Престол Элдрейна: На неведомых дорожках (ЛП)

Мешкать было нельзя. Роуэн резко посерьёзнела и пригнулась, прячась за толпой, пока мимо проезжал авангард.
Шествие возглавлял сам Верховный король в сопровождении рыцарей из каждого двора, а также своего давнего наперсника, Кадо, с которым в своё время он прошёл огонь и воду. Его чело украшал скромный золотой обруч, почти незаметный на фоне его соломенных волос и вовсе не такой роскошный, как те вычурные диадемы, что изображались на портретах верховных владык давно минувших дней. Его мерин казался наряднее, чем он сам, щеголяя расшитой золотом белой попоной, в то время как табард Альгена Кенрита был точь-в-точь как у его слуг. В ножнах из прочной кожи Верховный король носил меч с простой рукоятью. Взойдя на престол, он расстался с золочёным мечом, дарованным ему Зверем, и посвятил себя не столь романтичному, но гораздо более трудному делу — править по совести.
Прежде всего в глаза бросалось то, с каким счастьем он принимает приветствия от жителей Бекборо, которые, в свою очередь, были счастливы приветствовать любимого короля. Уилл не сомневался, что всё это время улыбка не сходила с его губ. За все эти годы он так и не сумел разгадать своего отца: правда ли он настолько обожает чествования и восхваления, что готов слушать их с утра до вечера? Или же он искренне хочет служить Королевству, не жалея верности, знаний, упорства, храбрости и силы? Он не был особенно проницательным или вдумчивым человеком, — эти заботы он оставлял их матери, — зато был настолько благородным, учтивым и галантным, что его просто нельзя было не любить.
Ну ладно, обитатели Дебрей откровенно его ненавидели, поскольку сам смысл существования Верховного короля заключался в том, чтобы держать Дебри в узде, распространяя миролюбивый порядок Королевства. Даже когда Альген Кенрит был ещё совсем юным и странствовал по миру в надежде доказать, что он достоин Высшего трона, на его жизнь не раз покушались из ненависти. Уилл старался лишний раз не думать об этом, но он хорошо помнил, что их с Роуэн родная мать была зверски убита в Дебрях вскоре после их рождения.
— Эй! Не высовывайся! — Роуэн затащила его обратно в толпу. Они продолжали двигаться навстречу людскому потоку, который направлялся к городу, следуя за процессией. — Смотри, вон Тит!
Невозможно было не заметить огненно-рыжие волосы Тита и его бледное веснушчатое лицо. Их друг ехал в хвосте колонны вместе с младшими рыцарями и преисполненными надежд претендентами на рыцарство, ещё не снискавшими славы. Сериз улизнула от других целителей, — старых пустозвонов, как она их называла, — и вместе со своим верным единорогом Софием умудрилась протиснуться поближе к Титу. При виде того, как его друзья едут вместе, у Уилла уже привычно заныло в груди. Гораздо проще было в детстве, когда не приходилось бороться с непонятными, но сильными чувствами, которые теперь вызывали в нём его друзья: статный и уверенный в себе Тит и ослепительно прекрасная Сериз.
— Уилл! Наши пони!
Уж кто-кто, а Роуэн никогда не позволяла неловким переживаниям прервать её стремительный галоп к намеченной цели. Теперь, когда Верховный король проехал мимо, толпа начала расходиться. Они проскользнули между движущихся повозок и пошли рядом со своими пони, как ни в чём не бывало. Если возницы что-то и заметили, то не подали виду. С чего бы им было поднимать шум? Матушка сколько угодно могла требовать, чтобы они вели себя обычно, тренировались и работали наравне с другими отроками в замке, но Уилл прекрасно понимал, что к ним относятся не так, как к остальным. Никто не станет допытываться у них, куда они пропадали и почему вернулись только сейчас. И если королева этого не замечала, значит, просто не желала замечать.
Наконец, обоз вкатился на ристалище. Уилл с Роуэн дружно принялись за дело, устанавливая походные шатры для ночлега. Ей лучше удавалось вбивать колышки. Ему же нравилось сплетать из верёвок нарядное кружево, которое благодаря силе натяжения также превосходно выдерживало внезапные порывы ветра, который нередко поднимался в сумерках, или когда случайная стайка шаловливых ветряных духов решала порезвиться в ночном лагере. Во время рядовых поездок по Арденвейлу Верховный король тоже участвовал в обустройстве лагеря, не считая зазорным работать наравне с остальными. Но на этот раз человеку, занимающему Высший трон, предстояла официальная встреча с представителями каждого города, где останавливалась процессия. Большое шествие служило ежегодным напоминанием о его владычестве.
