Проклятая Черной Луной (СИ)
— Все-таки система несовершенна, — грустно вздохнула Шани. — Как будто не для всех, понимаешь? Семья и так дело непростое, а тут тебе вроде говорят: на вот, выбирай этого вот поэтому и не думай вообще ни о чем. Вот сколько детей у вас будет, вот тут совпадение по энергиям, но как-то…
— Ты жалеешь о своем браке?
— О, что ты? У меня прекрасные дети, мы живем в достатке. Просто иногда я думаю, а что было бы, выйди я замуж за другого? Ты никогда не думала, как сложилась бы твоя жизнь, если б никого не беспокоила твоя Черная Луна?
— Даже не знаю, — пожала плечами Яра. — Наверное, все было бы гораздо проще.
— Нам вот пришел приказ из столицы — нужно в два раза больше мечей и солдат. Якобы астрологи там насчитали, что грядет война, и министры решили подготовиться заранее.
— А количество мечей конечно же поможет ее предотвратить. Сказали хоть, кто нападает?
— Нет, но крестьяне теперь, вместо того, чтоб выращивать хлеб, копают руду, — Шани приложила руки к щекам и помотала головой, стряхивая тяжелые мысли. — Знаешь, я рада, что у меня сыновья. Еще один такой фестиваль я бы не пережила.
— За Ики нужен глаз да глаз?
— Ты же ее знаешь. Горячая голова, так еще и привереда. Теперь хочет во что бы то ни стало попасть в шатер в Императору.
— Зачем? — Яра едва сдержала стон. Шани только пожала плечами.
— Просто это Ики. Как сестра, я горжусь ею, она действительно блистает на этом фестивале. Но как старшая сестра, я думаю, что слишком избаловала ее.
— Не вини себя. Ты сама была еще ребенком, когда заменила ей мать. И ты прекрасно справилась.
— Спасибо. Ты не представляешь, как дороги твои слова. И не сомневайся в себе, Яра. Ты еще всем тут покажешь.
Шани вызвалась было проводить ее в беседку к семье, но явилась Ики в компании подружек, требуя, чтоб сестра тотчас же провела им урок по вышивке лентами. Шани извинилась и пустила девушек в беседку. Яра же позвала служанку и, немного запинаясь с непривычки, попросила высокую худую девушку проводить ее. Та закивала и принялась низко кланяться.
— Вы не говорите? — удивленно вскинула брови Яра.
Девушка виновато улыбнулась.
— Нет, это Вы меня простите, невежливо спрашивать о таком. Вы можете послужить примером для многих здесь.
Служанка улыбнулась и еще раз низко поклонилась.
В беседке ее ждала Харука Мин. Она тихо переговаривалась с родителями, попивая жасминовый чай. Отец и мама сидели плечом к плечу, переплетя руки под столом. Такой невинный, почти детский жест, заставлял старые глаза свахи слезиться от умиления. Заметив приближение Яры, она повысила голос.
— Я всегда говорила, что настоящая любовь стоит дороже всего, но приносит самые щедрые плоды.
— Простите за опоздание, — Яра прошла в беседку и села рядом с родителями.
— Нет, ты вовремя. Не извиняйся за то, чего не совершала. Так вот, мои дорогие. У вас могли появиться вопросы, что же не так с запросами от женихов после вчерашнего триумфа вашей семьи. Простите мне мою самодеятельность, но опытная старуха решила слегка приврать, чтобы девочку не съели с костями. Тридцать семей запросили расчет совместимости с вашей дочерью.
Родители издали радостный вздох и вцепились друг в друга, готовые вот-вот броситься в пляс. Даже Яра просияла. С плеч как будто камень свалился.
— И это отвалились те, кто не осмелился заявлять права на девушку, которой заинтересовался император.
— Заинтересовался? — вскинула брови Хана. Харука довольно причмокнула.
— Именно. Он приехал сюда в поисках жены, уже успев посетить еще несколько колоний. Скажу вам по секрету, молодой господин настроен серьезно, он ищет жену. Столичные штучки его не интересуют, каждая из его наложниц и фавориток там — дочь или сестра какого-нибудь министра, генерала или адмирала, а в этом змеюшнике всякий хочет присосаться к правящей династии. А Императору Реншу нужна жена в самом полном значении этого слова. Верная, лояльная, с незаурядным умом и исключительными манерами. Гороскоп Яры, при ее характере, обеспечит ей это место. Но что скажете вы?
