Колдовской час (ЛП)
Он был красивым мужчиной с темно-коричневой кожей и коротко подстриженными черными волосами, карими глазами, увенчанными густыми бровями, и широкими губами, нижняя чуть более пухлая и окаймлена короткой бородкой. На нем была черная туника из жесткого льна с коротким воротником и V-образным вырезом, штаны из такой же жесткой ткани, черные ботинки и серебряный широкий браслет на правом запястье. У него не было ни меча, ни другого видимого оружия. Но он явно был кем-то главным, если судить по квадратным плечам и суровому выражению лица.
За ним появились два вампира. Мужчина, высокий и широкоплечий, со смуглой кожей и темными волосами — короткими по бокам, а сверху зачесанными назад — и женщина с бледной кожей и светлыми волосами, заплетенными в сложную косу вокруг макушки. На них были туники того же фасона, того же цвета, что и у первого вампира.
Если оборотни и имели что-то против того, что вампиры расхаживают по их хижине, то не высказали этого вслух. Но Коннор подошел поближе ко мне.
— Ронан, — произнес Кэш, кивнув впередиидущему вампиру. «Это тот вампир, о котором упоминал мой отец».
— Мы слышали о смерти Лорена, — сказал Ронан. — Мы пришли выразить вам свои соболезнования.
— Благодарю, — произнес Кэш. — Лорен был старейшиной, политиком, и его будет не хватать.
Само собой, были и те, кто не согласился с этой оценкой, включая Трэйгера. Но они держали рты на замке. Они могли спорить на тему того, принадлежал ли Лорен к клану, но он явно был оборотнем. Поэтому они представляли единый фронт перед внешним миром. Перед вампирами. Оборотни против всего мира.
— Я всегда ценил его глубокомыслие, — сказал Ронан. — Он был бдительным и внимательным мужчиной. И самое главное, он любил семью, которую обрел здесь, и хотел ее защитить. С властями связались?
— Приезжал шериф Полсон, — ответил Кэш. — Осмотрел место происшествия, согласился с нами, что, вероятно, всему виной нападение животного. Мы обыскали дом Лорена и ничего не нашли. Не нашли и в лесу ничего убедительного, указывающего на то, что его смерть как-то связана со Стаей.
Это даже близко не соответствовало действительности. И хотя моим первым инстинктом было спросить, рассказала ли Джорджия Кэшу о том, что мы нашли, тот факт, что взгляд Кэша переместился на Коннора — и нес довольно очевидное предупреждение — ответил на этот вопрос. «Он знает правду, но не разглашает ее. Может, в помещении находятся те, кто верит ему, несмотря ни на что». Но я задумалась.
— Я не удивлен тому, что не были вовлечены ваши люди, — сказал Ронан. — Есть какие-нибудь зацепки, ведущие за пределы общины?
— Эти возможности изучаются, — ответил Кэш, и я бы назвала это чушью, если бы момент был подходящим.
— Если что-нибудь узнаете, я буду признателен, если вы поделитесь новостями, — сказал Ронан. — На случай, если они представляют угрозу и для моего народа.
— Конечно.
— Еще я бы хотел признаться в некотором… интересе… к вашим гостям.
Ронан повернулся ко мне, оценивая. Его взгляд был пронзительным, любопытным. Не холодным, но в этом осмотре была нотка расчетливости, которую я научилась распознавать в вампирах, частенько оценивающих потенциал клыкастых собратьев по их политической полезности. Я видела много подобных взглядов, когда встречала одиноких вампиров, интересующихся единственным рожденным вампиром — и трофеем, которым я могу стать.
— Элиза из Дома Кадогана, — произнес Ронан, шагнув вперед.
— Элиза, — поправила я. — Я не член Дома Кадогана.
Он приподнял бровь.
— Я не знал и ошибочно предположил. Прошу прощения.
— Не стоит извиняться. Я очень уважаю Дом Кадогана. Но я не Послушница.
— Понятно, — произнес он, но в его глазах осталось недоумение. Он посмотрел на Коннора. — Сын Габриэля Киина.
— Во плоти, — ответил Коннор сухо и с большим жаром, чем я ожидала. Конечно, он не считает Ронана угрозой для Стаи. Это не в стиле Коннора и не соответствует его обычному тщеславию.
