Дети Безымянного (ЛП)

— Что это? — поинтересовался Давриел, приблизившись и взяв у неё из рук альбом. — Слишком темно. Злобогрыз, не мог бы ты зажечь здесь все лампады? А то я едва вижу, как ты уродлив.
Злобогрыз заворчал, но взялся за дело. Давриел повернул альбом к свету, затем удовлетворённо кивнул. — Да, в этом есть смысл.
— В чём? — не поняла Тасенда.
— Мисс Хайуотер, — произнёс Давриел, возвращая альбом Тасенде, — что бы вы могли сказать по поводу произошедшего здесь?
— Церковные чары продержались по крайней мере какое-то время, — начала мисс Хайуотер, указывая по сторонам. — Характерные царапины на двери и оконных рамах наверняка оставили гейсты, когда пытались прорваться внутрь. Они не стали бы этого делать, если бы могли просто просочиться сквозь стены, как это было во всех остальных домах.
— Великолепно, — похвалил Давриел. — Мисс Ферласен, это очень убедительное доказательство.
— Доказательство? — удивилась Тасенда. — Чего?
— Эти шептуны не могли проникнуть в церковь, по крайней мере, поначалу. Силы священников оказалось достаточно, чтобы сдержать их.
Тасенда снова посмотрела на рисунок призраков в дверях церкви. — Ты говорил, что моя песня могла не подействовать на призраков из-за того, что они были слишком сильными. Но если церковные чары смогли их остановить…
— Сомневаюсь, что кто-то могущественный настолько, чтобы не воспринимать Топь как угрозу, испугался бы этих священников, — сказал Давриел. — Таким образом, мы получили доказательство того, что приорат способен противостоять силе Топи. Например, её притязаниям на души тех, кто похоронен здесь.
Поскольку шептуны оказались неуязвимы для твоих песен, но были остановлены священниками, я нахожу всё более вероятным то, что они действительно связаны с Топью. Скажу больше — духи, чей шёпот ты слышала, скорее всего и были жителями этой самой деревни.
Он двинулся по залу, постукивая тростью по плиткам пола. Тасенда поспешила за ним.
— Что? — не поверила она своим ушам. — Что ты имеешь в виду?
— Нападения начались постепенно, — пояснил Давриел. — Сначала это были всего два человека — твои родители — по пути к Топи. Затем ещё несколько, всё чаще и чаще, вплоть до последней атаки на деревню. Почему между первыми нападениями прошло так много времени, а в конце они просто задавили вас числом?
Подозреваю, всё дело в том, что «шептуны» как раз и являются предметом наших поисков, похищенными душами твоих односельчан. Послушные призраки способны обеспечить бесперебойную поставку душ — достаточно лишь создать несколько первых гейстов и отправить их на вербовку следующих. Их численность будет расти лавинообразно, и вскоре армия призраков окажется достаточно большой для более крупных и дерзких атак.
Тасенда застыла на месте. Идея звучала ужасно — но вместе с тем в ней крылся некий извращённый смысл. Лицо её сестры… Она не испытывала страха, когда её забирали. Могло ли так статься, что она узнала гейстов, пришедших за ней? Могли ли это быть… её родители?
— Мисс Хайуотер, — продолжил Давриел, — нам осталось прояснить ещё несколько моментов. Похоже, что у Топи был смертный помощник, о чём свидетельствуют слышанные девочкой шаги. Это, в свою очередь, подводит нас к ответу на вопрос, как была взломана церковь. Ведь теперь мы знаем, что священные чары работали исправно.
— Вампиры? — предположила демонесса.
— Прекрасная версия.
— Но неправильная?
Давриел улыбнулся.
— Погодите, — вмешалась Тасенда. — При чём тут вампиры?
— Дверь была открыта изнутри, — пояснила мисс Хайуотер, указывая на вход. — Засов снят аккуратно, никаких признаков насильственного проникновения. Найденный тобой рисунок даёт понять, что гейсты проникли в церковь именно через дверь. Следовательно, кто-то их впустил — вот почему я подумала про вампиров. Существо, способное контролировать разум, могло приказать кому-то из находящихся внутри людей открыть двери.
— Но разве открытая дверь позволила бы призракам проникнуть в защищённую чарами церковь? — спросил Давриел.
