Колдовской час (ЛП)
— Мы уже это обсудили, — ответил Уэс, положив руку на спинку стула Кэсси. — И ответ — нет. У нас ни с кем не было разногласий, и никто не имел претензий к нам, по крайней мере, насколько нам известно. Мы семейные люди. Стараемся держаться особняком.
— Мы думаем, что они скорее всего хотели сделать заявление, — сказала Кэсси, глядя на Уэса. — Клан собрался вместе. Мероприятие было особенным. Они оставили там тело, тем самым сделав заявление.
Коннор кивнул.
— У кого-нибудь были особые разногласия с Лореном?
— Мне неизвестно ни о каких настоящих разногласиях, — ответила Джорджия, и в ее голосе прозвучала убежденность. Но Кэсси и Уэс обменялись взглядами, говорившими о том, что есть что-то еще, что следует принять во внимание.
— Что насчет Кэша? — спросил Коннор. — Похоже, он очень хотел, чтобы расследование проходило как можно тише.
— Это Кэш, — ответила Джорджия. — Он не любит людей, не доверяет им. Не доверяет практически никому, кто не из Стаи, — сказала она, с некоторой досадой глядя на меня.
— Кэсси? — спокойно спросила я. — Уэс? Вам известно о каких-нибудь конфликтах с Лореном?
Кэсси поморщилась и виновато посмотрела на Джорджию.
— Не хочу говорить плохо о мертвых.
— Нельзя оценивать это как что-то плохое, если это правда, — сказала Джорджия. — Так что выкладывай.
— Просто было несколько коллективных жалоб, — произнесла она. — На то, что он на самом деле не прислушивался к проблемным вопросам, которые ему излагали. То же самое касается Эверетта и Кэша. Молодые оборотни хотят перемен. Они хотят оживить клан, курорт. У них создается такое ощущение, будто их не слышат.
— А я? — спросила Джорджия, выпрямляя спину. — Есть недовольные, которые хотели бы высказать мне все в лицо?
— Нет, — ласково ответила Кэсси и положила руку на руку своей матери. — Ты заботишься о клане, и все это знают. А Эверетт, Кэш и Лорен… консервативны. Их волнует только то, чтобы держать все под контролем. И иногда это происходит клану во вред.
Джорджия откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула, давая себе время успокоиться.
Кэсси с беспокойством в глазах посмотрела на меня.
— Мне неизвестно ничего конкретного, но…
Она посмотрела на Уэса, который кивнул и произнес:
— Скажи им.
— Лорен был с Пэйсли перед ее смертью.
В комнате воцарилась тишина.
— Откуда ты знаешь? — спросил Коннор.
— Я их видела. Они шли вместе по главной дороге. Примерно в километре отсюда есть кофейня. Место хорошее, поэтому я предположила, что они идут туда. Я ехала в город. Помахала им рукой, но не думаю, что кто-то из них меня заметил. Или они меня просто не узнали. Я заехала кое-куда по делам, потом вернулась. И тогда узнала, что произошло.
— Я думал, что Лорен нашел ее уже мертвой, — повторил Коннор слова Мэриан.
— Я тоже слышала именно это, — произнесла Джорджия, нахмурившись и поерзав на стуле, будто эта информация в буквальном смысле причиняла ей неудобство.
— И все же это может быть правдой, — сказала Кэсси. — Но это не вся история. И не похоже, чтобы они хорошо проводили время.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Кажется, они о чем-то спорили. В смысле, я их не слышала. Лишь видела, что они разговаривают… возбужденно, наверное. Ни один из них не выглядел особенно счастливым. Я просто подумала, что они расходятся во взглядах.
— Ты кому-нибудь рассказывала? — спросил Коннор.
— Нет, — ответила она. — В этом не было никакого смысла. Кэш, шериф и Лорен решили, что произошло ДТП.
— Это могло быть ДТП, — сказала Джорджия. — У Пэйсли не было врагов. Она была молодой, милой. Наивной, но доброй. Полной жизни. Нет причин, по которым кто-нибудь хотел ее смерти — Лорен или кто-нибудь еще.
