Баламут 4 (СИ)
— Так, стоп, не исчезай: если твари шарахнут химией…
—…а они шарахнут…
—…то тебе понадобится скаф!
— Рат, не тупи: я уже активировал защитный режим, и в Замке вот-вот установится избыточное давление! — раздраженно прорычал он, сообщил, что отправит в мои покои Степановну, и пропал.
Я тоже зашевелился — продавил и свернул плоскость сопряжения, рванул направо, к двери, над которой стараниями деда зажглась аварийная подсветка, сглотнул, почувствовав, что заложило уши, ткнул в сенсор разблокировки замка и мысленно обозвал себя идиотом, сообразив, что не воспользовался «вездеходом». Как выяснилось через мгновение, зря: дверь, разблокированная Борисычем, ушла в стену, причем вдвое быстрее, чем в «мирном режиме». Так что я ускорился, пролетел через гостиную четырехместного жилого блока, ворвался в самую левую спальню, метнулся к полутораспальной кровати, на которой разметалось бессознательное тело одной из самых добросовестных и исполнительных горничных рода, и, не тратя время на выпутывание женщины из одеяла, рывком закинул ее на плечо.
«Зеркало» открыл в смежной спальне, продавил его вместе с «грузом» и, не разрывая контакта с плоскостью сопряжения, чтобы не свернулась, опустил Валентину на ковер рядом с Катей. А когда потянулся к Жене, чтобы сдвинуть в сторону, в помещение ворвалась «злобная бабка», мгновенно врубилась в суть происходящего и требовательно махнула рукой:
— Оттащу. Дуй дальше…
Дунул. В смысле, вернулся в спальню Светланы, отправил ее по тому же адресу и рванул дальше. Разобравшись с обитателями этого жилого блока, перебрался в противоположный и переправил на Эднор пилотов «Стрибога». А когда вдавил в плоскость сопряжения безвольную тушку стюардессы, был пойман за руку Маришкой, дал ей возможность перетянуть меня к себе и был озадачен новым требованием:
— Осмотри Русанова — он мутирует как-то уж очень жестко, и я не тяну!
— А…
— Остальных притащит старый хрыч! — рявкнула она, подтолкнула меня к первому ряду тел, аккуратно выложенных вдоль дивана, и скрипнула зубами: — Кстати, я не тяну не только его… и в принципе не представляю, как можно удержать в более-менее приемлемых рамках мутации такой толпы!
Я тоже не понимал. Но, с огромным трудом «загнав в колею» взрывную мутацию Валерия Макаровича, вывалился из транса, перебрался к Екатерине. Затем нормализовал процесс изменений Тарасовой, повоевал с энергетикой Евгении и, очередной раз вернувшись в реальность, вдруг обнаружил, что все бессознательные тела куда-то пропали, а ко мне подходит Лихо.
— Беги в ванную, они уже там! — деловито сообщила она, упала на колени, взмахнула артефактным ножом и срезала с Нелюбиной остатки одежды.
Я стартовал с места в режиме гоночного болида, долетел до нужного помещения, вдохнул чудовищный смрад от выделяющихся шлаков, мазнул взглядом по Маришке, работавшей с Григорием Савенко, и, повинуясь жесту Люськи, метнулся еще к одной горничной — Ксении.
Следующие часа полтора-два слились в одну бесконечную попытку хоть как-то заставить правильно сформироваться два с лишним десятка новых ядер и энергетических систем тех домочадцев, которые до «удара» магофоном мира Природы являлись простецами, и не дать «расползтись» ядрам и энергетикам еще восьми слабеньких одаренных. Да, работал не один, а в паре со «злобной бабкой», но все равно не успевал, несмотря на то, что вынужденно «вылизал» методику требуемых воздействий до идеала, не делал ни одного лишнего движения и в самых сложных случаях вливал Суть, задвинув куда подальше мысли о последствиях. Увы, в какой-то момент не хватило и этого, из-за чего мы со Степановной стали терять «пациентов».
Как ни цинично в этом признаваться, но после ухода из жизни одного одаренного и трех простецов стало чуточку полегче. И пусть ближе к концу третьего часа этого кошмара мне пришлось откачивать помощницу, как-то уж слишком выложившуюся при очередном сеансе работы с Тарасовой, кризис, худо-бедно, миновал. Вернее, домочадцы, наконец, перестали умирать, а их мутации, если можно так выразиться, вошли в норму. Правда, ни более-менее оклемавшейся целительнице, ни мне не полегчало, то есть, к искорке надежды добавились все усиливающаяся усталость и крайне неприятные ощущения в иссушенных резервах, но мы держались, вылезая из транса только для того, чтобы переместиться к следующему телу. Потом способность связно мыслить помахала ручкой. Как минимум, мне. И я на целую Вечность превратился в машину, действующую по заложенной программе. Поэтому отсутствие тела в момент очередного возвращения в реальность вогнало в ступор. А голос Юли, раздавшийся откуда-то сзади, никак не задело отключившееся сознание:
— Все, Рат, расслабляйся — все, кто выжил, в относительной норме!
