Gestalt (СИ)

— Это не я. Им за меня стыдно. Я, наверное, действительно…
— Нет.
— Ладно. Забей. Я стараюсь с ними уживаться, честно. Ни черта не получается. Теперь я вообще под арестом. А за этот побег мне ещё пару лет навесят и переведут в колонию особо строгого режима. Как знать, может это вообще наша последняя встреча. Перед тем, как меня упекут в наркодиспансер. Как жалко траву!
— Ты ведь не будешь всю жизнь с ними жить.
— Не напоминай даже. Мне тут ещё почти два года куковать. А когда ты уедешь… — Пит замолчал и вдруг резко спросил: — Пойдём в парк?
— А как же твой арест?
— Я ведь сбежал. Копы на хвосте, и я беру тебя в заложники, — Вегас почувствовал, как в рёбра упёрлись пальцы Пита, сложенные пистолетом. — Так что давай, пошевеливайся, если не хочешь схлопотать пулю. И без шуток!
***
Он припарковался чуть поодаль дома Пита, видимо, по привычке и повернулся к нему.
— Мне пойти с тобой?
— Нет.
— Ладно. Пит, ты не обязан. Я пойму.
— Мы ведь решили. Пойду, разделаюсь с этим наконец.
— Хорошо, буду здесь, — Пит кивнул и, сделав глубокий вдох, выбрался из машины. Он с опаской посмотрел в сторону собственного дома, будто это был замок Дракулы. В небе висели свинцовые тучи, казалось, вот-вот мелькнёт вспышка молнии и грянет гром.
Пит шёл медленно, как на плаху, пытаясь подобрать нужные слова для неминуемо надвигающегося монолога. Получалось похоже на безнадёжную оправдательную речь преступника, пойманного с поличным. Он остановился у крыльца. Глиняный садовый гном как-то жутко ему улыбался. Уличный фонарь раскачивался со зловещим скрипом. Пит несколько минут простоял напротив двери и наконец вдавил кнопку звонка. Створка почти моментально распахнулась, и перед ним возникла обеспокоенная мать.
— Пит… Слава богу, — она посторонилась, пропуская.
— Привет, — он вошёл, обнадёженный таким приёмом: по крайней мере, на него не посыпался град обвинений. Но обрадовался он рано.
— Ты хоть представляешь, как мы волновались? Решил меня до инфаркта довести? Почему не взял телефон?
— Забыл, — просто ответил он.
— Ну конечно, как только возник он, ты обо всём забыл!
— Подожди, я…
— Явился! — в холле возник отец с газетой в руке. Из гостиной доносились звуки трансляции футбольного матча.
— Мы уже собирались обзванивать больницы и морги, пока ты где-то шлялся.
Видимо, Стефан собирался вплотную заняться поисками блудного сына в перерыве между таймами.
— Почему сразу морги?
— Где был?
— Конечно, со своим Вегасом, — ответила Эстер, нервно усмехнувшись, — я же говорила.
— Так зачем тогда звонить в морг? — Пит выгнул бровь, — или вы предпочли бы обнаружить меня там?
— Пит! Что ты говоришь? — увидев, как скривилось в отвращении лицо отца, он резко рванул к лестнице.
— Стой! Пит!
— Эстер, оставь. Его лечить нужно было ещё тогда, я говорил. Да у него с детства сдвиг!
Дальше он не расслышал. В ушах шумело, сердце бешено колотилось где-то в горле. Он влетел в комнату и тут же наткнулся на свой развороченный чемодан, который оставил, спеша к Вегасу. Он присел на корточки и принялся было утрамбовывать вещи, но бросил это занятие. Было тяжело дышать, будто воздух в этом доме был отравлен. Снизу доносились крики родителей, слов он не разбирал, впав в оцепенение прямо перед раскрытым чемоданом.
— Пит, что ты делаешь? — прозвучало совсем рядом, и он дёрнулся, как от удара током, оборачиваясь. В дверях стояла мать. Он не ответил, потому что и сам не имел понятия, чем занят. — Куда ты собрался?
— В Бирмингем, — он наконец поднялся и посмотрел прямо ей в глаза.
— Что? К нему, да? Совсем с ума сошёл?
— Нет.
— И что ты будешь там делать?
— Жить, — просто ответил он, пожав плечами.
— А университет, работа… Бросишь всё?
— Переведусь.
— Переведёшься, — с издёвкой повторила она, — как у тебя всё просто!
— А в чём сложность?