 
Когда с лагерем было покончено, они дождались своей очереди, чтобы получить ужин: холодный пирог с олениной из замковых печей, хлеб с сыром и овсяное печенье. Едва они расположились вокруг уединённого костра на краю поля, как появились Сериз и Тит со своими подносами.
Сериз несла миску со свежими ягодами, вымоченными в тёплых сливках. — Я снова выиграла фуражный турнир! — объявила она, потрясая миской.
Тит широко улыбнулся Уиллу, тот смутился, но юный рыцарь сел рядом с Роуэн.
— Откуда-то тянет гнильцой, — сказала Сериз, передав миску Уиллу и присаживаясь на корточки возле Роуэн. Чуткий нос целительницы безошибочно привёл её к ране. Она отодвинула повязку и потрогала порез пальцем, от чего Роуэн зашипела сквозь зубы. — Это пахнет гнойничником. И выглядит как рана от клинка. Насколько мне известно, только красные шапки смазывают клинки соком гнойничника, чтобы травить жертв, которых не могут убить сразу.
Её взгляд способен вознести до небес или прикончить на месте, подумал Уилл. И сейчас она явно была настроена на второе.
В перерывах между откусыванием от ломтя хлеба Тит заметил: — Весь день я ездил туда-сюда вдоль процессии. Я видел ваших пони, но вас самих — ни разу.
— Ро? — строго сказала Сериз. — Рана загноится, и к концу недели тебе станет настолько паршиво, что ты не сможешь самостоятельно ходить. Но я не стану лечить тебя, пока ты не расскажешь мне всю правду.
Роуэн бросила отчаянный взгляд на брата. Тот отправил в рот очередную ложечку восхитительных ягод со сливками, встретился с ней глазами, не прекращая при этом жевать, а затем с явным наслаждением сглотнул.
— Всё в порядке, Уилл, — добавила Сериз. — Что бы ни стряслось, я уверена, это была идея Ро.
— Ну ладно, ладно! — не выдержала Роуэн. — Мы пропустили начало шествия, поэтому нам пришлось пересечь Удушающий кряж, чтобы успеть сюда раньше вас.
— Удушающий кряж! — воскликнул Тит. — Но там же Дебри! Вы ещё слишком юны, чтобы...
— Сейчас это не важно, — отмахнулась Сериз. — Значит, ты не сумела разыскать Уилла вовремя, да? Королева, должно быть, запретила вам уходить, потому что вы опоздали. Как же вы улизнули из замка?
Роуэн вздохнула. — Ей пришлось отлучиться. Она вернётся в лучшем случае завтра.
Сериз закатила глаза. — Везёт же некоторым!
— На Удушающем кряже до сих пор водятся красные шапки? — Тит взглянул на тёмные очертания хребта вдалеке, напоминающие спящего зверя. Звёзды ярко сияли над холмом, и несколько лёгких тучек кружили на фоне высокого неба, точно лоскуты ветхой ткани. — Вы кому-нибудь сообщили?
Укор совести пронзил Уилла, точно дротик. Что, если красные шапки снова напали на Уэлдрум?
— Нет? — Тит в гневе вскочил на ноги. — Вы ещё недостаточно ответственны для странствий. Ты ведь понимаешь это, Роуэн, не так ли?
— Роуэн? — огрызнулась она. — А что насчёт Уилла?
Юный рыцарь даже не взглянул в сторону Уилла. — Я ждал от тебя большего, Роуэн. Ты сама должна требовать от себя большего! Я буду вынужден доложить об этом.
Роуэн протестующе пискнула и попыталась вскочить на ноги, но Сериз схватила её за руку и удержала на месте.
Тит ушёл прочь, исполненный чувства долга. Уилл промокнул лоб тыльной стороной ладони. Теперь-то им точно не поздоровится. Он отправил ещё одну успокаивающую ложечку ягод со сливками в свой внезапно пересохший рот.
— Сиди смирно, пока я не закончу тебя лечить, — прошипела Сериз. — Иначе тебе вряд ли понравится, как оно будет пожирать тебя изнутри, наполняя гадким зелёным гноем.