— Мы, конечно, рады и благодарны, — улыбнулась Хана. — Но будет ли наша дочь счастлива?
Госпожа Мин закатила глаза и перевела взгляд на Яру.
— Что скажешь, девочка? Ты будешь счастлива?
— Если Император Реншу сочтет меня достойной, это будет высшей радостью.
— Ну, вот и разобрались, — потерла руки старуха.
— А что говорят звезды? — со своей извечной улыбкой поинтересовался отец. Харука Мин смерила его испепеляющим взглядом.
— Звезды говорят, что Империю ждут перемены. И ваша дочь сыграет в них далеко не последнюю роль.
Глава 6. Прогулка
Конная прогулка по парку была сущей пыткой для всех участников этого мероприятия. Приглашались к участию самые изысканные сливки общества, и никому из присутствующих это мероприятие удовольствия не приносило. Умелым всадникам приходилось держать темп, чтоб те, кто едва держался в седле, не оставался позади, а те, в свою очередь, страдали от каждого шага лошади, отдававшегося тупой болью вдоль позвоночника. Жены, сестры, матери и дочери, приглашенные на прогулку, качались в тяжелых скрипящих телегах, пытаясь одновременно сохранять остроумие и содержимое своих желудков. На прогулку пригласили господина Юна и его возлюбленную Мотоко. Молодая женщина оказалась в одном экипаже с Ярой и теперь смотрела на девушку чуть ли не с вожделением, не стесняясь взглядом других благородных дам, которых упихнули в повозку, как тюки с тканью.
— Госпожа Кин, как приятно видеть на таком событии знакомое и милое сердцу лицо.
— Взаимно, госпожа, — поджала губы Яра.
— Отчего же Вы печальны? — поинтересовалась Мотоко. Она в целом не стеснялась чувств и, кажется, могла говорить только о них, доводя до исступления всех присутствующих. Если бы не ее происхождение, ее статус, она стала бы законодательницей мод. Дерзкая, смуглая, гибкая, с хлестким языком и яркими нарядами, Яра невольно ловила себя на мысли, что завидует этой женщине, тянется к ней.
— Наверное, дело в том, что я неплохо езжу верхом. Но вынуждена трястись в этой корзине на колесах, — улыбнулась Яра, отвечая Мотоко в ее стиле. Неожиданно для себя, она почувствовала легкость, охватившую ее, как только слова слетели с ее губ. Как будто они освободили ее. Женщины с пониманием закивали. Никому не нравился тесный экипаж, пропахший смесью парфюма и конского пота.
— О, в этом все мужчины. Когда-то им сказали, что женщины просто тотально беззащитны и шагу ступить без них не могут, и с тех пор они пытаются оградить нас от самих себя, — расхохоталась Мотоко. Пожилая матрона напротив смерила ее недовольным взглядом.
— Священная обязанность женщины — быть опорой для своего мужа и позволять ему чувствовать себя мужчиной.
— Но наивысшее наслаждение женщины — видеть, как его лицо вытягивается, когда она делает то, что неспособен осознать его мужской мозг, — расхохоталась Мотоко. Матрона немного задумалась, а затем прикрыла лицо веером, пряча улыбку. Мотоко не стала, по традициям двора, делать вид, что ничего не произошло. Она высунула руку в окно и подозвала слугу, ехавшего рядом.
Тот вежливо поинтересовался, что угодно госпоже. Мотоко же высунулась из окна по пояс и, умело балансируя, принялась что-то с жаром ему говорить. С каждой секундой юноша все больше бледнел, бросая беспомощные взгляды на уехавших вперед мужчин. Наконец Мотоко удалось раздавить его уверенность. Она рухнула на сиденья, напоследок бросив:
— Так распрягите телегу и разденьте слуг. Все равно эта тряска и жара лишают рассудка!
Под удивленными взглядами других дам, она лишь поправила волосы и вскинула брови, обращаясь к Яре.
— Что? Я думала, Вы не против прокатиться с ветерком. А вы, — она смерила взглядом возмущенных женщин, — не откажетесь от пикника. Экипаж генерала-губернатора хоть и великолепен, но занозы в заднице оставляет, как деревенская телега.