Весна в огне 2 (СИ)
— Добрый вечер, Кассандра, — сказал он и протянул Кэсси букет сиреневых роз, — вы обворожительны.
— Спасибо, — улыбнулась Кэсси, вдыхая нежный запах цветов. И спохватилась: — Я сейчас распоряжусь, чтобы Луиза подала воду и закуски.
— Ничего не нужно, дорогая, Луиза уже готовит, — сказал папа и подтолкнул её к креслу. — Ты лучше присядь, у господина Максимилиана к тебе важное дело.
— Что-то случилось? — испугалась Кэсси, усаживаясь на краешек сиденья и сжимая руки в замок.
Максимилиан смотрел на неё очень серьёзно, потом глубоко вздохнул и подошёл ближе, опустился на одно колено и достал что-то из кармана. Это оказался маленький бархатный футляр для украшений. Кэсси задержала дыхание и смотрела на Максимилиана широко распахнутыми глазами, а он не отрывал взгляда от неё.
— Дорогая Кассандра, — сказал Максимилиан осевшим голосом и откашлялся. Кэсси увидела, как её папа и господин Базиле с усмешкой переглянулись. Кэсси почувствовала, как щеки у неё начинали гореть. Было так же неловко и приятно, как на дне рождения выслушивать поздравления. Максимилиан меж тем попытался взять её руку в свою, но ему мешал футляр. Он откинул крышку и достал тонкое кольцо из белого золота с цветком из розовато-желтых камней. — Я хотел сказать, что… — и смолк и растерянно посмотрел на Кэсси.
— Слова нужно было учить лучше, — хмыкнул дядя у него за спиной.
— Дядя, вы мне мешаете, — шепнул ему Максимилиан и снова повернулся к Кэсси. — Я хотел сказать всё красиво, я долго думал…
— Доставай бумажку, — посоветовал господин Базиле, — у него там речь на две страницы, — поделился он с папой.
— А вам вообще обязательно здесь находится сейчас? Я не могу поговорить с Кассандрой наедине?
Папа и дядей одновременно покачали головой.
— Нет, мы так же мучались в своё время, имеем право на молодежь посмотреть.
Кэсси видела, что они едва сдерживают смех. Ей стало жалко Максимилиана. Тот слегка покраснел, и на висках выступили капельки пота.
— Дорогая Кассандра, Кэсси. Я слышал о вас ещё до встречи с вами. Дядюшка мне много рассказывал, какая вы красивая и элегантная девушка, и я могу уверенно сказать, что он не преувеличил. Признаться, я не прислушивался к нему всерьёз, но когда я увидел вас впервые, — тут Максимилиан заговорил тише, а Кэсси вспомнила, каким было их знакомство, и покраснела, — во мне пробудилось неведомое ранее желание защищать и оберегать. Мне захотелось разорвать всех, кто только посмеет вас обидеть, окружить вас заботой, чтобы ничто вас больше не тревожило. Уже потом я узнал, какая вы добрая, искренняя и нежная. Я влюбился в вас и… я понимаю, что тороплюсь, вы ещё меня совсем мало знаете, но скоро я буду вынужден вернуться в столицу, и мне хотелось бы чтобы отношения между нами стали определёнными. Я прошу Вас оказать мне честь и выйти за меня замуж, — последние слова он проговорил скороговоркой и выдохнул, перевел дыхание и выжидательно посмотрел на Кэсси.
Кэсси трудно стало дышать, и перед глазами всё поплыло. Её до последнего не верилось, что Максимилиан это скажет, хотя он и протягивал ей кольцо.
— Я согласна, — сказала она дрожащим голосом.
— Ты уверена, дочка? — спросил папа.
— Кэсси, дорогая, ты не пожалеешь, уверяю тебя! — прошептал Максимилиан и быстро надел ей на палец кольцо и нежно поцеловал руку.
— Тогда отпразднуем! — воскликнул господин Базиле. — Луиза, где вы?
Луиза словно ждала за дверью, хотя, может, так и было, и вкатила тележку с закусками. Господин Базиле быстро достал из серебряного ведерка со льдом бутылку праздничного игристого вина, ловко стрельнул пробкой в сторону и щедрой рукой плеснул по бокалам, больше разливая мимо, чем в фужеры.
— Вам — из одного бокала, — объявил господин Базиле, — Луиза, куда же вы? Выпейте с нами за счастье вашей воспитанницы. Отметим, так сказать, в узком кругу.
— Будь счастлива, моя хорошая, — всхлипнула Луиза, выпила до дна и принялась украдкой вытирать слёзы платочком.
