Истоки ненависти (СИ)
— Ты хочешь бросить всё и запереться в центральной части Кайлити? — Драго на пару секунд даже растерялся, не зная, что сказать. — И это сейчас, когда всё зависит от того, договорятся ли наши послы с Ауколисом?!
— Великим Храмом Ауколис, попрошу, — поправил его Альвен, — да, именно так. Вы же не будете против некоторое время повоевать в одиночку?
— У нас не хватит сил… — Хемнир быстро умолк, поймав взгляд Ассура.
— Ловитанию придётся отдать, в таком случае, — ноосенс с презрением посмотрел на улыбающегося Прокуратора, — я также удаляюсь обратно, восстанавливать Сольтен после твоей атаки.
— Моей? — улыбка Прайма стала чуть шире, а глаза злобно сверкнули. — Это серьёзное обвинение, Старший Советник Ассур.
— Я найду тому доказательства, обещаю, — казалось, будто сам воздух вокруг почернел, настолько велико оказалось возмущение псионической энергии вокруг. «Я ещё никогда не видел его таким злым, — Драго невольно вздрогнул, увидев глаза Ассура, — я и забыл, насколько страшными бывают душеловы…» Остальные также почувствовали гнев ноосенса. Елема сделала шаг назад, с тревогой переглянувшись с Хемниром, Анси спрятался за спину Драго, а Сантия закрылась Конвентумом.
И только Прайм остался неподвижен, озаряя маниакальной улыбкой темнеющее пространство. Голубой свет его глаз вызывал спектр разных эмоций, но ни одно из них не было позитивным. Словно он сводил с ума одним лишь взглядом, одной улыбкой. Пространство вокруг исказилось.
— Я не уступлю тебе то, чего ты хочешь! — оба нота рванули в «истинный» мир, столкнувшись двумя яркими световыми волнами. Кометами рванули от них светящиеся сферы-наблюдатели и всевозможные энергетические сущности. — Ты и без того забрал себе Кайлити, Прайм!
— У вашей фракции нет будущего, — тот ядовито ухмыльнулся, принимая вызов. Голубое сияние оплело красное пламя тонкими нитями, — Лондигус и Лоту создавали Сопротивление по моим указаниям, и оно должно было стать частью Технократии ещё давно. Если бы не ты, Ассур, так долго тянувший резину с «Лог-Ос»-ом, они бы давно принесли мне клятву!
— У «Первородного Огня» свой путь! — красные крылья взметнулись в чёрное пространство, обжигая всё вокруг. — Однажды, мы одолели самого Создателя, и уж тем более не склоним колени перед узурпатором, льющим яд на раны и вонзающего нож в спину.
— А кто, кроме меня, смог бы возглавить «Рассветовцев»? — из нитей тянулись длинные шипы, проникая вглубь бушующего столба огня к стоящей внутри фигуре ноосенса. — Риабилл? Беллиус? Может, кто-то из вас? Никто не посмел бы взять на себя такую ношу! Но ты ещё молод, душелов, и не понимаешь значение и силы информации! А я смог обмануть Эксплара и победить его же оружием — разумом. Теперь, пришёл и твой черёд. Не противься, ты и сам понимаешь, что ваши потуги не удержат «Огонь» от краха. Это конец, — шипы сомнений вонзились в спину, голову и грудь энергетической фигуры, и Ассур в материальном мире коротко вскрикнул от острой боли, схватившись за голову.
Голограмма Альвена всё ещё находилась в Зале Совета, победно улыбаясь своему триумфу. Анимагены замерли, недоумевающе глядя то на него, то на упавшего на колени ноосенса. Никто, кроме Сантии, не понял, что произошло. «Это конец, — повторила она слова победителя, опустив голову, — наш конец…»
— Итак, нейге и тайли «Первородного Огня», — Прайм ещё раз окинул их взглядом, крутанувшись на месте и потеряв всякий интерес к Ассуру, — я вижу на ваших лицах недоумение и множество вопросов. Хотя чего это я… ваши мысли сами рвутся наружу! Да, мы немного поссорились, — он снисходительно показал рукой на корчащегося от боли нота, — но это так, по-дружески. Просто личный конфликт. А между тем, у меня появилось деловое предложение.
Почему-то сейчас Драго почувствовал себя беспомощным. Как бы он ни относился к Ассуру и прочим нотам, но он всегда считал, что ноосенс сильнее телепата. Тем не менее, сейчас самый сильный их представитель стоял на коленях, сжимая голову и пытаясь привести своё сознание в порядок. «Что же до нас, обычных анимагенов? — он опустил руки. — Слишком много всего произошло, чтобы остаться на ногах…»
— Чего ты хочешь, Прайм? — глухо прорычал он, медленно переводя взгляд на Прокуратора.
