Престол Элдрейна: На неведомых дорожках (ЛП)

Слева от неё зашелестело листвой какое-то животное. Повернувшись на звук, она увидела бледное сияние единорожьего рога. Сериз что, поехала другой дорогой? Но она не видела иных тропинок или развилок на пути. Неужели сердце Дебрей пытается их разлучить?
— Сериз! — позвала она.
— Тише, а то нас могут заметить, — пожурил её Уилл.
— Ты случайно не видел другую тропинку, по которой она могла бы..., — Роуэн осеклась.
Всего мгновение назад тропа вела их через лес без развилок и ответвлений. А теперь прямо перед ними путь разделялся надвое. Они остановились.
— В какую сторону побежал олень?
Подняв дрожащую руку, Уилл молча указал направо. Огромный, высотой с дом, череп дракона преградил тропу, встречая их разинутой костяной пастью. Тропа уходила внутрь черепа. В конце образованного им длинного туннеля брезжил свет — признак открытого пространства, свободного от деревьев.
— Этот череп был в моих видениях, — сказал он, трогаясь с места. — Думаю, нам следует пройти сквозь него.
Жилистые лозы обвивали верхнюю челюсть, удерживая её на весу, словно поднятый лебёдкой порт-кулис в замке Арденвейл. Невольно Роуэн задумалась, что произойдёт, если лозы вдруг порвутся, когда они будут проезжать прямо под драконьими клыками, но не решилась сказать об этом вслух, даже Уиллу. Ей не хотелось, чтобы он счёл её трусихой, хотя она была в ужасе. Эловен могла сколько угодно разглагольствовать о восхитительных загадках Дебрей, но Роуэн просто хотела поскорее найти оленя, найти отца, и убраться отсюда, пока их всех не укокошили, как Тита. Ей не следовало так спешить к нефритовому мосту. Она должна была остаться позади, встать плечом к плечу с верным другом. Но ужасающее зловоние и пробирающая до костей магия рыцаря-лича настолько ужаснули её, что она бросила Тита одного в арьергарде.
Уилл уже достиг драконьей пасти. Он обернулся, вопросительно склонив голову набок. — Роуэн?
Злясь на саму себя, она послала лошадь вперёд. При виде огромного черепа кобыла начала нервно прясть ушами, но не сбавила шаг, послушная своей всаднице.
Воздух внутри черепа имел странный сладковатый привкус. От выгнутых стенок исходило слабое сияние. Высоко в черепной коробке парили искорки, похожие на танцующих светлячков. Почему-то от этого зрелища становилось тепло на душе.
— Ты слышишь голоса впереди? — прошептал Уилл.
В затылочной части черепа открывался проход на мощёную булыжником площадку, заросшую цветущим кустарником и высокой травой. Обезглавленное тело дракона свернулось в огромный овал. Будучи обращённым в камень, оно представляло собой глухую стену высотой в три этажа вокруг скрытого от глаз внутреннего пространства. Встречаясь с перерубленной шеей, кончик его хвоста загибался вверх, образуя подобие ворот. Ползучие розы с кроваво-красными цветами росли из трещин между чешуйками размером со щиты, поверхностью похожими на гранит. Перед тем как окаменеть, дракон расправил одно крыло, и теперь оно вздымалось в небо на такую высоту, что Роуэн пришлось задрать голову и откинуться назад, чтобы разглядеть его верхушку. На сверкающем кончике крыла горело пламя.
Они нашли амфитеатр, высеченный в теле окаменевшего дракона, о котором упоминала Эловен.
Изнутри доносились возбуждённые голоса.
Роуэн спешилась и передала поводья Уиллу. Пока он уводил лошадей в укромное место за высоким кустарником, она на цыпочках приблизилась к стене. Рукавицы и доспехи уберегли её от шипов, а благодаря зазорам и трещинам между окаменевшими чешуйками дракона ей было проще простого вскарабкаться на вершину. Пространство внутри было заполнено рядами каменных скамеек, выстроенных широким овалом. На дальней стене примостился хохлатый орёл, наблюдая за идущим внизу собранием.
В центре овала ярко пылал грубо сложенный костёр. Вокруг него на разбитых камнях сидели и спорили о чём-то восемь эльфов.