Кэсси тоже пригубила вино, оно показалось очень сладким и приятно щекотало нёбо пузырьками, а потом передала бокал Максимилиану. Не отрывая взгляда от неё, он допил до дна.
— Дочка, иди ко мне, я тебя поздравлю, — папа потянул её за руку, поднял на ноги и обнял. — Помни, ты всегда можешь передумать, — прошептал он ей на ухо.
— Эльконте, мы всё слышим! — возмутился господин Базиле.
— Ничего не знаю, вы застали мою дочку врасплох, может быть, завтра она посмотрит повнимательнее на твоего племянника и решит, что достойна лучшего.
— Господин Эльконте! — воскликнул Максимилиан.
— Папа!
— Ничего, дочка, я о тебе забочусь, помни, ты в своём праве.
— Ладно, ладно тебе, — пихнул его локтем в бок Базиле и снова облил бокалы вином. — Давайте-ка ещё по одной! И давайте-ка сядем, что мы всё стоим, будущая госпожа Базиле, вам на почётное место на троне, Максимилиан посидит у ваших ног на коврике, пусть привыкает…
— Дядя!
— Мы тут с Эльконте на диванчике, и Луиза, никуда не убегайте, вот вам тоже трон, — господин Базиле придвинул ближе кресло из угла и усадил сопротивляющуюся экономку.
Максимилиан поставил рядом с Кэсси стул и сел, взял за её руку. Кэсси было неловко держаться за руки на глазах у всех, особенно папы, но он ничего не говорил. Кэсси надеялась, что господин Базиле не начнет кричать «Горько», поцелуев бы на глазах у всех она сейчас не выдержала. Но тот, кажется, успокоился, открыл новую бутылку шипучего вина и принялся за крошечные бутерброды с рыбой и сыром.
— Что ж, Эльконте, сказал он, — нужно в газеты о помолвке сообщить, беру на себя. — Когда свадьбу сыграем?
— Чего не знаю, того не знаю, — довольно улыбаясь, сообщил папа, — видишь ли, дочка у меня в университете учится собирается, так что свадьбу придется отложить. Сильно не спеши с объявлением.
— Что ещё за ерунда? — господин Базиле со звоном поставил тарелку на стол. Кэсси вздрогнула, Максимилиан почувствовал это и недовольно посмотрел на дядю.
— Дядя, не пугайте мою невесту, — сказал ему и повернулся к Кэсси: — Ты же в столичный университет собираешься поступать? А какие науки ты хочешь изучать?
— А что, их много? — удивилась Кэсси.
— Да, есть разные направления. Я найду каталог и принесу тебе, вместе посмотрим.
— А сколько в университете учатся?
— Несколько лет, в зависимости от того, насколько глубоко ты хочешь изучить предмет. Можно учиться и два года, а можно все шесть, если захочешь получить учёную степень.
— Ох, я и не знаю, я не думала, что всё так сложно. И долго. Получается, я теперь не выйду замуж, пока не отучусь?
— Кэсси, почему же? Учёба никак не помешает семейной жизни. Я же тоже буду занят, буду ходить днём на службу, а ты в университет, а вечера будем проводить вместе. Если обвенчаемся летом, то к осени уже переедем в столицу как супружеская пара.
— Не так быстро, молодой человек, — осадил его папа. — Я ещё не привык к мысли, что моя дочь — невеста, а вы её уже куда-то везти собрались.
— Да, Максимилиан, сначала надо помолвку отметить, потом справить свадьбу здесь, а потом в столице — это же столько подготовки! Как всё успеть за два месяца? Ты свою невесту в неудобное положение ставишь, ей же наряды надо сшить на каждый праздник.
— У неё этих нарядов — целый магазин, — пробормотал папа. — Два месяца помолвки — срок, неприлично короткий, подождите хотя бы два года. — Он отпил из бокала и поморщился, — может, перейдем на что-то по-крепче? У меня в кабинете есть отличные экземпляры, а не эта водица с пузырями.
— Что ж, умеешь иногда дело говорить, — господин Базиле с кряхтением поднялся с дивана. — Пошли, но о двух годах не может идти и речи…
Папа с господином Базиле вышли. Луиза убрала грязную посуду, оставив на столике только фрукты и воду, и тоже ушла из холла.
Остаток вечера для Кэсси прошел как в розовом тумане. Максимилиан сидел рядом, что-то говорил, смотрел на неё — она ему что-то отвечала невпопад, улыбались и не отводила от него взгляд.