Колдовской час (ЛП)
— Здесь это хорошо сработало. Несколько родителей отказались, но у девочек действительно куча друзей. — Мэриан выудила из своей кружки чайный пакетик и отложила его в сторону. — Здесь мы счастливы. И если нам нужно быть с кланом, со Стаей, мы можем поехать в Гранд-Бэй.
— А Гранд-Бэй? — спросил Коннор. — Что слышно оттуда?
Брови Мэриан приподнялись.
— Вы должны знать, раз едете туда, или нет?
— Да, — ответил Коннор. — Но всегда кажется разумным проверить.
— Вы слышали о Пэйсли? — спросила Мэриан.
Он нахмурился.
— Кто такая Пэйсли?
— Молодая девушка-оборотень, которая погибла. — Мэриан перевела взгляд на Арне. — Сколько прошло, уже пару недель?
— Что-то около того, — ответил Арне.
Мэриан кивнула.
— Сбили и уехали, — произнесла она, а потом глотнула чая. — Она шла или бежала — мы точно не знаем — по главной дороге около курорта, и ее сбила машина. Машина не остановилась.
— Как они ее нашли? — спросила я.
Мэриан глотнула еще чаю и кивнула.
— Один из старейшин клана, мужчина по имени Лорен, пошел в кофейню вверх по дороге и обнаружил ее посреди нее. Это была ночь субботы, и Лорен подумал, что кто-то из местных жителей слишком много выпил, а уехал потому, что был пьян и знал, что за это придется дорого заплатить.
— Что сказал шериф?
— Он пришел к такому же выводу, — ответил Арне, — насколько нам известно. Никто не видел и не слышал машину, и если кто-то из местных что-то и знает, то они молчат.
Мэриан кивнула.
— Она была одной из самых младших оборотней — можно сказать, еще зеленой. Молодое поколение пытается дистанцироваться от старейшин клана.
— Каким образом? — спросил Коннор.
— Например, они выступают за то, чтобы народ узнал, кто они такие. Они хотят быть честными в отношении того, кем являются, а старейшины в этом не заинтересованы. Еще они недовольны курортом; они хотят вдохнуть жизнь в территорию, а старейшины и в этом не заинтересованы.
— Мы не знаем, есть ли там на самом деле какая-то вражда, — сказал Арне, глядя на Мэриан в ожидании ее подтверждения. — Но там определенно есть напряженность.
— Происходит все больше изменений, — философски заметил Коннор. — Как ко всему этому относиться Джорджия? В конце концов, она старейшина.
— Мама не любит перемен, — ответила Мэриан. — Если придется, она справится с изменениями, но по большей части она спокойна.
В ее голосе слышалось легкое порицание, как будто Мэриан не была согласна с позицией матери.
Некоторое время мы сидели молча, потягивая напитки и слушая оживленную болтовню девочек из соседней комнаты.
Если честно, это не совсем то, что я ожидала увидеть в этой поездке. Счастливая семья оборотней ведет себя, как любая другая счастливая семья, и позволяет мне — очевидному постороннему человеку — дружески сидеть в их доме.
— Знаете, из Гранд-Бэй доходят и более интересные слухи, — сказал Арне.
— Какие слухи? — спросил Коннор.
— О каком-то йети, — ответил Арне. — Предположительно.
— Чудовище Оватонны [15], — произнесла Мэриан. — Или так они его называют.
Коннор выгнул бровь.
— Что еще за Чудовище Оватонны?
— Ответ Миннесоты Йети, — с ухмылкой ответила Мэриан. — Большое и волосатое существо, которое якобы охотится в Нортвуде.
— А мы уверены, что люди видели не просто оборотней в естественной форме? — спросила я.
— Это был бы самый простой ответ, — с улыбкой сказал Арне. — И логичный. Но его видели члены клана, а не люди.
— Они нашли какие-нибудь доказательства? — спросил Коннор. — Отпечатки ступни, экскременты?
— Насколько мне известно, нет, — ответил Арне, взглянув на Мэриан в поисках подтверждения.
— Неа, — произнесла она.
— Бог его знает, что там в Нортвуде происходит. Возможно, молодые хулиганы валяют дурака, наверное, надеясь, что их поймают люди. В любом случае, это может привлечь внимание, а клан этого не хочет.
