Истоки ненависти (СИ)

— Нот-телекинетик Аркания по кличке «Бирюзовый Призрак» должна предстать перед Консилиумом Технократии, — стальным тоном проговорил он, — где ей вынесут приговор за военные преступления во времена Войны Возрождения и более ранние периоды.
— Если его величество изволит, то пусть сам летит сюда и скажет мне в лицо все обвинения! — ощерилась та, сжимая в руках кинжалы. — Я не собираюсь…
— Согласен, — слова Ассура громом отозвались в её ушах, — но при одном условии.
— Вы не в том положении, чтобы ставить правосудию «Нового Кайлити» какие-либо условия.
— Выбора я вам не оставлю, — глаза ноосенса вспыхнули недобрым огнём, — Аркания всё ещё является членом отряда «Коэльс», а потому мы все отправляемся в Аполотон вместе с ней. И как свидетели чтобы дать показания, и как… — они переглянулись. — Как друзья.
Она удивлённо воззрилась на него. Ещё никто не называл её своим другом, тем более ноосенс, но сейчас Арканию охватило доселе неведомое чувство смятения и приятного изумления. «Что ты задумал? — руки сами опустились. — Зачем ты это делаешь?»
— Оружие, — потребовал Хангел, указывая на её клинки.
— Сдай, не противься, — Ассур мягко разжал её кулаки, и прежде чем обескураженная Аркания опомнилась, отдал их анроту.
— Ты же понимаешь, что никакого суда не будет? — шёпотом прорычала она, с неприязнью глядя на сверкнувшие в руках у одного из центурионов наручники. — Они просто убьют меня!
— Не убьют, — он приложил руку к её лбу, но Аркания, осознав, что он хочет сделать, отпрыгнула, прижавшись спиной к Лео.
— Нет! — озлобленно взвизгнула она. — Нет! Я не позволю тебе!..
— Аркания!..
— Я сказала — нет! — уши предательски опустились от страха и ярости перед неизбежным. — Хватит! Я нот, а не ублюдский анрот, и у меня есть пси-способности, которые я не постесняюсь применить! — после этих слов окружавшие их анимагены почти что дружно сделали шаг назад, словно это могло бы им помочь спастись от телекинетической расправы. Только Лео, с надеждой смотревший на Ассура, да сам ноосенс остались на месте.
Ассур вновь ощутил растущее внутри неё отчаяние. Словно тёмный спрут, оно обвивало бирюзовую душу, поглощая сознание и разум. Аркания быстро и тяжело дышала, уже понимая, что исправить ничего не может.
— Доверься мне, — сказал он, протягивая руку и осторожно, опасаясь удара, положив ладонь ей на лоб, — я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты осталась в живых.
Девушка не ответила. «Довериться тебе? Анимагену, что бросил меня в этот безумный круговорот боли, унижения и ненависти? — Аркания слабо дёрнулась, собираясь оттолкнуть его, но не смогла. — И всё же… друг… я не могу тебе поверить… но и не хочу сражаться с тобой. И только поэтому я сдаюсь!» Она зажмурилась. Красная пелена затмила её взор и тут же рассеялась, оставив чувство опустошения и холод. Аркания опустила голову и обхватила себя за плечи.
— Заковать её! — рявкнул Хангел опомнившимся легионерам.
Уже позже, спустя несколько часов, они поднялись в воздух, направившись в Аполотон. Арканию заключили в укреплённый роттером салон-камеру тюремного турболёта, для надёжности поднявшись в воздух почти на полтора километра и заминировав саму машину. «Боятся её, словно самого Эксплара, — Ассур только усмехнулся их мерам предосторожности, — кабы у неё осталась сила, это бы нисколько не помогло. Телекинетики чрезвычайно изобретательны в плане искажения материи».
— Аркания, — он приложил руку к холодной поверхности створки, — я знаю, ты меня слышишь. Ничего не бойся…
— Можно подумать, она теперь нуждается в твоих утешениях! — послышался сзади тонкий девчачий голосок.
В коридоре, отделяющим тюремный отсек от жилого, стояла невысокая, по анимагенским меркам, девушка с кипенно-белой кожей. Сердито сверкая синими, словно сапфиры, глазами, новус капризно топнула ножкой, и поставила руки на бока.
— О чём ты думал, когда согласился на такое?! — гневно воскликнула она, приблизившись и тыкнув в него пальцем. — Она же твой друг, а ты почти что сам передал её в руки легионеров!
 
— Успокойся, Сафира, я не дам её в обиду, — утомлённо закатил глаза Ассур, отворачиваясь, — тем более что Прайм не собирается её убивать.
