вбить ее в память моего первого экспериментального экранированного комма, и именно она провела четыре базовых занятия, позволивших понять самые азы логики этих тварей и, в конечном итоге, разобраться в принципах управления оборудованием центра управления активациями межмировых переходов. В общем, будь она сейчас с нами, мы получили бы технологии мира будущего, что называется, бегом. А так придется помаяться…
…После возвращения в кабинет Даши Император нацепил на руку свой коммуникатор, на всякий случай оставленный на столе, плюхнулся в первое попавшееся кресло и невидящим взглядом уставился в стену.
— Все, завис. Вероятнее всего, надолго… — заявила Бестия, наблюдавшая за сыном через «Око», сбросила заклинание и с намеком посмотрела на меня.
Я сообразил, что нам, провинившимся, лучше не молчать, и в темпе придумал, как увлечь народ «серьезным делом»:
— Кстати, о зависаниях: большую часть времени пребывания на Той Стороне мы скучали, болтаясь в ее ближнем космосе. Впрочем, стоит начать с другого: на предпоследней, Токийской, Червоточине, мы неслабо нарвались: устав терять комплексы активации переходов, твари продемонстрировали две новые возможности — каким-то образом уловили момент нашего появления в их мире и отправили нас в мир Природы с магофоном под четверку. Скажу сразу, экранировка «Темриса» выдержала, хотя и со скрипом, но я сейчас не об этом — для того, чтобы минимизировать вероятность этого или каких-либо других сюрпризов, мы вернулись в мир корхов через одну из безопасных точек и провели полное картографирование его поверхности. Я, конечно, не ученый, но считаю, что получившаяся база данных требует внимания: если привязать к ней координаты уже известных точек перехода, то можно будет в безопасном режиме уничтожить, к примеру, достраивающиеся объекты, устроить веселье на наиболее часто использующихся коммуникациях и найти разрабатываемые месторождения кристаллов, используемых в качестве накопителей. И еще: несмотря на то, что сканеры штурмового бота считаются маломощными, они позволяют проводить геологоразведку прямо из космоса. Может, имеет смысл как-нибудь разобраться в принципах поиска именно этого минерала?
Как и следовало ожидать, и Борисыч, и все остальные фанатики от науки мгновенно забыли обо всем на свете, кроме этой наживки, выяснили, что база данных до сих пор в бортовом компьютере штурмового бота, чуть не лопнули от возмущения и унеслись ее изымать. Да-да, почти всей толпой, благо, за время установки артефактных наворотов на эту машины неплохо разобрались в большей части ее приблуд. А батюшка остался — дождавшись исчезновения последнего «эксперта по базам данных», жестом попросил подобравшуюся Степановну не шуметь, нейтрализовал матушку, заключив в объятия, слил мне на комм какие-то координаты и весело подмигнул: