Чумная Полли и маскарад (СИ)
— А ты куда?
— А я спать — мне завтра с утра кучу бумаг оформлять.
— Иди уже, рыжий. Удачи!
Брок обернулся в дверях и все же сказал:
— Вин… Что бы ни случилось между нами… Ты был, есть и будешь моим самым близким другом. Тем, кому я всегда прикрою спину. Тем, от кого я никогда не жду предательства. Я горжусь нашей дружбой.
Одли скривился:
— Что за нервный срыв, рыжий? Ты еще в любви признайся! Вали и отоспись!
— Угу, Вин. Угу…
Одли все же догнал его уже у двери:
— Рыжий… Брок… Мог бы и не бояться, признаваясь в совпадении. Я бы понял. Пофырчал, поворчал, но понял бы.
— Удачно, что этот Кларк-Кюри умер от инфаркта…
— Я бы понял, Брок.
Глава 25
Умирать за меня
Вик замерла на крыльце, вдыхая свежий морозный воздух. После вони камеры просто пьянило. Снежинка упала на лицо, заставляя Вик морщиться и тут же улыбаться. Горели электрические фонари, лампы светили мягким, желтым светом. Мимо текла толпа празднующих — карантин в городе так и не объявили. Вик не ошиблась в своих размышлениях. Она передернула плечами — надо что-то срочно делать, пока не начались первые смерти.
Адер Дрейк стоял рядом и терпеливо ждал. Сейчас он был одет в простой костюм и традиционную для Аквилиты кожаную куртку, правда, строгую, без вышивки и металлических нашивок. Если бы не его белоснежные волосы, выбивающиеся из-под шляпы, то узнать в нем инквизитора дореформаторов было бы сложно.
Он молчал. Вик подозревала, что Дрейк злился — она подвела его, обманула доверие, воспользовалась его именем в своем расследовании.
Вик раскрыла свой зонт, защищаясь от снегопада, и это словно послужило сигналом — адер Дрейк тихо, как-то отрешенно сказал:
— Нерисса Ренар…
Она напомнила, ища глазами нужную лавку:
— В прошлый раз мы обращались к друг другу по имени. — Вик неуверенно направилась вниз по улице, в сторону моря.
Дрейк медленно кивнул и шагнул с крыльца вслед за Вик:
— Зачем тебе это было нужно, Вики? Проверяла прочность моей печати? Зачем?
Она украдкой, из-под защиты зонта глянула на него — не злился. Просто устал, просто еще не пришел в себя после спасения Алька, а вместо прописанного Дерриком отдыха пришлось мчаться в полицейский участок и вызволять её:
— Не поверишь — я просто чуть-чуть растерялась. Но план у меня был, честно.
— Почему не пришла ко мне со своим планом?
Она повернулась к нему — и вот как сказать мужчине, что не пошла к нему, потому что знала — он болен и слаб. Мужчины такого не любят. Вик вновь повторилась:
— Потому что я растерялась и не знала, что делать.
Он просто сказал:
— Вики… Каплю доверия… Не надо лгать мне в лицо.
Она принялась рыться в кармане пальто — в участке, когда возвращали личные вещи, она все машинально сгребла в один карман. Платок, монетница для мелочи — чековую книжку она не взяла с собой, не собиралась по магазинам, блокнот для записей, карандаш, и… Она, конечно же, нашлась самой последней, на самом дне кармана.
— Хочешь конфетку? — Вик с немного фальшивой улыбкой протянула её Дрейку.
Тот стойко проигнорировал карамельку, только смотрел укоризненно на Вик.
— Вики…
Она шепотом добавила:
— От адеры Вифании.
— Вики…
Пришлось снова пояснять:
— Леденец. Вкусный. Ты их любишь.
— Это подкуп?
— Скорее… — она на миг замолчала, поджимая губы, а потом призналась: — Запрещенный прием, Дрейк.
Он стащил с себя перчатки, взял карамельку и, бросая фантик в ближайшую урну, засунул конфету за щеку, тут же блаженно улыбаясь. Вики вздохнула — иногда так мало нужно для счастья… Например, узнать, что Эван все же вернулся в гостиницу, а она просто больна потенцитовой болезнью и все видит в черном цвете…
— Пожалуйста, Вики, постарайся объяснить случившееся. Потому что я, действительно, очень расстроен.
Он чуть сжал челюсти, и бедная конфета хрупнула в его зубах. Вик тут же старательно улыбнулась и растеряно призналась:
— Я… Я… Я даже не знаю, с чего начать. И не тут… — она развела руками — толпа поредела, в сторону железнодорожных путей почти никто не шел.
— Есть хочешь? Тебя кормили в участке?
— Кормили… Кажется, кто-то свой ужин даже отдал, потому что, подозреваю, в камерах не предусмотрено ресторанное обслуживание. Мне принесли мелкие пирожки… Эти… Жаберы. Надеюсь, тот, кто их передал, все же успел поужинать.
На самом деле Брок Мюрай свой ужин просто проспал — иногда сон хорошо его заменяет. Да и вряд ли нерисса Ренар смогла бы есть кашу, которую на ужин подавали задержанным.
— Только, — тихо сказала Вик, — пирожки для меня оказались дикой экзотикой.
— Значит, — понятливо сказал Дрейк, — пойдем искать твой ужин. Против рыбы ничего не имеешь против?
— Абсолютно нет! — Вик наконец-то увидела нужную вывеску и помчалась через дорогу, под дикий гудок паромобиля, вильнувшего в сторону: — Подожди, я быстро!
Дрейк терпеливо замер на тротуаре, ожидая её.
Вик влетела в кондитерскую лавку — чудо, что этой ночью она работала. Хотя нет, тут по ночам работало почти все.
— Доброй ночи! — улыбнулась Вик молодой продавщице в белоснежной наколке на голове, праздничном платье и накрахмаленном фартуке: — кулек самых лучших карамелек для адера Дрейка — во имя храма и на его же счет, пожалуйста.
— Доброй ночи, нерисса! — с книксеном поздоровалась женщина, — я Марго Велли, хозяйка лавки, к вашим услугам. Может, что-то еще к леденцам? У нас есть свежая пастила, зефир, мармелад…
Вик вдохнула особый, ванильно-горьковатый аромат, который бывает только в таких лавках:
— И несколько шоколадных конфет… А еще… У вас есть телефон? Можно телефонировать за счет храма?
Продавщица с улыбкой указала на дальний угол помещения, где висел телефонный аппарат:
— Прошу. Телефонируйте, сколько душе угодно — ради храма. А конфеты я сейчас упакую — лучшие для адера Дрейка. — она кокетливо поправила локон у ушка и приветливо помахала рукой — через стеклянную вставку на двери было видно замершего на улице адера Дрейка. — Передавайте конфеты с наилучшими пожеланиями от Марго и её лавки. И пусть адер заходит — ему всегда тут рады.
Вик промолчала, ничего не говоря про нравы Аквилиты: строить глазки инквизитору — это где-то за гранью понимания.
Она телефонировала в «Королевского рыцаря» — в ответ на её вопрос всегда услужливый голос портье сообщил, что лер Хейг, лег Янг и нер Деррик так и не появлялись с утра в гостинице. Про происшествие в номере ей не стали докладывать — это совсем не телефонный разговор.
Вик, повесив трубку на рычаг телефонного аппарата, прижалась на миг к нему.
Эван жив. С ним ничего не случило. С ним все хорошо. Статистика Аквилиты железно гарантирует пять дней загула у мужчин во время Вечного карнавала. Потом они приходят в себя и возвращаются домой, как нагулявшиеся кошаки.
«Вернись, пожалуйста, Эван!» — чуть слышно прошептали её губы.
Вернись…
Она продышала минуту слабости — ей нельзя сейчас раскисать.
Вик взяла бумажный кулек с конфетами, еще раз поблагодарила, пообещала, что передаст адеру Дрейку все пожелания Марго и вышла на улицу — у неё куча дел.
Она, уже более осторожно перешла улицу и протянула кулек конфет Дрейку:
— Это тебе.
— Опять попытка подкупа, Вики?
Она его поправила:
— Скорее взятка в особо крупном размере. И шоколадные — мои. — Она призналась: — я сама себе обещала, что подарю тебе конфеты — за Алька. И еще… Я записала покупку на твой счет, но потом я оплачу. Марго, хозяйка лавки, передает тебе пламенный привет и горит желанием лично познакомиться с тобой.
— Ужасная перспектива, — признался Дрейк, быстро шагая по улице прочь — видимо, живо представил, как эта Марго бросается в преследование. — И не надо оплачивать конфеты — канцелярия инквизиции не обеднеет…
Он зарылся рукой в кульке:
— Шоколадную будешь?