Из комнаты в конце коридора донесся визг, и послышался быстрый топот маленьких ножек. Старшая девочка подбежала к своему отцу.
— Я не била ее, — тихо промолвила она и положила голову на руку отца.
— Мамочка! — В комнату притопала младшая девочка, в ее глазах стояли слезы. — Она ударила меня своей куклой.
— Нет, я этого не делала! — Старшая девочка замолчала. — Она первая меня ударила!
— Я не била!
Мне вспомнились похожие сцены двадцать лет назад, когда мы с Коннором были детьми примерно одного возраста и дрались из-за игрушек, бегая к своим отцам, чтобы те решили наши споры. Я взглянула на него и обнаружила, что он понимающе улыбается мне в ответ. Кажется, он подумал о том же.
— Девочки, — произнес Арне достаточно жестко, чтобы остановить нарастающую истерику. Послышалось сопение, но крики прекратились. — Мы не бьем друг друга, не так ли?
В ответ маленькая девочка разрыдалась.
— И я думаю, пора спать, — сказала Мэриан, отодвигая свой стул. — Девочки, тихий час, сейчас же.
Это вызвало очередную волну криков, когда они драматично потопали в заднюю часть дома.
— Прошу прощения, — произнесла Мэриан и пошла за ними.
— Бедные дети, — сказал Арне. — Взрослеть тяжело, но я ни за какие деньги не хочу снова стать ребенком. Все эти гормоны, все еще познают мир. — Он покачал головой. — Безумие в том, что дай им пятнадцать минут тишины, и они снова станут лучшими друзьями. Биология — капризная дама.
— Не будем вам мешать, — произнес Коннор, поднимаясь со стула. — В любом случае, нам пора отправляться в путь. Спасибо, что накормили и поделились новостями.
— Пожалуйста, не думайте, что вам пора уходить, — сказал Арне. — Это небольшое столкновение в Войне Дочерей.
— Да нет, нас время поджимает. Восход, — произнес он, кивнув в мою сторону.
— Точно, точно. — Арне с любопытством посмотрел на меня. — По-моему, ты первый вампир, которого я когда-либо встречал. — Он ухмыльнулся. — Ты выглядишь вполне нормально.
— Пожалуйста, прости моего мужа, — сказала Мэриан, возвращаясь в комнату. — Бег окончательно повредил его рассудок.
— Для вампира она вполне нормальная. — Коннор посмотрел на меня, его улыбка была такой нежной и теплой, что мое сердце затрепетало в груди, подобно крыльям.
— Как мило, — пробормотала Мэриан, беря Арне под руку. — Вам в дорогу что-нибудь нужно?
— Ничего не нужно, — ответил Коннор. — Но спасибо за предложение.
Они проводили нас до двери, и мы обнялись на прощание.
— Ты мне нравишься, — прошептала Мэриан, обняв меня. — И мне нравится, что с ним ты, — сказала она, когда отстранилась, встретившись со мной взглядом. — Берегите друг друга.
* * *
Мы снова отправились в путь, автомагистрали и сельхозугодья в конечном счете перешли в прибрежные города, отмеченные металлургическими заводами и скалистыми берегами, а потом превратились в автострады среди высоких и остроконечных деревьев.
До рассвета оставалось пару часов, когда Коннор свернул с главного шоссе на тихую и темную дорогу, которая, судя по облупившемуся знаку на краю подъездной аллеи, шла параллельно ему — вероятно, это старая главная дорога, которую упоминала Мэриан — к отрогу, ведущему к бывшему «Четырехзвездочному Прибрежному Курорту».
Подъездная аллея была более узкой, чем дорога, и изрыта выбоинами. Она петляла по территории между хижин разных размеров, мимо заросших лужаек и диких кустарников. Коннор остановил мотоцикл перед отдельно стоящей хижиной, расположенной на краю участка. Он заглушил мотор, мы сняли шлемы и немного посидели в тишине, которая окружала нас.
Мы молча слезли с байка. Коннор ступил на траву и тихо сделал круг, оглядывая окрестности или то, что он мог разглядеть в темноте.
Хижина представляла собой аккуратный прямоугольник из отшлифованных бревен с крутой наклонной крышей. К небольшому деревянному крыльцу, по бокам которого располагались деревянные столбы, вели несколько ступенек, белое кресло-качалка слегка покачивалась на ветру.