Чувство леса, активированное автоматически, помогло «навестись» на ближайший горизонтальный силуэт, и я, повернувшись вправо, прижал ладонь к чьему-то солнечному сплетению. А через миг, уже проваливаясь в транс, услышал сочувствующее бормотание Люси, заметил приближение ее силуэта, почувствовал легкое прикосновение к затылку и вырубился…
Глава 14
6 марта 2113 г.
…Возвращение в сознание «порадовало» убийственными фантомными болями в магистральных каналах, диким жжением в периферийных, безумной тяжестью в ядре, крайне неприятным ощущением переполнения резерва, что было в принципе невозможно, невероятной слабостью, тошнотой, ознобом, головокружением, и, почему-то, сильнейшим шумом в ушах. Приподнять «тяжеленные» веки и сфокусировать не фокусирующийся взгляд на темном пятне, обнаружившемся надо мной, получилось с большим трудом, и я, увидев выражение лица Хельги, виновато улыбнулся.
Шевеления губ заметил уже потом, невесть как соотнес их с обрывками слов, изредка идентифицируемых разумом, еще не включившимся в работу, и понял, что целительница просит не пользоваться магией как минимум неделю! Это прозрение слегка напрягло, но через какое-то время проснувшаяся память напомнила, в каком состоянии я отключился, и помогла сообразить, чем чревато «неповиновение». А потом мне стало любопытно, насколько близко я подошел к грани потери Дара, и Маша, не только почувствовав эту эмоцию через щуп, но и правильно ее истолковав, криво усмехнулась:
— Еще час назад мы были уверены, что ты выгорел. Дальше объяснять?
Мышцы шеи отказывались напрягаться, но я их переупрямил и едва заметно помотал головой вправо-влево. А после того, как «личная сиделка» облегченно перевела дух, вдруг допер, что не чувствую давления магофона, оглядел помещение, в котором обретался, и недоуменно нахмурился, так как заметил слишком много странностей.
Хельга, умница, догадалась, что меня напрягло, и принялась отвечать на вопросы, которые я бы задал, если бы мог:
— Да, это ПИМ. Но совершенно новый — мы развернули его вчера вечером все в том же «мире звезд», но километрах в восьмидесяти от старого. Да-да, именно вчера — ты провел в целительском сне порядка пятидесяти двух часов. С внутривенным питанием, катетером и тэдэ. Не чувствуешь, ибо сняла. Перед тем, как разбудить. Что с Замком? Пострадал не так уж и сильно — да, корхи продавили стационарную защиту Пространством, обрушили добрую четверть верхних этажей южного крыла и сожгли часть восточного, но ворваться в него не смогли, ибо закончились. К сожалению, местность, попавшая под новую Червоточину, и ее ближайшие окрестности превратились в лунный пейзаж, а в юго-восточном секторе нашей части Багряного леса и на территориях Китая, прилегающих к границе Российской Империи, не осталось ничего живого…
Как я понял из последующего рассказа, в то время, когда мы со «злобной бабкой» пытались удержать на этом свете слуг рода, «прибитых» взрывными мутациями, пятитысячная группировка тварей, вылетевшая из межмирового перехода на вертушках и бронемашинах с мощнейшими артефактными техно-магическими секциями, попыталась взять штурмом наше родовое гнездо. И ведь могли: как выяснилось уже после разгрома этой мини-армии, суммарный объем кристаллов-накопителей, установленных на их технике, превышал сто кубометров, что позволяло выдавать атакующие заклинания нереальной силы, причем с каждой отдельно взятой боевой машины, и прикрываться не менее мощными защитными плетениями. В результате Замок спасло от захвата сразу несколько факторов: особенности рельефа, замедлившие выход бронемашин на дистанцию работы магией и, тем самым, не позволившие группировке сходу отработать по нашей защите Пространством всей имеющейся мощью; программное обеспечение Юмми, благодаря которому шеллемские спутники засекли Червоточину в момент формирования и подали сигнал тревоги на несколько мгновений раньше; положение «Перуна», подарившее возможность открыть стрельбу без перемещения в пространстве, и, конечно же, паранойя деда. Ведь первый залп болванок, выпущенных из электромагнитных пушек крейсера, прилетел к тварям только через сорок восемь секунд после начала наших шевелений. Зато двенадцать батарей шеллемских противодесантных скорострелок, установленных Борисычем и его командой в фортах Небесного Замка, управляющихся искусственным интеллектом из «мира будущего» и стрелявших сквозь стационарные порталы, включились в работу на четвертой, а уже на шестой подобрали ключик к «непробиваемым» защитам. В смысле, перестав лупить по разным целям, сосредоточили всю огневую мощь на одной и создали настолько сумасшедшую плотность огня, что продавили воздушную пелену самого шустрого вертолета примерно на десятой, на четырнадцатой уронили второй и так далее.