Неодолимое желание

— С ума от любви не схожу, но действительно люблю тебя.
Вирджиния удивленно приподняла брови.
— Я люблю всю свою семью, — пояснил Пирс с дьявольской улыбкой на губах.
— Другими словами, ты любишь меня так, как любишь свою мать.
— Но это лучше, чем любить тебя так, как я люблю свою собаку, — пожал плечами Пирс.
— Можешь сколько угодно играть словами, но по крайней мере скажи мне, в чем заключается твоя игра.
— Оглянись, — понизил голос Пирс.
Вирджиния оглянулась и увидела Гейбриел а. Он, сжав кулаки и метая злобные взгляды в затылок Пирса, выходил из лабиринта.
— Он что, караулит нас? — поинтересовался Пирс.
— Как пес караулит украденную косточку.
— Или как мужчина, который не хочет терять шанс получить женщину, которую он хочет, — долго глядя на Вирджинию, предположил Пирс.
— Это одно и то же.
— Нет, не одно и то же. — Пирс посмотрел на стоявший впереди Холстед-Холл. — Чтобы помочь Шарпу получить наследство, подойдет любая женщина. Сейчас он возмущен тем, что у него отобрали то, что он считал легкой победой. И если его волнуют только деньги, он будет искать другую женщину, потому что появилось соперничество. У него нет времени бороться за право ухаживать за тобой.
— А если он не станет искать другую женщину?
— Значит, ему нужна ты.
— И чем это лучше? Так или иначе, это означает, что он меня не любит.
— Послушай, кузина, любовь — это всего лишь фарс для таких мужчин, как Шарп. Самое большее, что ты от него получишь, — это страсть, желание обладать.
«Я обещаю тебе, что по крайней мере в спальне я могу сделать тебя счастливой… Люди вступают в брак и ради меньшего».
— Мне этого недостаточно.
— Тогда тебе придется искать мужа где-нибудь в другом месте, дорогая, — с сожалением посмотрел на нее Пирс. — Или согласиться на любовь, которую я предлагаю, и принять мое ухаживание.
— Ты хочешь сказать, твое притворное ухаживание.
— Оно не притворное, — торжественно посмотрел на нее Пирс. — Если единственный способ помочь тебе — жениться на тебе, я согласен принести себя в жертву на алтарь супружества.
— Спасибо, но мне думается, я обойдусь без жертвенного ягненка.
В полном молчании они вошли в дом, Гейбриел шел следом за ними. Когда они завернули за угол, Пирс оглянулся на все еще сердитого Гейбриела.
— Но есть и другая возможность, моя дорогая девочка. Шарп может стать тебе хорошим мужем. Но пока я не узнаю его истинных намерений, мы должны устроить ему соревнование. Если он станет настаивать на своем ухаживании за тобой, мы можем перепроверить его искренность.
— Почему ты хочешь помочь ему? — потрясенно посмотрела на него Вирджиния.
— Не ему. Я хочу помочь тебе. Брак — единственный способ обеспечить твое будущее. — Пирс внимательно посмотрел на кузину. — И он тебе нравится, признайся.
Вирджиния стиснула зубы. Возможно, Пирс не всегда знал, что у нее на уме, но иногда попадал точно в цель.
— В данный момент, — пробормотала она, — мне нравится идея стать гувернанткой. Если уж я должна иметь дело с собственническими инстинктами и несносными требованиями, меня больше устроило бы, чтобы все это исходило от достаточно маленьких созданий, чтобы их можно было отправить по своим комнатам.
— Хотел бы я посмотреть, как ты сумеешь отправить Шарпа в его комнату, — усмехнулся Пирс.
«Я бы сделала это только в том случае, если бы пошла туда вместе с ним».
Боже мой, откуда пришла эта мысль?
Вот что бывает, когда позволяешь такому дьяволу, как Гейбриел, целовать себя и ласкать. Это взбудоражило душу Вирджинии и пробудило самые неблагоразумные мысли и фантазии.
Но может быть, Пирс прав. Если она действительно хочет рассмотреть Гейбриела как возможного кандидата в мужья, в чем она пока не была уверена, ничего страшного нет, если вызвать его на соревнование. И даже если она не хочет выходить за него замуж, соревнование станет отличным способом его помучить. Сейчас ей показалось это очень привлекательным.
— А что мы скажем Поппи?
— Правду. Что я тоже за тобой ухаживаю.
 
