Баламут 4 (СИ)
В момент приземления отвлекся — сохранил координаты текущей точки, открыл «Око» в свою гостиную, просунул сквозь плоскость сопряжения обе руки и переслал эти данные Язве, Бестии и Хельге, дабы они могли проследить наш дальнейший путь. Потом выбрался на приятно пружинящее покрытие летного ангара для особо важных гостей, подал руки обеим спутницам, вперил тяжелый взгляд в переносицу очень уж самовлюбленного дядьки в ливрее, почему-то решившего, что на нам можно смотреть свысока.
Тот не понял не особо завуалированного намека и продолжил строить из себя прелестный пуп Шеллема. В смысле, недовольно заявил, что мы опоздали на два роха[1], взбесил Степановну как формулировкой этого утверждения, так и его тоном, «ни с того ни с сего» потерял сознание и грохнулся на пол.
Я тоже разозлился. Но повел себя иначе — развернул своих дам на месте, подвел к флаеру и объяснил Та Кальму смысл этих телодвижений:
— Раймс, мы улетаем. Если есть желание, свяжись с Ярташем и сообщи, что мы в восторге от его гостеприимства и обязательно ответим тем же.
— Ратибор Игоревич… — начал, было, шеллемец, но как-то почувствовал, что я уперся, мрачно вздохнул и набрал венценосного друга.
Суть наших претензий описал коротко, четко и не пытаясь юлить. В том же стиле высказал свое мнение, к слову, дав понять, что целиком и полностью на нашей стороне, выслушал ответ, криво усмехнулся и обратился ко мне:
— Ратибор Игоревич, маан Ярташ признает свою вину и готов извиниться лично. Если подождете его буквально три роха, то прямо тут. Нет — в моем поместье, куда он вылетит через те же три роха…
[1] Рох — примерно сорок восемь секунд.
[1] ИРЦ — инженерный расчетный центр. Что-то вроде навороченного компьютера.
Глава 9
26 февраля 2113 г.
…Помещение, в которое нас спустил Ярташ, готовили к нашему визиту крепкие профессионалы — от единственного окна остался только контур, слабо светящийся под взором, все коммуникации, проходящие в стенах, потолке и в толще пола, были не только обрезаны, но и извлечены, а вместо электрических светильников появились хемилюминесцентные. По тому же самому принципу заменили и мебель — здоровенный обеденный стол оказался деревянным, все регулировки кресел были чисто механическими, мини-лифт для доставки еды и напитков перемещался за счет движения тросов, голографическими обоями даже не пахло и так далее. Но больше всего повеселило даже не это — черепа членов семьи экс-Императора, приглашенных на эту трапезу, не «светились», а значит, из них удалили все имплантаты.
Само собой, я обратил внимание и на количество особо доверенных лиц, и на персоналии: лепший друг Раймса счел возможным познакомить с нами только свою супругу, сына и его благоверную, хотя близких родственничков у него было завались. Кстати, мать нынешнего самодержца, желчная старуха с телом, процентов на шестьдесят доработанным местными специалистами по пластической и эстетической хирургии, декольте на восемь персон и буйной копной искусственных угольно-черных волос, мне сразу не понравилась. А здоровяк Галвер, явно не чурающийся занятий спортом, и весьма миловидная блондинка Мальва, наоборот, вызвали симпатию.
Первое впечатление подтвердилось и во время взаимных представлений, и на первых минутах завтрака: если Сиена всю дорогу строила из себя невесть что, то Император и Императрица честно старались держаться на равных, хотя и не понимали, зачем это надо. Более того, последняя неплохо изображала хозяюшку, ухаживая за своими мужчинами и нами, бегая к мини-лифту за переменами блюд и сглаживая излишнюю резкость заявлений своей свекрови мягкими улыбками, неплохими шутками и интересными вопросами. Впрочем, Императрица-мать особо не хамила — завуалированно намекала на то, что до сих пор является вторым человеком в государстве, и изредка «удивлялась», с какого перепугу настолько важная персона, как она, снизошла до общения с «малолетками». На этом, собственно, и погорела, сдуру назвав Степановну деточкой.
