Колдовской час (ЛП)

Мне слегка защемило сердце, когда я увидела, как Коннор держит Уилла, всю глубину его наслаждения — и сопоставила это со своей биологической странностью. И вероятностью того, что я не смогу иметь детей.
«От чего я заставлю его отказаться?» — задалась вопросом я и возненавидела то, как у меня внутри все сжалось от этого вопроса.
Я заставила себя не обращать на это внимание, чтобы избавиться от беспокойства. Мы только начали встречаться. Планирование — это прекрасно, но для нас обоих несправедливо придавать такой большой вес отношениям. Мы пересечем этот мост — этот очень большой и неустойчивый мост — когда до него доберемся.
К нам подбежал ребенок, девочка подросток лет тринадцати-четырнадцати со светлыми волосами, собранными на макушке в небольшие пучки, похожие на маленькие пушистые ушки. Она была худощавой, с немного неуклюжим телосложением все еще растущей девочки. Она подбежала к Кэшу, который стоял в нескольких метрах от нас, и остановилась, запыхавшись.
— Ты должен пойти со мной.
Он нахмурился, глядя на нее сверху вниз.
— Что случилось, Элли?
— Там… Кто-то ранил Лорена. Он мертв.
Коннор повернулся к Кэсси и осторожно передал ей в руки малыша.
— Покажи мне, — попросил Кэш, а девочки кивнула, повернулась кругом и направилась обратно.
Коннор, Алексей и я трусцой побежали за ними. Джорджия шла позади нас, наряду с другими оборотнями, которые слышали Элли или заметили суматоху.
Мы двинулись к краю нагорья, а затем спрыгнули с полутораметрового обрыва на следующий уровень. Река здесь сужалась, а все остальное пространство занимали деревья и подлесок. Там была еще одна тропа, и мы прошли по ней к небольшому деревянному мостику, который изгибался дугой над рекой.
Элли подвела нас к нему, а потом указала на воду внизу.
Лорен лежал на мелководье у края реки, раскинув руки и ноги буквой «Х», отмечая место своей собственной смерти. И судя по его виду, эта смерть была жестокой.
Его тело было ужасно изуродовано. Кожа изрезана, сорвана, испещрена синяками. Кости были сломаны, торча наружу. Его одежда была изорвана в клочья и валялась среди листьев и камней, словно серпантин после испорченной вечеринки.
Что-то тяжело осело у меня в животе. Скорбь и сочувствие, смешанные с гневом. Смерть — это сука. Смерть — это потеря.
«Неужели этого ожидала Стая? Боялась? Из-за этого они чувствовали тревогу?» Может, они почувствовали смерть, ее темное пятно под магией, радостью и бурлящей водой, но не знали ее источника. Или, может, именно они это и сделали, оставили его тело, чтобы его нашел ребенок, и такая вероятность разозлила меня еще сильнее.
Запах крови был слабым — полосы на траве то тут, то там, а не лужи, которые должны были собраться, учитывая огромное количество его травм, глубину его ран. Но даже в небольших количествах эта кровь принадлежала оборотню. Мощная и наполненная магией. Достаточно, чтобы вампир буквально опьянел от силы.
Монстр с любопытством зашевелился. Я позволила ему взглянуть, увидеть, оценить. Но не слишком близко — по-прежнему хорошо спрятанному за моими глазами. К счастью, его интерес был весьма умеренным. Сила была ему интересна, но его отталкивала смерть.
Я выдохнула и повела плечами, пытаясь хоть немного снять напряжение. Я случайно оглянулась и обнаружила, что Джорджия смотрит на меня, ее лицо вытянулось, а брови были нахмурены.
Мое сердце глухо застучало, и я проглотила страх, сохраняя непроницаемое выражение лица. Может, она подумала, что я просто борюсь с небольшой заурядной жаждой крови.
Джорджия наконец-то перевела взгляд на Лорена, а потом на ребенка.
— Элли, возвращайся к водопаду.
Элли уже готова была поспорить, но жесткий взгляд Джорджии заставил ее уйти.