— Приятно познакомиться, — сказал он. — Я много слышал о твоем отце, о твоей Стае. Они очень уважаемы.
— Благодарю, — коротко ответил Коннор.
— Не хочу показаться грубым, — произнес Кэш, — и мы ценим твое внимание, но мы находимся в процессе планирования поминок Лорена, и нам еще предстоит кое-что сделать.
Судя по виду, Ронан огорчился, он приложил руку к груди и слегка поклонился.
— Прошу прощения, что прервал вас. Может, я поговорю с Элизой, пока вы ведете обсуждения?
— Ничего не имею против, — ответил Кэш с натянутой улыбкой, адресованной Коннору. «Еще один вызов», — подумала я, «на этот раз, чтобы проверить, достаточно ли храбр Коннор, чтобы отпустить меня с вампиром».
Коннор посмотрел на меня, и хотя в его глазах было явное беспокойство, в них было и доверие, по крайней мере, ко мне. Потому что не думаю, что в данный момент он доверяет многих другим.
— Элиза сама себе хозяйка, — сказал он, — и не нуждается в моем разрешении.
Я уловила смешки от нескольких оборотней в помещении, которые, по-видимому, посчитали идею моей независимости смешной. Хоть я и не была полностью уверена в том, что хочу пойти с Ронаном, я определенно не собиралась колебаться перед ними. И поскольку ночь только началась, а мне уже до смерти надоели эти пещерные люди, я решила, что не помешает нечто совсем противоположное.
Я повернулась к Коннору, позволив своим глазам посеребриться, и услышала, как кто-то в толпе ахнул. Но его глаза, широкие и дикие, не отрывались от меня. Я прижала руку к его груди, другую запустила в его волосы, притянув его к себе. И я поцеловала его, позволив магии разлиться и подняться вокруг нас.
С моей стороны это было не дипломатично. Но это было очень по-вампирски.
Прижавшись губами к моим губам, Коннор положил руку мне на поясницу, прижал меня к себе и поцеловал без какого-либо сожаления, без смятения. Он позволил другим почувствовать мощь этого поцелуя, его силу.
К тому времени, как я отстранилась, в толпе слышался свист, а глаза Коннора блестели желанием и весельем. «Неплохое сочетание эмоций», — подумала я.
— Будь осторожен, — сказала я, а потом повернулась к Ронану и указала рукой на дверь.
Он улыбался, когда я повернулась, проходя сквозь строй оборотней и гордясь своим место местом в этом мире.
* * *
Я пересекла хижину, выйдя на задний дворик, пар из джакузи окутывал воздух влажностью и запахом хлорки. Я была немного удивлена, обнаружив, что оно работает, учитывая потребности курорта в ремонте, но кто-то, видимо, решил, что это в приоритете. Может, это и не так удивительно, учитывая что мы в Миннесоте, где тепло — ценный ресурс.
— Это было отличное шоу, — сказал Ронан, встретив меня на крыльце. Двое других вампиров на всякий пожарный остались возле дверей.
— Это было необходимо, — ответила я.
— Стая — и клан — патриархальны во многих отношениях. И то, что ты вампир, приводит их в замешательство.
— Наслышана. Насколько я понимаю, ты местный.
— У нас небольшой клан к северо-востоку отсюда. Самостоятельный, как и ты.
— И ты дружишь с кланом оборотней.
— Можно и так сказать, — произнес он, подойдя к джакузи и поглядев в воду. — Клан обычно держится особняком, питает традиционное отвращение к вампирам. Мы тоже держимся особняком, хотя и честны в отношении того, кто мы есть.
Сложно было не заметить едва уловимое неодобрение в его голосе или не согласиться с ним.
— Ты считаешь, они должны объявить обществу, что являются оборотнями?
— Я считаю, они должны иметь возможность самим принимать это решение, — ответил он. — Но я также считаю, что цена честности уже не та, какой была, когда Кэш и остальные были в расцвете сил.
— Сколько вампиров в твоем клане?
— На сегодняшний день их двенадцать. Десять из нас работают на людей или с ними. Я врач. Учился в Кембридже [29], когда Королева Виктория [30] правила большей частью современного мира. И после этого узнал большую часть того, что я знаю, — добавил он с усмешкой.