Реакция «деточки» не заставила себя ждать:
— Вы, жители техногенных миров, моментами веселите до слез. Возьмем, к примеру, тему возраста. В детстве, юности и молодости вы гордитесь своей внешностью, а когда природная красота начинает отцветать, хватаетесь за любую возможность заменить ее искусственной и параллельно сублимируете все усиливающееся отчаяние попытками демонстрировать мудрость, величие, опыт и все то, что, по вашему мнению, обязательно приходит с возрастом. У нас все иначе: к примеру, я значительно старше вас, но ни одного дня своей жизни не выглядела хуже, чем сейчас, ибо являюсь сильным магом Жизни и меняю свою внешность так, как заблагорассудится. Не верите… Зря: девочка, сидящая по левую руку от моего внука — шеллемка. На момент попадания в его загребущие ручки ей было сто один роен. А сколько вы дадите ей сейчас?
Императрица-мать недоверчиво уставилась на Леду, а та равнодушно пожала плечами:
— Так и есть, маат[1], мне сто один. Кстати, мы с вами видимся не первый раз — в девяносто шестом вы вручили мне Белую Ветвь за заслуги в развитии науки, в девяносто девятом не отпустили на конференцию по астронавигации в Ремнис, как носителя государственной тайны, а в девятом поверили наветам Венса Ма Шенка, сочли выжившей из ума и уволили из РВВА. Но я не в обиде, ведь именно это увольнение стало первым звеном в цепочке случайностей, благодаря которой мне посчастливилось попасть в палату для умирающих маулинского госпиталя ВКС, заинтересовать Ратибора Игоревича, доказать, что заслуживаю уважения, и обрести семью!
Сиена закусила губу, эдак с полминуты неотрывно смотрела на нее, а потом вытаращила глаза:
— Вальеда Ульен, верно?
— Да, маат… — кивнула «моя» шеллемка и расплылась в настолько теплой, светлой и счастливой улыбке, что старой карге поплохело. И тут Степановна нанесла добивающий удар:
— Мой внук умеет находить достойных женщин. А я его безумно люблю, поэтому вкладываюсь в его избранниц, как в себя саму. Впрочем, что мы все о женщинах да о женщинах? Вон, Ярташ помолодел роенов до сорока просто потому, что старался вести себя достойно и не давал волю жадности, расчету и тому подобным желаниям. Делайте выводы…
Императрица-мать поджала нижнюю губу и задумалась, а ее невестка постаралась сгладить возникшее напряжение «наивным» восклицанием:
— Здорово вам. А я толком не видела даже Шеллем…
Не воспользоваться представившейся возможностью, чтобы укрепить наши позиции, было бы редкой глупостью, поэтому я без лишних слов открыл «Око» над самой перспективной точкой мира динозавров из заблаговременно найденных, покрутил плоскостью сопряжения до тех пор, пока не заметил «гору» размером с трехэтажный дом, мирно дрыхнущую на глинистом берегу,
и жестом предложил Мальве на нее полюбоваться.
— Это ведь не голограмма, правда? — зябко поежившись, спросила она и посмотрела на меня с такой надеждой, что я невольно улыбнулся. А потом воспользовался еще одной домашней заготовкой. В смысле, заменил «Око» на «зеркало», сдвинул в сторону тарелку, достал из пространственного кармана два комплекта колец-артефактов со всеми необходимыми заклинаниями, начиная со сферы и заканчивая простеньким аналогом «Хамелеона», положил все это добро на столешницу и усмехнулся:
— Готовы проверить?
— Как?
— Шагнув сквозь эту «пленочку» следом за мной.
— А это не опасно?
«Злобная бабка» насмешливо фыркнула:
— Это зависит от вас. Нацепите во-он те кольца и вцепитесь в руку моего внука — вернетесь обратно целой и невредимой. Нет — либо не вернетесь, либо вернетесь, но заболеете, перезаражаете весь дворец и умрете, не узнав о начале пандемии!
Как и предсказывала «злобная бабка», «Ярташик» включил режим героя и заявил, что готов попробовать первым. Я возражать не стал — «украсил» его артефактами, активировал их своей Силой, взял «невидимого» шеллемца за руку и направил в плоскость сопряжения. А после того, как прошел через нее сам, свернул «зеркало» и поинтересовался, куда идем.