 
— Не уверена, — нахмурилась мисс Хайуотер.
— Кроме того,  возможно ли вообще взять под контроль жителя Подступов? — продолжал рассуждать Давриел. — Ты когда-нибудь пыталась залезть им в мозги? Не самый приятный опыт, уж поверь мне. Печать Топи — мощная штука.
— И…, — недоумевала Тасенда. — Что же всё-таки случилось?
— Осмотри тела священников, — повелел ей Давриел, махнув рукой в сторону трупов.
— Я только что это сделала, — проворчала Тасенда.
— Тогда в этот раз, мисс Ферласен, проявите больше усердия.
Она нахмурилась, но отошла и присела рядом с трупом юного послушника.
Осмотрев его ещё раз, она — поначалу робея — перевернула тело. На самом деле он не мёртв,  твердила она себе. Он просто крепко спит. Я спасу его. И Виллию тоже. 
Не найдя на теле ничего необычного, она перешла к старому священнику из приората, который лежал на животе, повернув голову набок. Его взгляд был таким же пустым и остекленевшим, как у остальных. Тасенда повернула его на бок.
И увидела в груди колотую рану.
Она ойкнула, машинально выпустив тело из рук, но мисс Хайуотер подхватила его и полностью перевернула на спину. Его зарезали — и как Тасенда не заметила этого раньше?
На полу почти не видно следов крови, подумала она. Она пропитала его рясу, но не натекла под ним. 
— Его тело застыло, как и остальные, когда из него извлекли душу, — сказала мисс Хайуотер. — Проклятье, Дав, как ты узнал?
Хозяин Имения с самодовольным видом прошествовал мимо них и принялся рыться за алтарём.
— Что всё это значит? — спросила Тасенда.
— Кто-то пырнул его ножом, чтобы прервать молитву, — ответила мисс Хайуотер. — А затем этот кто-то отпер дверь и впустил шептунов. В деревне был предатель.
— Да, — подтвердил Давриел. — Ты знаешь, кто именно находился в этом помещении, когда они заперли дверь?
— Нет, — печально призналась Тасенда. — Кругом царила такая суматоха, а я всё ещё была слепа. Зрение не вернулось ко мне до наступления темноты.
— Пожалуй, стоит провести перепись тел, — задумчиво произнёс Давриел. — Так мы узнаем, кого не хватает. Лучше будет поручить это кому-то из священников приората, но придётся ждать до утра. Если только... Мисс Тасенда, ваша сестра мертва, поэтому допросить её мы не можем. Но вы говорили, что среди тех, кто меня опознал, был какой-то священник. Вам известно, кто именно?
— Эдвин, — припомнила Тасенда. — Молодой монах. Он был поблизости, когда ты... то есть, наверное, кто-то, кто был одет, как ты... напал на местных торговцев. Тогда же впервые видели призраков...
Она осеклась. Это нападение случилось вскоре после гибели её родителей, и Эдвин сообщил, что видел двух гейстов. Теперь, когда Давриел указал на это, всё встало на свои места. Те двое и в самом деле были… её родителями.
Ужас осознания захлестнул её, и она безвольно осела на пол рядом с телом зарезанного священника, окружённая трупами. Её родители, её сестра, жители деревни — их всех забрали, осквернили и вынудили вернуться за душами тех, кого они любили. И Давриел утверждал, что к этому как-то причастна Топь? Что ей это зачем-то было  нужно? 
В последнее время Тасенда заставляла себя сосредоточиться на отдельных задачах, чтобы двигаться вперёд. Сначала убийство Хозяина. Потом спасение сестры. Но если задуматься о том, насколько всё было ужасно...
Её считали последней надеждой деревни. Но она была всего лишь подростком, и  понятия не имела, что же она делает. Как ей быть теперь, когда против неё обернулась сама Топь? Если её дар бесполезен, какой прок от неё самой?
В отчаянии она обхватила себя руками и пожелала, — впервые в жизни, — чтобы нашёлся хоть кто-нибудь, кто спел бы для неё, как она пела по ночам для Виллии. Она пожелала услышать Песнь радости — ту, что с каждым мгновением, казалось, улетучивалась из её памяти...