Единственными эльфами, которых Роуэн видела в своей жизни, были королева Айяра и некоторые придворные Локтвейна, с их изысканными нарядами и утончённой надменностью. Эльфы Дебрей имели мало общего со своими сородичами, решившими остаться в Королевстве. Они носили венцы из цветов и листьев, одежду из льна и чертополоха, а их лица были хитрыми и проницательными. Но самым поразительным было то, что королева Айяра тоже присутствовала на встрече, стоя чуть в стороне, как скромная зрительница. Вместо привычного пышного чёрного платья на ней был тёмный костюм для верховой езды, с золотыми брошками в виде кубков на лацканах жакета. Её волосы были заплетены в косу, которая тесной короной охватывала голову, оставляя лицо открытым. Она не выглядела старой, — эльфам это не свойственно, — но в ней необъяснимым образом ощущались огромный возраст и древняя неприязнь, пока она, уперев руки в бока, прожигала взглядом молодого эльфа, державшего речь перед советом.
 
— Нападать нужно сейчас, когда Королевство ослаблено, когда они погрязли в беспорядках и разногласиях, — говорил этот бесподобно привлекательный юноша, сжимая украшенный резьбой лук в своих смуглых ладонях. — Можем начать сегодня ночью. На протяжении поколений мы были узниками Дебрей. Но что помешает нам потешиться в Королевстве этой зимой? Охотиться всюду, где мы пожелаем, как раньше? Выбирать себе любую добычу, как полагается нам по праву!
— Ты молод и глуп! — в сердцах выпалила Айяра. — Чего ты рассчитываешь этим добиться, кроме как нагнать страху на жителей Королевства?
— Они давно держат нас в страхе своими подвигами и своими законами! А ты, похоже, смирилась со своей участью. Перебежчица!
Магический вихрь взметнул клубы пыли вокруг совета, превратив воздушный столб в воронку, которая должна была свалить с ног королеву Локтвейна. Но Айяра развеяла её лёгким взмахом руки и продолжила говорить.
— Ты повторяешь слова того, кто бродит по Дебрям с осени, подговаривая вас совершить нападение. Согласно донесениям моего доверенного лица, этот подстрекатель — чужак среди нас. Почему же ты веришь ему, Илидон?
— Потому что он прав, — Илидон воздел лук к небу. — Охота пройдёт сегодня. И в этом году мы будем охотиться там, где пожелаем.
В их разговор вмешалась ещё одна эльфийка. Хотя на вид она была не старше Илидона, её голос отягощала проверенная временем осторожность. — Айяра права.
— От тебя я и не ожидал услышать другого, Эльфра! — парировал Илидон. — Ведь ты её двоюродная сестра.
— В отличие от тебя, Айяра уважает наши древние кланы и узы родства. Поэтому она охотится с нами каждое зимнее солнцестояние, хотя в Королевстве охота запрещена. Пища, которой мы делимся друг с другом в конце охоты, связывает наши кланы воедино. Связывает воедино небо и землю. Так всегда было. И так всегда будет.
— С тех пор, когда тебя ещё на свете не было, желторотик, — заметила Айяра, скривив губы.
Жестом приказав ей замолчать, Эльфра вновь повернулась к младшему эльфу: — Тебе бы не мешало спросить себя, откуда к нам пришёл этот чужак и к какому клану он принадлежит. Никто его не знает. Хуже того, он принёс с собой скверну, которая отравляет Дебри. Разве ты не видел мёртвых тварей, изъеденных колдовским проклятьем, которое ни один из нас не в силах опознать? Он нам не друг, Илидон.
— Ему и не нужно быть нашим другом. Достаточно быть нашим союзником. Сейчас, когда Верховный король пропал, и все дворы подозревают друг друга, мы можем в кои-то веки нанести им ответный удар! Вернуть то, что всегда принадлежало нам по праву!
В руках у Эльфры было копьё, украшенное медными и бронзовыми листьями. Она грозно стукнула древком об землю. — Будь осторожен, рассуждая о том, чего не знаешь! Ты слишком молод, чтобы помнить дни, когда мы отступили в Дебри, и то, что произошло потом. Кроме того, чужак утверждает, что околдовал Верховного короля, но так и не удосужился его предъявить. Я вовсе не прочь возвратить то, что мы потеряли. Но мне нужна уверенность в том, что, последовав совету чужака, мы не навлечём на себя ещё большую беду.
— Я советую пойти на сближение с замком Арденвейл, — сказала Айяра. — Сейчас лучшее время для того, чтобы попытаться достичь более выгодного взаимопонимания с королевой Линден. Если мы сумеет отыскать Альгена Кенрита и вернуть его на трон, это может позволить нашему народу...