— Нет? — та вздёрнула чёрную бровь и слегка наклонила голову. — Тогда почему же мы туда летим?
— Из-за меня, — он показал на собственное отражение в иллюминаторе, — Прайму нужен я.
— Ты? — она сморщила носик и нахмурилась. — Подожди, так чем закончился ваш бой в Зале Совета?
— Он достал меня, — признался нот, сложив руки на груди, — шипы его терний прошли сквозь защиту…
— Ну как так можно?! — с досадой зашипела Сафира, хлопнув себя по лбу. — Обычный телепат пробил защиту ноосенса — Имилу расскажу, он тебя засмеёт!
На это Ассур лишь махнул рукой. Сафира, после того, как поняла, что её не собираются убивать или пытать, быстро освоилась в обществе анимагенов, тем более что все, за исключением Аркании, относились к ней если не дружелюбно, то, по крайней мере, нейтрально. Узнав от Аллигави и Хангела о плане Прайма и Юмены, Ассур окончательно успокоился, терпеливо объяснив напуганной Сафире её роль в этой войне. И тут же пожалел об этом, ибо всю злость на старшего брата молодая новус начала срывать на нём, капризничая и пререкаясь. Хотя, в отличие от той же Аркании, ехидно посмеивающейся над его страданиями, её слова звучали менее обидно, Ассур не мог отдать Сафиру на попечение Хангелу, ведь новус, хоть и не без условий, но согласилась рассказать ему об устройстве Хора и помощи в обучении ноосенсорике.
— Он необычный телепат, — задумчиво проговорил Ассур, — Прайм гораздо сильнее, чем кто-либо из его окружения…
— Ай, не надо оправдываться! — всплеснула руками новус, протискиваясь к иллюминатору и нагло встав перед ним спиной. Земли под ними не было видно из-за облаков, и только мелькающие за пеленой чёрные и серебристые корпуса других машин говорили о том, что они движутся. — Эх… я так хотела побывать в старой Ловитании. Имил рассказывал, что тут очень красивые ледяные пещеры и великолепный пляж. А ещё спиральные водопады! Ух, как же обидно, что ничего не осталось, — она прижалась к стеклу, пытаясь высмотреть хоть что-то под облаками, — а вот Нелия мне не нравилась. Слишком зациклена на материализме. Хотя, я бы посмотрела на руины древних храмов, которые остались тут со времён цивилизации тикку.
Ассур ничего не ответил, отступив от неё к стене. Сафира, словно любопытный ребёнок, сновала по штабу, с интересом расспрашивая анимагенов об их жизни и устройствах. Её абсолютно не смущало, что сейчас идёт война, что потеряна связь с Хором и что сама она считается военнопленной. Достаточно было одного разговора с Имилом, подключившегося к «Огненному Свету» через ретрансляторы Союза, чтобы Сафира окончательно успокоилась и даже начала показывать свой характер.
«Их мировоззрение также отличается от обычного человеческого, — отметил про себя Ассур, наблюдая за ней всё это время, — они не боятся смерти и неизвестности. Неутолимая жажда познания ради взаимодействия вкупе с псионическим потенциалом, который с каждым годом только развивается. Это и есть новое человечество?»
— Почему ты вечно ходишь угрюмый, словно в штаны наложил? — поинтересовалась у него Сафира, повернув голову. Ассур был готов поклясться, что слышит смех за герметичной створкой камеры, но не придал этому значения. — Улыбнись — война почти закончена.
— Она не будет закончена, пока мир не примет анимагенов, — возразил тот, — то, зачем летят наши послы в Великий Храм Ауколис, не более чем отсрочка для передышки обеих сторон. И когда Берендор найдёт предлог для второй атаки, уже ничто не остановит его.
— Это не так работает! — Сафира закатила глаза, словно объясняла что-то очевидное. — Вся армия Берендора — это мы, новусы Ауколиса. Если вы убедите их…
— То они встанут на нашу сторону и тем самым создадут раскол у себя на родине? — договорил за неё ноосенс, хмыкнув. — Никто из них не пойдёт на такой шаг, даже Юмена. С учётом того, что ты мне рассказала об истории возникновения Хора и общей работы новусов для создания мира между народами Аревира, Оперетта не станет так рисковать. К тому же, новусы зависят от людей больше чем люди от них, и если Берендор объявит о вашей измене или сделает из вас угрозу для человечества, то вы и сами станете «изгоями». Как ты там говорила: «вы непростительно недооценивайте людей», — он потёр пальцами переносицу.