— Он не поверит.
— Я бы не стал говорить об этом с такой уверенностью, — заявил Пирс. — Он стерпит все, только бы не столкнуться с возможностью, что Шарп заберет тебя у него, после того как то же самое он проделал с Роджером.
Вот тут Пирс был прав. Поппи никогда не простит Гейбриелу смерть Роджера. Она еще не была уверена, что сама сможет это простить.
— Пирс, а ты знаешь, что там на самом деле тогда произошло?
— Что ты имеешь в виду?
— В день гонки Роджер был пьян? И кто бросил вызов: он или Шарп?
— Тебе придется спросить об этом у Шарпа, — ответил Пирс.
— Думаешь, он мне расскажет?
— Существует только один способ это узнать.
Точно. Но где-то в глубине души Вирджиния боялась узнать правду. Потому что если Поппи прав насчет Гейбриела, а она позволила этому негодяю целовать и ласкать ее…
Боже правый, она этого не перенесет.
 
  
Глава 9
 
Они вошли в столовую, где уже сидели все остальные. Пирс проводил Вирджинию к стулу, который стоял рядом с его.
— А где мой брат? — спросил лорд Джаррет, когда они сели.
— Они разошлись, и Вирджиния бродила по лабиринту одна, — солгал Пирс. — Поэтому я воспользовался возможностью признаться в своем желании тоже ухаживать за ней.
В комнате установилась оглушительная тишина.
Вирджиния бросила взгляд на дедушку, тот явно был ошеломлен. Потом вдруг его рот расплылся в широкой улыбке. О Боже. Ей не хотелось обнадеживать его.
— Это довольно неожиданно, — заметила сестра Гейбриела, миссис Мастерс.
— Очень неожиданно, — раздался от дверей голос Гейбриела. Он вошел в столовую и прищурился, увидев, что Вирджиния сидит рядом с Пирсом. — Очевидно, Девонмонта не устраивает получение только Уэверли-Фарм. Он хочет заполучить и хозяйку.
— Он по крайней мере хочет получить хозяйку! — выпалила Вирджиния. — А ты просто хочешь получить свое наследство!
Гейб нахмурился, а все его родственники дружно заохали.
— Вы знали об этом? — спросила миссис Пламтри.
— Да, но не благодаря кому-то из вас. — Вирджиния прикрыла своей рукой руку Пирса, наслаждаясь тем, какое напряжение это вызвало у Гейбриела. — К счастью, эту сплетню услышал мой кузен и был настолько любезен, что сообщил мне об этом по дороге сюда.
— Любезен? — Гейбриел, гневно сверкая глазами, сел напротив Вирджинии. — Мне кажется, что он воспользовался своим шансом вырвать тебя у меня.
Леди Стоунвилл подала знак лакею наливать суп, и тот начал выполнять свою работу.
— Нам всем очень жаль, что возникло такое недоразумение в отношении бабушкиного ультиматума, — сказала миссис Мастерс, сурово посмотрев в сторону брата. — Мы хотели вам рассказать, но Гейбриел был против. Я думаю, он растерялся. Гейбриел просто без ума от вас и знал, что вы неправильно поймете ситуацию, если узнаете об этом.
Без ума от нее, ха! Гейбриел просто хотел заполучить ее в свою постель.
— Значит, вы лгали ради него?
— Не совсем, — откликнулся лорд Джаррет. — Скорее… утаили кое-какую часть правды.
— Важную часть правды, или вы не согласны? — Вирджиния окинула всех испепеляющим взглядом и взяла ложку. — Я считаю, муж должен быть правдивым, это очень важно, — добавила она, видя, как все застенчиво потупили взгляды.
— Обычно Гейб очень правдив, — не отступала миссис Мастерс. — Даже слишком.
— Главным образом потому, что его не волнует, что думают о нем другие люди, — добавила леди Селия.
Эти слова привлекли внимание Вирджинии. Что он сказал, когда она обвинила его в том, что он считает себя непобедимым?
«Меня не волнует, победим я или нет».
От этих слов, исполненных страдания, грудь сковала боль, но Вирджиния тут же подавила ее. Как она могла позволить ему обманывать себя? У него были совершенно другие цели, не те, о которых он говорил, и она не может и не должна прощать ему это.