— Я не сюсюкаюсь с детьми, — сказала Джорджия, когда Элли скрылась по тропинке. — Но она слишком молода, чтобы смотреть на что-то подобное. — Она тяжело вздохнула, и в этом звуке слышались печаль и усталость. — Что, черт возьми, происходит в нашем клане?
Коннор положил руку на ее плечо и сжал.
 
Кэш достал экран и что-то нажал.
— Это Кэш, — произнес он тому, кто ответил. — Мы на водопаде. И у нас мертвый местный житель.
* * *
— Охранники так далеко не заходили? — спросила я, когда Алексей присоединился к нам, и мы отошли на несколько метров от толпы.
— Сомневаюсь, — ответил Коннор. — Они дежурили вокруг водопада, поскольку там проводилось мероприятие, но не так далеко за его пределами.
— Тот, кто оставил его здесь, считал, что его кто-то найдет.
Они оба посмотрели на меня.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Коннор.
— Его убили не здесь, — сказала я. — Его оставили здесь, чтобы кто-нибудь нашел.
— Экстрасенс? — спросил Алексей, как и Коннор недавно.
— Наблюдательная, — поправил Коннор, прищурившись и задумчиво глядя на меня. — Что ты видишь?
— Выглядит так, будто на него напало дикое животное — что-то с зубами и когтями — а не кто-то с ножом, пистолетом или кулаками. Он потерял много крови, но там, где его оставили, крови нет. Ни на земле, ни на растениях нет брызгов крови. Он высокий и в хорошей физической форме, и, надо полагать, оказал бы сопротивление, но трава вокруг него не примята. Его убили не здесь.
Коннор кивнул.
— Дикие животные, конечно, прячут еду, но мы бы увидели следы, если бы они протащили кого-то через такую большую поросль. И ты права — здесь нет никаких следов.
— А это значит, что напал не дикий зверь, — мрачно произнес Алексей. — Это сделали люди или Суперы.
— Кто именно? — спросил Коннор. — И зачем оставлять его здесь, чтобы мы его нашли?
— Те, кто хотели испортить инициацию? — спросил Алексей. — Или сделать заявление?
— Может быть любой из двух вариантов или оба вместе, — сказал Коннор. — Именно это мы и должны выяснить.
* * *
Шериф оказался моложе, чем я ожидала, крепкий мужчина с загорелой кожей, короткими темно-русыми волосами и карими глазами под темными и угловатыми бровями. У него была квадратная челюсть, подбородок такой же, но с ямочкой посередине, его нижняя губа была чуть полнее верхней. Привлекательный в строгом смысле, вероятно, ему было под сорок. И он определенно не был оборотнем.
На нем была широкополая темно-серая шляпа того же оттенка, что и безупречно отутюженная униформа.
— Я удивлена, что первой его мыслью было позвонить человеческому шерифу, — прошептала я.
— Клан делает то, что сделали бы люди в такой ситуации, — прошептал Коннор в ответ. — Звонит властям и позволяет им во всем разбираться. Это плата за притворство людьми.
«Наряду с платой за передачу контроля людям», — подумала я. «Стоит ли оно того?» Судя по недовольным взглядам некоторых молодых оборотней, они так не считают.
Шериф осмотрел место происшествия, уперев руки в пояс с патронами, пока рассматривал то, что осталось от Лорена. После минутного осмотра, он окинул взглядом толпу, остановившись, когда дошел до нас с Коннором, после чего снова повернулся к Кэшу.
— Что тут было? — спросил он.
— Крещение у водопадов, — со всей серьезностью ответил Кэш.
Как прикрытие, крещение не так уж далеко от истины.
— Не очень-то удачливое, — произнес шериф.
— Да, не очень.
— Вы что-нибудь слышали? Видели что-нибудь?
— Ничего, — ответил Кэш. — Один из детей пошел играть, нашел его, вернулся и рассказал нам.
— Похоже, его растерзали, — сказал шериф. — Пару недель назад в Бойде медведь убил человека. Он проколол шину, когда ехал по спецдороге [21], и медведь напал, пока тот менял запаску. Его видеорегистратор все это заснял.
Он почесал щетину на подбородке.
— Очень похоже на тот случай. Может, он прогуливался по территории, на него напали и убили. Я не вижу ран от оружия.