Колдовской час (ЛП)

— Ты кое в чем ошибаешься, — произнесла я. — Ты здесь не один, поэтому тебе не придется нести это бремя в одиночку. И не только потому, что мы…
— Что мы? — подтолкнул он с кривой улыбкой.
— Встречаемся? — нерешительно предположила я.
— О, как минимум, — произнес он, и его ухмылка стала шире.
— Не только из-за этого, — сказала я. — Я превратила Карли, и беру на себя ответственность за это. Я привыкла сама сражаться в своих битвах и знаю, что ты тоже. И ты помог мне с фейри. Поэтому позволь мне помочь здесь. — Я взяла его за руку и сжала ее. — Это не та битва, победу в которой ты должен одержать в одиночку.
Я отчетливо услышала из патио «Ооо».
— И я почти уверена, что Алексей подслушивает, и он тоже прикроет твою спину.
— Я не подслушиваю, — раздался голос из патио. — Но по поводу спины — да.
Я лишь покачала головой.
Коннор с минуту задумчиво смотрел на меня.
— Не стоит недооценивать, как сильно они тебя боятся, Элиза.
— Что ж, теперь ты со мной флиртуешь.
Его улыбка была озорной.
— Ты обученный и могущественный Сверхъестественный из подготовленной и влиятельной — и богатой — семьи. Ты обладаешь властью благодаря своим силе и происхождению. Они не могут обзавестись такой властью. Просто окинь взглядом курорт, если тебе нужны доказательства.
— С таким же успехом ты мог бы описать себя, — сказала я.
— Это тоже часть проблемы, — признал он. — Мы привилегированны. Они используют это против нас, если смогут.
— И то, что я посторонняя, — сказала я.
— Ты не из Стаи, — произнес он, приподняв мой подбородок. — Но у меня нет никаких иллюзий на этот счет, как и опасений. Если эта поездка что-то и доказывает, так это то, что клану нужен свежий взгляд. И хорошенько проветриться.
Вот почему он не беспокоился о признании моего отличия перед кланом.
Он провел большим пальцем по моим губам и посмотрел на меня сверху вниз своими чувственными голубыми глазами.
— Никаких опасений, — снова произнес он, и его глаза закрылись, ресницы темными полумесяцами легли на кожу, а его губы скользнули по моим.
Он поцеловал меня, между нами вспыхнула магия, пылкая и яркая…
Я вцепилась руками ему в волосы и ответила на поцелуй. Его руки тут же обвились вокруг меня, притягивая к теплой линии его тела, каждый его сантиметр был подтянутым и тугим. Его губы были настойчивыми, требовательными, и я встретила его наступление, проведя руками ему по волосам и притягивая его ближе, пока он не застонал от голода, который, как я знала, был таким же диким, как и мой собственный.
Он углубил поцелуй, губы и язык действовали умело и соблазнительно.
Его руки скользнули по моей талии, ребрам, а затем он обхватил мою грудь, и я чуть не задохнулась, потрясенная магией, удовольствием и все же, какая-то часть меня удивлялась, что именно Коннор Киин был тем, кто будил эти ощущения.
— Лиз, — произнес он хриплым и удивленным голосом, и я почувствовала облегчение от того, что не только я была ошеломлена настолько сильным возбуждением. Его большой палец кружил, распаляя. Я услышала собственный стон, а потом он развернулся так, что моя спина ударилась о стену, а его свободная рука легла мне за голову.
Это был альфа — сила и воля, закаленные состраданием — и вся эта сила была сосредоточена на мне, на желании и возбуждении, и на мгновение мне показалось, что я действительно могу воспламениться…
А потом кто-то постучал в дверь.
Коннор низко зарычал. Когда стук повторился, он выругался.
— Минуту, — крикнул он.
Неровно дыша, он прислонился своим лбом к моему и сделал вдох, другой, пытаясь восстановить самообладание, давая мне время обрести свое.
— Лучше бы проснулась Йеллоустонская кальдера [41], — крикнул он, — иначе у меня состоится серьезный разговор с тем, кто пришел.
Он отступил назад, провел рукой по взъерошенным мной волосам и посмотрел на меня глазами, блестящими, подобно сапфирам, с самоуверенной улыбкой.