«Может, и не было. Но причин для убийства много. Месть лишь одна из них. Она могла увидеть что-то, чего не должна была видеть. Или у нее было что-то, чего хотел кто-то другой».
— Это было кошмарное ДТП, — произнесла Джорджия, — и никаких доказательств чего-либо другого нет. У нас и так достаточно трагедий, на которых нужно сосредоточиться, не создавая себе лишних проблем.
Коннор долго смотрел на нее.
— В лесу мы нашли след, — сказала он. — Крупного животного. Похож на волчий, но гораздо больше всех, что мы видели.
Я чуть не достала экран, чтобы показать ей фотографию, но Коннор нежно сжал мое колено. «Знак сохранить это в секрете», — поняла я, поэтому просто поправила свою салфетку.
— Больше? — спросила Джорджия, наклоняясь вперед. — Кто может быть больше?
— Мы надеялись, что у тебя будут какие-нибудь идеи, поскольку ты здесь живешь, — добавил он.
— Нет, — ответила она и посмотрела на остальных, которые выглядели такими же озадаченными — и обеспокоенными — как и она.
— Кто бы ни оставил эти следы, он пах Стаей, — сказал Коннор, нанося завершающий удар.
— Никто в клане не стал бы убивать Лорена, — проговорила Джорджия. — Мы беспрерывно живем с кланом. Мы бы знали, если бы кто-то был способен на… на что, что с ним сделали. Мы бы знали, — повторила она, ткнув пальцем в стол, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
— Ладно, — произнес Коннор. — Ты знаешь больше, чем я. Но ты расскажешь Кэшу о том, что мы нашли? Просто чтобы он тоже знал?
Джорджия кивнула.
— Расскажу. — Но она отодвинула стул и встала и, не сказав больше ни слова, ушла на кухню.
* * *
Когда мы готовились к отъезду, настроение было гораздо мрачнее, чем когда мы приехали.
Когда мы вышли из хижины Джорджии на крыльцо, Коннор забрал почти полную бутыль; у меня был контейнер с остатками курицы, которую я уже планировала съесть на завтрак.
Джорджия вышла за нами на крыльцо.
— Элиза.
Ее тон был обеспокоенным, серьезным, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы приготовиться повернуться и встретиться с ней взглядом.
— Да? — спросила я настолько невинно, насколько смогла.
Ее брови сошлись между глазами.
— Сила, — произнесла она. — Она борется с тобой.
У меня по спине, подобно ледяной воде, пробежал холодок, и я представила себе лицо матери — все заплаканное — если бы она узнала, кто я на самом деле.
— Все нормально, — ответила я и услышала в своем голосе напряженность. — Все под контролем.
— Точно?
Коннор оглянулся с края крыльца, выгнув брови от того, что я перестала идти за ним.
— Все нормально, — повторила я, на этот раз более твердым голосом. Я тут же пожалела о своем тоне, но едва ли могла извиниться, когда не могла признаться, за что извиняюсь.
— Не думаю, что ты в это веришь, — сказала она, пристально глядя мне в глаза. — Но если передумаешь и захочешь поговорить, то я здесь.
«Это не поможет. Просто не поможет».
* * *
— Хочешь выпить? — спросил Коннор, когда мы вернулись в хижину, и он втиснул бутыль к крови в холодильник. — Может, виски, о котором мы говорили?
— Как-нибудь в другой раз, — ответила я, покачав головой. — Я все еще перевариваю ужин. — «А еще я измотана — физически и эмоционально. Это была долгая ночь. И учитывая сегодняшние события, подозреваю, что завтра будет не легче».
Я сняла ботинки, села на диван и откинула голову. И решила не говорить Коннору о том, что обсуждали мы с его тетей. «Не нужно на него вываливать еще больше драмы».
— Аналогично, — произнес он, садясь рядом со мной, в его движениях чувствовалась усталость.
— Завтра мы не уезжаем, — догадалась я.
— Думаю, мне нужно остаться. — Он повернул голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Я могу отвезти тебя домой, если тебе нужно ехать, но я бы хотел, чтобы ты тоже осталась.
Я потянулась и взяла его за руку, большую и теплую.
— Мы приехали вместе. Можем так же вернуться домой.
Он сжал мою руку.