— Этот Вегас — одна сплошная сложность! Я так и знала, что добром твои каникулы не кончатся. Что на этот раз? Ему стало скучно и он нашёл себе развлечение на выходные?
 
— По-твоему, со мной можно только развлекаться на выходных?
— Ну конечно, он любит тебя до гробовой доски! Как ты вообще себе всё это представляешь? Это ненормально!
— Значит, я ненормальный. Мама, нам не по пять лет! Почему ты не можешь понять? Я просто хочу быть с ним, и всё!
— Замолчи. Как это можно понять? Что он с тобой делает?
— Ты вряд ли захочешь знать.
— Так нельзя! Это… — её передёрнуло, ноздри гневно раздулись, — отвратительно.
— Хватит, — выдохнул он и со злостью отпихнул чемодан.
Он принял решение отделаться малой кровью и сдать позиции противнику. Схватив сумку с ноутбуком и документами он решительно направился к двери:
— Дай мне пройти.
— Никуда ты не пойдёшь, — жёстко ответила мать, скрестив руки на груди, — я не позволю!
— Мне не нужно твоё позволение. Дай. Мне. Пройти.
— Что ты делаешь? А о нас ты подумал? Как мне смотреть людям в глаза?
— Людям? Я не знаю…
Сейчас он отчётливо понимал: его благородный порыв не оправдался. Вегас был прав: по-хорошему решить ничего не получалось. Мать почему-то больше заботила собственная репутация, нежели его будущее, которое виделось ей беспросветным мраком. Вдоволь наслушавшись о тех муках и страданиях, на которые он обрекает свою несчастную душу, Пит не выдержал и рванул мимо неё.
— Стой!
Он понёсся вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Попутно он едва не навернулся и узнал о них с Вегасом много нового, поражаясь циничности формулировок.
— Хватит, перестань, — твердил он, нарочно громко топая по половицам. Уже в холле он обернулся и, заглянув в перекошенное лицо матери, коротко сказал: — извини меня. Счастливо.
Захлопнув за собой дверь, он вдохнул тяжёлый, пахнущий грозой воздух. Небо потемнело, ветер гнул ветви деревьев. Пит резко выдохнул и нетвёрдой походкой двинулся прочь, минуя аккуратно подстриженные кусты, альпийскую горку и злорадствующего садового гнома.
Он на автомате дошёл до машины, не разбирая дороги, и обессиленно плюхнулся на пассажирское сиденье. Вегас затушил сигарету и повернулся к нему. Он хотел было поинтересоваться результатами переговоров, но понял всё без слов, увидев бледное до синевы лицо.
— Все вещи там, — бесцветно и как-то отрешённо вдруг сказал Пит, глядя перед собой.
— Заберём потом.
— У меня нет ключей…
— И чёрт бы с ними. Как ты?
— Нормально.
— Я одолжу тебе одежду, не переживай, хоть станешь на человека похож, — Пит никак не отреагировал на попытку пошутить. Вегас накрыл его ледяную ладонь своей.
— Я так и не взял телефон, — невпопад сказал он.
— Пит, я куплю тебе телефон. Хочешь, прямо сейчас куплю, — Пит наконец перевёл на него потерянный взгляд.
— Всё, — прошептал он. Вегас молча наклонился к нему и крепко обнял. Пит подался навстречу. Он не обнял в ответ, просто ткнулся в его плечо. Они недвижно просидели так несколько минут.
— Поехали? — тихо спросил Вегас.
— Поехали.
Всё-таки начался дождь. Пит разглядывал мокрые дорожки на стекле, освещаемые всполохами фар проносящихся мимо машин.
— Ты в порядке? — наконец спросил Вегас, метнув в его сторону очередной обеспокоенный взгляд.
— Да, — глухо отозвался тот.
— Не хочешь рассказать?
— Предпочёл бы не вспоминать.
— Ясно, — коротко ответил Вегас, крепче вцепляясь в руль.
***
Вегас потянулся к выключателю, но тонкие пальцы перехватили его руку, и он послушно замер в потёмках. Пит порывисто обнял его, так крепко, что из лёгких вышел весь воздух. С тех пор, как он переехал в Бирмингем, таким захватом сопровождалась каждая их встреча и ещё более сильным — каждое расставание.
— Мне нужно было сделать так сразу. Нужно было к тебе уехать. К тебе. Что я за придурок?
— Пит, стоп. Не надо. Ты ничего не вернёшь, — Вегас обхватил его лицо, заставляя посмотреть на себя, — это прошло. Есть только мы. Сейчас.