— Да всего-то — вашу верность, — тот рассмеялся так, словно просил о каком-то пустяке, — вы становитесь частью Технократии, а я оставляю войска на месте. Ведь было бы глупо отдавать часть собственной территории эххийцам.
— Что?! — Хемнир в отчаянии переводил взгляд то на него, то на Ассура. — Уничтожить Союз?! Стать частью твоей страны?! Да ни за что! Никто в этом зале не согласится на такое!
— Разумеется, у вас есть выбор, — кивнул Прайм, — воевать в одиночку с эххийцами на Южном Фронте без ресурсов, с разрушенными городами и истощёнными. Вам ли не знать, что основной удар сдержали мои Легионы, и только ваши диверсионные атаки помогали нам в этой войне. Теперь же, я великодушно предлагаю вам стать частью большой и сильной страны и объединить, наконец, наши народы. Советники Драго, Хемнир и Ассур уже видели, что анимагены наших фракций крепко сдружились друг с другом, некоторые даже начали образовывать семьи. Разве правильно будет разлучать их?
Они промолчали, только сейчас осознав, в какую ловушку загнал их Прайм. «Первородный Огонь» не мог существовать без ресурсов Технократии и связи с остальным миром. Не мог вести войну в одиночку. И сейчас, когда анроты, беоты и ноты обеих сторон сплотились, стали едиными не только как анимагены, но и как граждане Кайлити, у них не осталось выбора.
— Я вас уверяю, вы все останетесь при своих должностях, — добавил Альвен, с лёгкой улыбкой подталкивая их к нужному решению, — мы оставим за вами управление и собственные войска. Даже больше — вступив в Технократию, вы получите обещанные ресурсы и территории Тиалака, а благодаря открытым границам и новых граждан. Ведь помимо сформировавшихся семей на фронтах, некоторых анимагенов разделила ваша изоляция. Ани Эвели, например, или Камманд Элд, — он повернулся к Елеме, — который, кстати, очень интересовался вашим самочувствием, тайли Боуки.
— Но какая вам выгода от этого? — хмуро поинтересовалась та, к удивлению Драго, немного покраснев.
Прайм вздохнул и на секунду опустил взгляд.
— Когда-то давно, я, как и многие другие анимагены, мечтал о жизни на поверхности, — начал он, как бы невзначай дотронувшись до значка Прокуратора на груди, — полагал, что едва мы выйдем и покажемся всему Аревиру, то люди примут нас с распростёртыми объятьями. Ведь в то время меня окружали только учёные и робототехники, очень положительно относящиеся к анимагенам. Откуда мне было знать, что на самом деле представляет собой человеческий мир? И когда я сбежал, впервые попав в руки людей, то понял, что ничего из того, о чём мы мечтали, не осуществимо. Мы придумали себе мир-утопию, мир-сказку, где все едины и счастливы. Но реальность оказалась жестокой. Я видел города Нелии, Онту, Ловитании, Бевиара, Татии, Лимнерии, Ахакорты, Хивира, и даже бывал на Аркапене, Ивэндрии и Джирджи. Единственное место, куда я боялся заходить, оставалось Королевство Эххи, но и среди его подданных я нашёл друзей, которые помогли мне определиться с моей судьбой. Я твёрдо решил стать частью Аревира, и показать анимагенам, что даже та суровая реальность, полная несправедливости, подлости и предательств, может быть прекрасной. И я сделал это! Теперь, я хочу, чтобы и вы приняли этот мир, отвергнув свои утопические мечты. Просто поклянитесь мне, — он приложил одну руку к центру тела, на энергетический узел, а другую протянул им, — и станьте частью Аревира.
Сантия задумчиво нахмурилась. О Прайме среди нотов ходило немало слухов, однако их достоверность оставляла желать лучшего. Сбежав буквально через несколько месяцев после возрождения, Прайм бесследно исчез на просторах Нелии, и даже лучшие ищейки «Рассвета» не могли найти его. Кто знает, вдруг он действительно всё это время путешествовал по Аревиру, набираясь знаний и опыта от людей, прежде чем начать свои хитросплетения внутри «Нового Рассвета»? «В конце концов, он действительно поднял Новое Кайлити до уровня мирового государства, — неохотно призналась сама себе нот, — сложно судить его за лицемерие…»