— Мы это закончим.
— О, определенно закончим.
 
Он направился к двери.
— Ты ведь шутил насчет Йеллоустонской кальдеры, верно? У нас же есть миллионы лет, прежде чем это произойдет?
От его фырканья лучше мне не стало.
Коннор остановился у закрытой двери, расправил плечи, успокаивая себя. Потом он открыл ее, явив Трэйгера и Алексея позади него с мрачным выражением лица.
— Лучше бы это было чертовски важно, — сказал Коннор с вызовом в голосе.
— Оказывается, Трэйгеру есть что тебе рассказать, — произнес Алексей. — О том, что случилось.
Коннор пробормотал проклятие, после чего отошел в сторону, бросив на меня извиняющийся взгляд, и открыл дверь пошире.
— Заходи, — сказал он, — и начинай рассказывать.
* * *
Трэйгер сел за стол, сцепив пальцы вместе, волосы упали ему на лоб. Теперь он выглядел более измученным, чем в хижине. Под глазами у него были круги, а кожа выглядела желтоватой и стянутой.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросила я Трэйгера.
Он посмотрел на меня, нахмурившись, словно был удивлен вопросом, и покачал головой.
— Нет. Спасибо.
Коннор выдвинул стул с другой стороны стола и сел. Алексей стоял в углу, сердито хмурясь.
— Это правда насчет ставен? — спросил Трэйгер. — Что существа их повредили?
Выражение лица Коннора не изменилось, и я отдала ему за это должное.
— Да. Существа, или одно из них, пытались оторвать их и подвергнуть Элизу воздействию солнечного света.
Трэйгер выругался и запустил руки в волосы.
— Думаю, я знаю, почему это происходит. Или кое-что из этого. Возможно, кто это.
— Начни с самого начала, — сказал Коннор, когда я села рядом с ним.
— Мы с Пэйсли, как вы и сказали, встречались. Нам было весело. Мы тусовались. Общались. Однажды ночью она вернулась из леса в волчьей форме; я собирался встретиться с ней позже. И я увидел, как он ждет на опушке леса, как бы вышагивая взад и вперед. Как будто он тоже ее ждал.
— Лорен, — догадалась я. — Ты говоришь о Лорене.
Он посмотрел на меня и кивнул.
— Да. Он ушел, когда заметил меня, но я видел, как он с ней разговаривал, ждал ее и тому подобное несколько раз. Думаю, она его интересовала.
Увидев фото молодой и милой Пэйсли, я поняла почему. Но Лорен был на десятки лет старше, а она была связана с Трэйгером. Не похоже на взаимный интерес.
— Она не чувствовала того же, — предположила я.
— Даже близко нет, — ответил он. — Он был старше ее дедушки, и у нас были отношения. Он не действовал подло или что-то в этом роде. Но продолжал заискивать, находился там, где она должна была быть.
— Он преследовал ее, — голос Коннора был холодным, слова источали в воздух яростную магию.
— Не знаю, было ли это так, — произнес Трэйгер. — Но он… я бы сказал, она думала, что он ее домогается.
Это могло бы объяснить, почему Бет и Джэй казались настороженными, когда к ним подошел Лорен.
— Она кому-нибудь рассказывала? — спросил Коннор.
— Она бы даже не призналась в этом мне. Я спрашивал ее, не беспокоит ли он ее, и она ответила, что нет. Сказала, что он просто безобидный старикашка, немного забавный. Пэйсли была спокойной, и ей все нравились. Но можно было сказать — мне казалось — что он иногда заставлял ее чувствовать себя неловко. — Он с трудом сглотнул. — А потом она погибла.
Его голос ожесточился, и когда он поднял взгляд, то же самое произошло и с его глазами.
— Я думаю, что ее убил Лорен.
Нахмурившись, Коннор наклонился вперед.
— У тебя есть доказательства?
— Я точно это знаю, — ответил Трэйгер, но отвел взгляд. — Нет. У меня нет чертовых доказательств. У меня есть предчувствие. У меня есть то, что я видел — выражение ее лица.
И тот факт, что Лорен был последним, кто видел ее живой. А она явно злилась из-за того, что они обсуждали.